Линда Чейтер - Дьявол по имени Любовь

Я с ненавистью уставилась на него. Без кода я не могла Даже включить эту чертову штуку, не говоря уже о том, чтобы работать с ней. Подумав, что кто-то мог записать код на всякий случай, я начала рыться в ящиках письменного стола.

В верхнем была всякая дрянь, которая скапливается даже в домах самых аккуратных и педантичных хозяев, — ручки без колпачков, эластичные ленты, огарки свечей, всевозможные батарейки и сломанный лентоноситель от пишущей машинки. Я обнаружила также несколько обрывков бумаги с непонятными каракулями на итальянском, но ничего даже отдаленно не походило на код.

В следующем ящике лежали журналы, гнусная коллекция порнографии, весьма неумело скрытая под выгоревшим экземпляром местной газеты. Должно быть, таким образом Джорджио развлекался в те ночи, которые проводил дома.

Нижний ящик открывался туго — похоже, им давно не пользовались. Открыв его, я обнаружила и в нем порнографические журналы, покрытые пылью. Под ними лежало нечто мягкое, тщательно упакованное в пластиковый пакет.

Я развернула пакет. В нем находился светлый парик, по цвету почти неотличимый от моих волос. Я внимательно осмотрела его. К нему было привязано нечто непонятное, мягкое, по цвету и текстуре напоминавшее кожу.

С ужасом представив искромсанные человеческие тела, разбросанные по участку вокруг дома, я все же заставила себя как следует разглядеть странный предмет. Вскоре я поняла, что это надувная кукла в человеческий рост с настоящими волосами. Я разложила на полу эту жалкую карикатуру на женское тело. Только мужчины способны видеть его таким! Волосы куклы были не единственной чертой, имевшей подлинный вид, но мне не хотелось рассматривать ее в подробностях. Я могла только гадать о назначении этой вещи.

И тут меня осенило. Забыв о своем намерении выяснить, как открываются ворота, я снова уложила куклу в пластиковый мешок и поднялась по лестнице в свою комнату.

Я еще не вполне отчетливо представляла, какую роль сыграет эта кукла в моих планах побега, но уже смутно сознавала, что она поможет мне бежать. Тщательно спрятав ее на дне своего платяного шкафа, я села на постель и задумалась. Услышав плаксивый голос, взывавший ко мне откуда-то снизу, я вспомнила, что Харли все еще ждет туалетную бумагу.

На следующее утро Харли оправился от недомогания и объявил, что мы вместе с Дэвидом снова едем в Портофино посмотреть на первые приготовления к съемкам.

— У меня ужасная головная боль. — Я медлила у двери. — Нельзя ли мне остаться и полежать?

— Ты должна поехать. — Харли взглянул на часы и провел пальцами по волосам. — Сегодня я приготовил для тебя сюрприз, нечто особенное.

— Какой сюрприз? — насторожилась я.

Ни один сюрприз, кроме билета на самолет до Англии, не обрадовал бы меня.

— Увидишь, — улыбнулся Харли. — Поверь, это очень порадует тебя, взбодрит и поможет сесть в седло.

Из дома вышел Дэвид в сопровождении Джорджио. Последний, открыв дверь подъемника, придерживал ее для нас.

— Входи, глупая сучка, — прошипел он мне прямо в ухо. Я встревожено посмотрела на Джорджио, но он ответил мне хмурым взглядом и что-то сказал Дэвиду по-итальянски.

Возможно, Джорджио заметил исчезновение своей надувной куклы и теперь тосковал по ней?

Я попыталась разобрать, что ответил ему Дэвид, но Харли наклонился ко мне.

— Держу пари, я знаю, о чем сговариваются эти двое, — усмехнулся он. — Думаю, вчера Джорджио устроил Дэвиду свидание с какой-нибудь девушкой и теперь спрашивает, как оно прошло.

Закончив беседу с Джорджио, Дэвид громко рассмеялся и сделал непристойный жест.

— Похоже, он не остался внакладе, — пробормотала я, жалея бедняжку, не избежавшую судьбы, уготованной мне Дэвидом во время нашей прогулки по кладбищу.

Харли издал звук, видимо, означавший неодобрение.

— Мне хотелось бы, чтобы Дэвид остепенился, — прошептал он мне, пока мы спускались. — Он должен жениться и перестать дурить.

Я молчала, проверяя время нашего спуска по своим ручным часам. Спуск занял четыре минуты, а это означало, что пройдет минимум восемь, пока подъемник вернется наверх, к дому. За эти восемь минут может произойти многое. Теперь мне недоставало только одного — пароля к компьютеру в комнате Джорджио.

Когда мы прибыли в Портофино, там царили суета и оживление. Значительная часть территории гавани была огорожена и отделена от остальной фургонами и трейлерами, из которых доставали оборудование. Туристы толпились возле барьеров и фотографировали человека с мегафоном, убеждавшего их на нескольких языках податься назад и не напирать на барьер.

Мы проложили путь сквозь густую толпу. Люди напирали на Харли, и Дэвид пришел ему на помощь: он гордо и важно прохаживался сбоку от толпы и выкрикивал по мобильному телефону распоряжения. Между тем Харли нерешительно отступал назад, не выпуская моей руки.

— Ты продержишься одна несколько минут? — с беспокойством спросил он меня. — Мне надо поговорить с продюсером.

Харли препроводил меня на огороженное канатами пространство, где стояли столы и стулья, и поспешил к Дэвиду.

Довольная тем, что меня оставили в покое, я, тем не менее, удивлялась, почему никто не оказывает мне никакого внимания. Ведь мне предстояло стать звездой этой мыльной оперы! Казалось, все куда больше интересовались Дэвидом и Харли. Я продолжала размышлять о бегстве. Удастся ли мне незаметно раствориться в толпе? Опасаясь, что они все же поймают меня, я предпочла усыпить их бдительность и сделать вид, будто отказалась от мысли о побеге. Вокруг меня царило необычайное оживление, и я ожидала развития событий, однако вскоре я поняла, что ничего особенного не случится. Люди со скоросшивателями в руках давали указания скучающим сонным техникам, направляя их от одной группы к другой. Оборудование для съемок то устанавливали, то демонтировали, переходя на другое место, к другой сцене натурных съемок, и все повторялось. В каждой операции участвовали один-два человека, а полдюжины других стояли и смотрели на них. Ничто не свидетельствовало о том, что фильм и в самом деле снимается.

* * *

На площадь въехало такси и, вызывая любопытство зевак, ныряло между изгородей, веревок и барьеров. Харли оживился и бросился ко мне с ликующей улыбкой.

— Помнишь, я говорил тебе о сюрпризе? — весело спросил он. — Вон, смотри! — Схватив за руку, Харли потащил меня к такси. — Я подумал, что ты, наверное, скучаешь одна. Ведь мы с Дэвидом, занятые подготовкой к съемкам, не уделяем тебе должного внимания.

Дверца такси открылась.

— Сюрприз! — послышался знакомый голос, и из машины выскочила Триш, прижимая к груди фирменные пакеты из беспошлинных магазинчиков в аэропорту.