Джун Зингер - Секс после полудня

— К тебе или ко мне? — прошептала она.

— Ну, скажем, ко мне… Но только есть одна проблема. Сразу после того, как я подброшу тебя до дома, мне нужно будет уехать из города.

— Очень жаль, — надулась она. — Ты обещаешь мне позвонить, как только вернешься?

Он постарался, чтобы его обещания не прозвучали слишком легковесно.

— Я обещаю попытаться… как только смогу.

Андрианна залезла в постель вместе со своим обедом, доставленным ей в номер, и местным телефонным справочником, но она искала сейчас не номер телефона, а адрес. Одно дело было позвонить в кабинет доктора, чтобы записаться на прием, и совсем другое — позвонить члену семьи Уайта, который, возможно, даже не знал, что она существует. Кроме того, что она могла сказать по телефону? С чего начать разговор? Единственно возможный способ сделать это — личная встреча.

Поскольку она не знала имен, то открыла раздел «Компании» и нашла «Уайт ассошиэйтс инкорпорейтед» с полным реестром финансовых организаций, перечисленных под одним адресом. Она решила, что это то, что ей нужно. Завтра она расскажет свою историю…

Тем не менее, после того, как она закончила обед и включила телевизор в надежде найти что-нибудь интересное, что могло бы отвлечь ее от завтрашней миссии, или же достаточно скучное, чтобы уснуть и не ворочаться всю ночь, она взяла телефонный справочник и еще раз прочитала список людей с фамилией Уайт. Там была Доротея Уайт, которая жила на улице Бродвей. Может быть, это и была миссис Уайт?

Она нашла также Бернарда и Мортимера Уайта. Были ли они сыновьями Доротеи или ее собственными единокровными братьями? Возможно ли, что они все-таки знали о ней и долго-долго хотели встретиться с ней, радушно раскрыть свои объятия для своей давно потерявшейся сестры?

После этого она рассмеялась над собой. Она сочиняла детскую сказочку и была бы счастлива, если бы Уайты просто были бы вежливы.

Несмотря на это, она уснула с полуулыбкой на губах, телевизор проработал всю ночь. Когда она проснулась, то поняла, что уже субботнее утро и ей придется ждать до понедельника, чтобы отправиться в берлогу Уайтов.

Еще два дня ожидания. Еще два дня, прежде чем она обнаружит, кем в действительности был ее отец. Еще два дня, прежде чем она сможет, как птица, полететь на юг, к солнцу. Может быть, как сказал этот доктор, настало время выйти ей из тьмы на дневной свет, чтобы насладиться золотыми солнечными днями…

Было очень поздно и очень темно, когда Джонатан подъехал к своему пляжному дому. Но тем не менее, прежде чем войти внутрь, он взбежал вверх по задней лестнице, которая вела от песка до площадки, чтобы взглянуть на море. Оно было спокойным и безмятежным. А затем он взглянул на небо и увидел звезды. Это была редкая ночь для Малибу. Чаще всего по ночам звезд не было видно — из-за тумана, смога или дымки…

24. Понедельник

Андрианна поднялась на последний этаж, где располагались кабинеты руководителей компании. Отделанный мрамором и латунью лифт поднялся быстро, как молния, но сиял даже больше, чем это явление природы.

Уайты были не просто миллионерами, подумала она, вспоминая, что Джонатан Вест рассказывал ей о миллионерах, которых за последние несколько лет стало довольно много. Это здание Уайтов с мраморным холлом, заполненным хрустальными канделябрами, картинами, скульптурами и тысячами ярдов великолепной ковровой ткани, очевидно, принадлежало семье по меньшей мере миллиардеров.

— Могу ли я видеть мистера Уайта? — И самый радушный тон, самая очаровательная улыбка.

— С кем из мистеров Уайт у вас назначена встреча? — Решительный, торопливый, в основном скучный голос, — Эндрю, Уильямом или Синклером? У вас назначена встреча?

Андрианна почувствовала холод и укуталась плотнее в свое рысье манто.

— Скажите Эндрю Уайту, что его хочет видеть Андрианна Дуарте, — произнесла она властным голосом, просто догадавшись, что Эндрю был здесь главным — старшим сыном, названным в честь своего отца, как и она сама.

Однако секретаршу не смутили эти манеры светской леди.

— Значит, у вас встреча не назначена, — сказала она категорическим тоном. — Я сообщу секретарше мистера Уайта, что вы здесь, но могу вам сказать, что без предварительной договоренности вы не сможете увидеть его. — Это, последнее, было произнесено с заметным удовлетворением.

Андрианна позволила себе холодную улыбку, плотно сжав губы. Она не выжила бы все эти годы, если бы позволяла молодым, нахальным женщинам запугивать себя.

— Он примет меня, — ледяным тоном произнесла она. — Только правильно произнесите мою фамилию. — Она медленно произнесла ее, потом повторила еще раз, подчеркивая легкий испанский акцент.

Высокомерно подняв брови, молодая женщина сняла трубку телефона, сильно ударила по клавише и сказала:

— Здесь женщина хочет видеть мистера Уайта. У нее не назначена встреча, но она настаивает, что он ее примет. — Она повернулась на кресле, так что к Андрианне оказалась спиной и то, что она говорила, не было слышно. Потом, не глядя на Андрианну: — Вы можете сесть.

— Мистер Уайт примет меня сейчас?

— Мне сказали предложить вам подождать. Кто-то скоро появится. — Затем неохотно, будто вспомнив про обычную вежливость и просто на случай, если Андрианна Дуарте вдруг окажется кем-то, с кем придется считаться. — Не хотите ли кофе?

— Нет, — ответила Андрианна, обращая внимание на то, чтобы не добавить «благодарю».

Она не опустилась на один из низких диванов с обивкой из серого бархата, а села, выбрав немного неудобный стул, держа спину абсолютно прямо и умышленно скрестив ноги под нужным углом.

Примерно через час в приемную комнату вошел розовощекий молодой человек и секретарша жестом показала на Андрианну. Он подошел к ней.

— Миссис Ду-Арти?

Ее пульс забился. Был ли это Эндрю? Нет, вряд ли. Этот мужчина в темно-сером строгом костюме из камвольной ткани выглядел слишком молодым.

— Да.

— Пройдите, пожалуйста, за мной.

Он вывел ее из приемной комнаты, вниз по коридору и наконец ввел в другую приемную комнату, где за огромным столом сидела седоволосая женщина.

Перед тем, как уйти, он объявил: миссис Ду-Арти.

— Миссис Ду-Арти, присядьте, пожалуйста. Мистер Уайт вас сейчас примет, — сказала эта женщина, едва взглянув на нее.

— Моя фамилия не Ду-Арти, а Дуарте, — отчетливо произнесла она.

Ровно через шестьдесят минут после того, как Андрианна вошла в эту комнату и без всякого телефонного звонка или зуммера внутренней связи эта женщина встала и, подойдя к одной из нескольких закрытых дверей, постучала, прежде чем открыть ее, и сказала: