Джиджи Грэйзер - Мужеедка

Зои трагическим жестом вскинула руки; Кларисса решила, что та пытается отговорить ее уезжать, и застыла на месте. Любопытно, как Зои, ее новая лучшая подруга, сумеет этого достичь без единого слова?.. А потом разволновалась: а вдруг новой лучшей подруге это удастся? Тогда еще много дней не видать ей мяса как своих ушей.

Раздумывая, протянет ли она неделю на соевых сосисках, Кларисса услышала какой-то шум и решила, что драка выплеснулась на улицу, но уже в следующий миг на парковку влетела машина и изрыгнула наружу своих пассажиров, даже не успев затормозить. На первый взгляд те были похожи на террористов, вооруженных «Калашниковыми». Кларисса не сразу поняла, что перед ней фотографы с камерами размером с небольшой автомобиль.

Бросив взгляд на окно (уже пустое) Зои, Кларисса догадалась, что произошло: Зои, как и саму Клариссу, загнали в мышеловку.

Она побежала к машине Грэйви, мимо фотографов, которые, по счастью, направились внутрь, — крупные, рослые парни передвигались осторожными шажками, прижимая фотоаппараты к груди, словно новорожденных младенцев, — завела мотор и, объехав монастырь кругом, подобралась к тому самому месту, откуда (Кларисса это точно знала, в кино всегда так бывает) должна была выбежать Зои, беззащитная и ничего не подозревающая.

Кларисса гнала машину на предельной скорости, лишь бы остаться на четырех колесах. Зои выбежала с дорожной сумкой настолько неприметного вида, что обошлась она, должно быть, в целое состояние. Кларисса ударила по тормозам и с криком «Скорее!» распахнула пассажирскую дверь.

— Они гонятся за тобой!

Зои вздрогнула и замерла на полушаге. Кларисса кожей чувствовала ее сомнения и сердцем понимала причину.

— Фотографы! — воскликнула она вместо объяснения. — Я их видела, они помчались к главному входу!

Зои, как ни странно, вовсе не бросилась бегом к машине. Она огляделась по сторонам, прикрывая глаза ладонью от солнца, с озадаченным видом, но без тени испуга.

— Ну что ж, — заметила она, открывая заднюю дверцу и забрасывая сумку на сиденье. — Похоже, я с ними разминулась.

Зои с Клариссой сидели на террасе «Макдоналдса», где-то между Охайи и Лос-Анджелесом, в окружении детишек и их матерей, — и никто не узнавал Зои. Должно быть, потому, что все эти женщины слишком уставали на работе, а Зои была из тех актрис, кто никогда не снимается в хитах.

— Очень жаль, что у тебя так вышло с… — Кларисса позабыла, как звали причину тоски Зои. Какой-то тупоголовый актеришка, один из тех, кого можно заменить на любого другого, молодого, наглого, подающего надежды.

— Я бы не возражала, если б репортеры меня там поймали. Он бы увидел снимки, понял, как мне грустно, и… — Зои расправилась со своей картошкой и взялась за Клариссин бигмак.

Кларисса отметила, что Зои, при ее-то изяществе, ест с аппетитом двенадцатилетнего мальчишки; жаль, что теперь она не могла ее ненавидеть — ведь они почти нареченные сестры.

— Ты можешь найти себе кого-нибудь получше. Я в этом уверена, потому что если уж ты не можешь, то не может вообще никто.

Зои лишь кивнула, как будто даже этот нехитрый жест потребовал от нее слишком больших усилий.

— Нет кольца? — спросила она, взяв Клариссу за руку.

— Долгая история, — отозвалась Кларисса. — Ну, в общем, мы познакомились, поженились, я забеременела, мы расстались, и я узнала, что он даже не тот, за кого себя выдает. Я получила работу в «Климате», и у меня все отлично получалось, но меня уволили, и это тоже длинная история. А потом я оказалась на этом семинаре со своей лучшей подругой, и туда заявился мой будущий бывший муж, которого я до сих пор люблю, хотя и ненавижу, и даже не знаю, как его зовут по-настоящему, и мой бывший бойфренд, который, конечно, лапочка, но как огня боится серьезных отношений. И они устраивают драку подушками, а я ворую машину и сбегаю оттуда вместе с тобой.

Зои пару мгновений смотрела на нее, потом рассмеялась.

Кларисса пожала плечами. Ей нравилось, как смеется ее новая лучшая подруга — словно звенят на ветру колокольчики. Зои взглянула на часы («Картье», платина, кожаный ремешок) и нахмурила безупречные бровки.

— У меня Юн в четыре тридцать.

— Юн?

— Лучший эпилятор в Лос-Анджелесе — настоящий волшебник.

Они подхватили подносы с остатками «Хэппи-мил» и направились к мусорным бакам.

— Эй, — предлолшла Кларисса по пути к машине, — а хочешь на мою «дородовую» вечеринку?

27. Адская вечеринка

Солнечный калифорнийский день. Час дня и целый час от начала традиционной вечеринки с презентами будущему Клариссиному малышу (первое подобное событие в Звездной Палате), а они все еще цапаются из-за приглашений.

— И кого угораздило такие выбрать? — вопрошала Поло. — Просто Лора Эшли, 1972 год!

— Я сама их нарисовала, — отозвалась Джен, любуясь белой карточкой с причудливым шрифтом и финтифлюшками по бокам.

— Если тебе не нравится, Полио, надо было сразу сказать, — бросила Грэйви. — А где Злыдня?

— Сказала, что опоздает. У нее какой-то сюрприз, — ответила Джен.

— У Поло все время на секс уходит, ей не до приглашений. — Кларисса окинула взглядом четыре столика, каждый на шесть человек, и увидела, как некоторые гостьи проверяют карточки с именами соседей. Одна из них, дальняя (но богатая) родственница, взяла свою карточку и переставила на другой столик.

— А что? Да, я женщина удовлетворенная. Дважды, трижды удовлетворенная, — согласилась Поло. — Познакомилась тут с одним парнем. На первый взгляд ничего особенного, кроме дипломов…

Кларисса следила за развитием событий у столиков. Еще одна гостья, которую Кларисса терпеть не могла с самой школы, тоже меняла карточки местами.

— Если мы собираемся обсуждать личную жизнь, то мне нужно еще выпить, — решила Грэйви и двинулась за очередным коктейлем, но Кларисса ухватила ее за руку:

— Ты только погляди! Погляди, что творится!

Дам вокруг столиков прибывало. У каждой волосы до плеч, стрижка от Мелины, брови от Анастасии или Фейт, лазерная шлифовка кожи от Лэнсера. Возраст колебался от двадцати пяти до пятидесяти, но вылизанные фасады делали разницу в возрасте почти неощутимой. И все втихаря от других переставляли карточки со своим именем — словно в сцене спектакля, которая внезапно пошла наперекосяк.

Мисти Андерсон (тридцать пять лет, беременная четыре года подряд, муж-адвокат изменяет ей с инструктором по йоге для беременных) поменялась местами с Табитой Янси (двадцать девять лет, одинокая, агент на телевидении, пытается обручиться со стервозным коротышкой, студийным менеджером); Ив Смути (сорок лет, блондинка, свинячий носик, замужем, но ныряет подо все, что не привинчено к полу) переставила свою карточку, как ни странно, поближе к Грэйви.