Мерил Сойер - Последняя ночь

Внезапно она обвила его шею руками, и он почувствовал, как ее губы дрогнули и раскрылись. Они слились в жадном, жарком поцелуе, который сейчас был нужен им обоим. Сердце Гарта пело от счастья. Если раньше он мечтал о Ванессе и она казалась ему недостижимой женщиной из сказочных грез, то сейчас у него появилась надежда, что его фантастическая мечта может стать реальностью. Когда-то он безжалостно гнал от себя мысли о своей личной жизни, но теперь он мог строить заманчивые планы на будущее.

Ванесса произнесла его имя так тихо, что Гарту показалось, будто ветер прошелестел в листьях деревьев. Она положила голову ему на плечо, он почувствовал, как его шеи коснулись ее мягкие губы.

Забыв о времени, Ванесса и Гарт сидели в беседке, сжимая друг друга в объятиях и обмениваясь нежными поцелуями. Когда из глубины дома до них донесся какой-то шум, они насторожились и прислушались.

– Тебе крышка! Тебе крышка! Лучше не рыпайся! – выкрикивал попугай. Они расхохотались.

– Похоже, веселая парочка проснулась. – На полных губах Ванессы, разгоряченных поцелуями, играла радостная улыбка.

26

Молли, проведя весь день взаперти, встретила свою новую хозяйку протяжным мурлыканием. Изогнув спину, она в ожидании угощения принялась настойчиво тереться о ее ноги.

– Все готовы сжить меня со света, только ты одна мне и рада, – со вздохом произнесла Дана и, наклонившись, погладила кошку.

Вторая половина дня прошла ужасно. Совещание превратилось в пытку. Ловя на себе обвиняющие взгляды своих коллег, Дана то приходила в смущение и замешательство, то еле сдерживала раздражение и гнев. Ей казалось, что они никогда не покончат с графиком, который Бинкли поручил ей составить. Конец рабочего дня она восприняла как подарок свыше.

Слух о том, что завтра комиссия начнет проверку в отношении Даны Гамильтон, распространился по зданию суда с невероятной скоростью. Она знала, что пользуется славой несговорчивой, суровой служительницы Фемиды. Наверное, многие ее за это недолюбливают. Но она всегда была уверена, что есть и такие, которые ее уважают. Теперь же она в этом засомневалась. Присутствующие в зале пронзали ее взглядами, от которых ей становилось не по себе. Ей почему-то казалось, что все смотрят на нее с осуждением. Она убеждала себя, что ошибается, однако это не помогало. Теперь она поняла, через какой ад Робу пришлось пройти в свое время. Он тоже, наверное, ловил на себе многозначительные взгляды, слышал шепот за своей спиной и ежедневно сталкивался с открытым презрением.

После работы она заезжала к Гарту, чтобы повидать сестру, а заодно и рассказать им о новых неприятностях, свалившихся на нее. Гарт посоветовал не сдаваться и не принимать близко к сердцу случившееся. Он был уверен, что она сгущает краски. Она не стала с ним спорить. Если бы он был сегодня в суде, то сам бы увидел, как сильно изменилось отношение коллег к ней.

– К сожалению, Гарт сейчас не может трезво рассуждать, – печально сказала Дана, обращаясь к кошке, которая засеменила на кухню к своей миске, не дослушав ее. – Он привязался к Джейсону, а Ванесса просто очаровала его. Сейчас ему все видится в розовом свете.

Дана вздохнула. Ванесса и Гарт влюбились друг в Друга. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы это понять. Не успела она войти в дверь, как Ванесса сообщила ей, что они с сыном остаются у Гарта. Джейсон, мол, уже привык к этому дому, а новый переезд и бесконечная перемена обстановки могут травмировать ребенка.

Дана не сомневалась, что сестра безумно любит своего сына, но, зная Ванессу лучше других и видя, как радостно блестят ее глаза, она поняла, что это лишь предлог, чтобы остаться с Гартом. Она не упрекала Ванессу, которая решила вновь попробовать устроить свою личную жизнь, и мысленно пожелала ей успеха.

Пройдя на кухню вслед за кошкой, которая кружила вокруг своей миски, Дана поставила на стол бумажный пакет и начала доставать продукты, купленные по дороге домой в супермаркете.

– Хотя, если честно, я за них рада, – продолжила она разговор с кошкой. – Чем быстрее они выяснят, подходят ли они друг другу, тем лучше.

Молли нетерпеливо мяукала, не обращая внимания на ее болтовню.

– Потерпи минуточку. – Дана достала из пакета и выставила в ряд банки с кормом для кошек. – Бедная, тебе больше не придется питаться залежалым творогом, я купила твою любимую еду. Сегодня будешь пировать. Так, посмотрим, что у нас есть. Начнем, пожалуй, вот с этого.

Дана открыла банку «Кошачьей радости», и в воздухе сразу же запахло рыбой. Она поморщилась, Молли же замяукала еще громче и требовательнее. Выложив содержимое банки в миску, Дана с улыбкой смотрела, как голодное животное жадно набросилось на еду. Внезапно вспомнив о том, какое испытание ждет ее завтра, она нахмурилась.

Гарт посоветовал ей ни в чем не признаваться, поменьше говорить и побольше слушать. «Держи язык за зубами и взвешивай каждое слово. Надо выяснить, какими фактами располагает Бинкли, – сказал он. –

Готов поспорить, что он блефует и пытается взять тебя на испуг».

Дана выбросила пустую банку в пакет для мусора и невесело усмехнулась:

– Завтра мы это узнаем.

Она едва держалась на ногах от усталости и чувствовала, что ее сил хватит только на то, чтобы добраться до кровати. Дана уже раздевалась в спальне, когда зазвонил телефон. На часах было начало двенадцатого. Значит, это Роб или Ванесса, больше некому.

Она взяла трубку и услышала голос Гвен.

– Извини, что звоню так поздно, – сказала ее подруга. – Я слышала, Бинкли завтра созывает комиссию. Что он хочет?

– Всего лишь при всех облить меня грязью. Он так сильно меня ненавидит, что не простит себе, если я получу повышение. Вот он и решил созвать комиссию, чтобы в очередной раз попытаться подорвать мою репутацию. Кстати, Гарт Брэдфорд сказал, что Бинкли блефует.

– Ты обратилась за помощью к Гарту? – удивилась Гвен. – Но он-то тут при чем? Ты же знаешь правила – на заседание комиссии личный адвокат не допускается. Ты должна быть там одна.

«Могла бы и не напоминать, – подумала Дана, – я и так ужасно нервничаю. В любом случае в качестве защитника я выбрала бы Роба».

– Нет, я не обращалась к нему за помощью. Просто сегодня вечером он пригласил меня на ужин. Ну я и спросила его, что он думает по этому поводу.

– О, понимаю и одобряю – ты сделала верный ход, – усмехнулась Гвен. – Кстати, Бинкли разослал всем, кто знает Дану Гамильтон по работе, письма с просьбой охарактеризовать ее. Он собирает все претензии, замечания. Между прочим, так делается всегда перед заседанием комиссии.

– Да-да, конечно, я помню. – Дана закусила губу и с тревогой подумала, как ее коллеги отозвались о ней?