Сьюзен Льюис - Танцуй, пока можешь

Из темноты вынырнул какой-то человек, и Эдвард, вынув ключ зажигания, вышел из машины. Они поговорили несколько минут, активно жестикулируя, показывая то на самолет, который смутно виднелся в слабом свете луны, то на машину. После этого они направились к самолету, и их постепенно поглотила темнота. Я осталась одна.

Я тревожно прислушивалась, ожидая услышать все, что угодно, – крик, топот шагов, выстрелы… Оглянувшись по сторонам, я попыталась подавить очередной острый приступ страха. Растущие чуть поодаль кусты казались бесформенными глыбами мрака, и мне чудилось, будто в темноте что-то движется. Мои нервы были натянуты до предела, а сердце билось уже не в груди, а в горле. Краем глаза уловив какое-то движение на заднем сиденье, я резко обернулась, готовая истерически закричать.

Но это оказался Эдвард. Он вернулся за пакетом, лежавшим сзади, и тотчас же передал его человеку, который нас встречал. Человек молча взял пакет и подождал, пока Эдвард откроет багажник. Я ничего не видела, лишь слышала, как туда положили что-то тяжелое, после чего багажник закрыли снова. Затем тот человек ушел, а Эдвард снова сел в машину. По-прежнему не говоря ни слова, он протянул мне ключи, и я завела двигатель. Наконец Эдвард нарушил молчание.

– Езжай помедленнее. И не зажигай фар до тех пор, пока мы не выедем на основную дорогу.

За весь обратный путь я не проронила ни слова, постаравшись полностью сосредоточиться на дороге. Я не спрашивала, что мы везем в багажнике. Я не хотела этого знать.

В Вестмур мы приехали почти в полночь. Кристина ждала нас у входной двери. Эдвард тотчас же выпрыгнул из машины, снова забрав ключ зажигания. Я вышла вслед за ним и стояла в стороне, наблюдая, как они с Кристиной открывают багажник и достают оттуда какой-то ящик. Я невольно посмотрела на ноги сестры Эдварда, но не обнаружила ни малейших признаков травмы.

– Элизабет, отгони машину. – Голос Эдварда был резким и совершенно незнакомым.

Возвращаясь из гаража, я посмотрела на темную громаду дома. В Египетской комнате горел свет. Я поняла: то, чего я так боялась последнее время, сейчас находится там.

Когда я вошла в прихожую, Эдвард как раз спускался по лестнице. Его била дрожь. На щеках горел лихорадочный румянец.

– Элизабет, – выдохнул он так, словно один из нас только что вернулся из длительного путешествия, и заключил меня в объятия. – Ах, Элизабет, сегодня величайший день в моей жизни!

Он положил руки мне на плечи, но смотрел куда-то вдаль, мимо меня.

– Сегодня мне удалось достигнуть того, чего не удавалось еще ни одному человеку.

Его взгляд стал наконец осмысленным и смягчился. Теперь я вновь смотрела в такие знакомые, добрые голубые глаза моего мужа, в которых стояли слезы. Слезы счастья.

Услыхав шаги Кристины, он обернулся и посмотрел на сестру. Она кивнула и прошла мимо нас в гостиную. Я пыталась вырвать руку, когда Эдвард повел меня вслед за собой наверх, но он лишь улыбнулся и сжал ее еще крепче. Сейчас он напоминал мне любящего отца, который хочет доставить ребенку удовольствие и забавляется его ничем не оправданным испугом.

В Египетской комнате было темно, но Эдвард не. стал сразу зажигать свет. Лишь когда я переступила порог и оказалась внутри, он нажал на выключатель и комната озарилась.

У меня перехватило дыхание. Здесь не было больше ни древних камней, ни мумий, ни жутких лиц, высеченных из камня. Вместо них, глядя прямо на меня раскосыми эбеновыми глазами, сверкая золотом и бирюзой, отбрасывая слепящие блики на стены и потолок, выкрашенные в те же цвета, висело одно из бесценнейших сокровищ Египта да и всего мира – посмертная маска Тутанхамона.

Глава 26

Я дрожала. Казалось, вея комната наполнилась леденящим дыханием воплощенного зла. С трудом оторвав взгляд от маски, я посмотрела на Эдварда. На его лице застыло такое благоговейное выражение, что, казалось, он сейчас упадет на колени и начнет молиться своему идолу.

– О Господи, – только и смогла произнести я. – Эдвард, что ты наделал?!

– Тише, тише, – попытался успокоить он меня.

– Но ради всего святого…

Эдвард схватил меня за руку и буквально выволок из комнаты.

– Молчи. Мы обо всем поговорим внизу.

Отпустив меня, он выключил свет и запер дверь. Конечно, Эдвард был совершенно прав. Никто никогда не заподозрит, что посмертная маска Тутанхамона хранится в частном особняке в Вестмуре. Тем более, что вместо нее в Каирском музее уже находится ее точная копия – великолепная подделка. Да и кому даже в самом страшном бреду может прийти в голову, что в течение последних пяти лет, благодаря отвратительной системе сигнализации, небольшая группа профессионалов чуть ли не ежедневно посещала музей днем под видом туристов, пряталась в подсобных помещениях до закрытия, выходила с наступлением темноты и приступала к работе? Судя по всему, единственная проблема, с которой они столкнулись, – как вынести маску из музея. Но на поверку и эта проблема оказалась вполне разрешимой. Они отправили ящик с маской вместе с партией экспонатов, предназначенных для Луксора, а потом просто угнали этот грузовик где-то на окраине Каира. Грузовик обнаружили в тот же день в целости и сохранности вместе с грузом. Недоставало одного-единственного ящика. Но так как никто не подозревал о его существовании, то никто и не заметил его отсутствия. Выслушав доводы Эдварда, я встала и налила себе бренди. Обычно я почти не пила, но в ту ночь мне это было просто необходимо. Ситуация казалась столь невероятной, что ее невозможно было даже осознать до конца. Подумать только: мы совершенно спокойно сидели в гостиной, как любая другая семейная пара, попивали бренди, а в это время мой муж рассказывал мне, как он продумал и осуществил преступление, равного которому не знала история мирового искусства!

В ту ночь я спала в комнате Шарлотты. Эдвард пугал меня. Все эти годы мне казалось, что я знаю и понимаю своего мужа, а теперь рядом со мной оказался совершеннейший незнакомец.

Когда на следующий день Канарейка и Джеффри привезли детей, я больше всего на свете боялась, что Эдвард и их поведет в Египетскую комнату. К счастью, он не сделал этого и не пошел туда сам. Он отвез Шарлотту в деревню, на репетицию «Ромео и Джульетты», а потом поехал с Джонатаном к одному из своих клиентов в Танбридж-Уэллс. Все шло своим чередом, словно ничего не произошло.

Когда все разъехались, я зашла в кабинет Кристины и спросила, зачем нужна была эта дурацкая выдумка с ногой.

– Эдвард хотел распаковать маску сразу после того, как она прибудет. Поэтому нам с Джеффри пришлось отвезти все оставшиеся экспонаты на склад и закончить приготовления в Египетской комнате. Кроме тебя, некому было отвезти Эдварда.