Дженнифер Блейк - Бесстыдница

Все утро она провела в магазине, помогая распаковывать вещи, приобретенные на последнем аукционе. Среди них оказалось немало хлама, но было и кое-что приличное — рокингемская майолика, лиможский фарфоровый сервиз для какао, комплект мебели для гостиной из розового дерева, обитый шелковой полупарчой, изготовленный в шестидесятых годах прошлого столетия.

Смена занятий и общение с Уэн подняли Камми настроение. К полудню она была почти в порядке. Уэн отправилась на кухню, а Камми осталась у прилавка обслуживать покупательницу. Раздался звонок медного колокольчика, висевшего над дверью магазина. В проеме показалась высокая женщина с чудесными светлыми волосами. Вошедшую нельзя было не узнать.

Подружка Кита Иви Прентис натянуто улыбнулась, но к прилавку не подошла. Большой живот Иви уже не могла скрыть просторная, не по размеру футболка.

Когда за покупательницей закрылась дверь, Камми медленно подошла к Иви.

— Как ваши дела?

— Прекрасно, просто замечательно. — Иви повернулась к ней и, пожалуй, чересчур весело улыбнулась.

— Я искала вас на похоронах…

Улыбка как-то сразу померкла.

— Там были только родственники и члены семьи. Я знаю Эда, который работает в часовне; так он впустил меня, когда все ушли. Я приходила к нему прощаться и сказать… самое главное.

— А как вы себя чувствуете? У вас все в порядке?

— Да. Но я увидела вашу машину у дверей магазина и подумала… Вы были так добры ко мне.

— Значит, у вас не все в порядке. — Камми коснулась руки Иви. — Давайте присядем, и вы мне обо всем расскажете.

Они расположились у пузатого камина: Иви — в кресле-качалке, Камми — напротив нее.

— У меня действительно одни неприятности, — призналась Иви и покраснела. — Я не хочу сказать о Ките ничего плохого. Я любила его и думаю… мы подходили друг другу. Но он оставил меня в таком ужасном положении…

— Что же случилось? — Камми старалась говорить как можно мягче, чтобы вызвать Иви на откровенность.

— Понимаете, он выплачивал по счетам за аренду автоприцепа, в котором я живу, и за коммунальные услуги, покупал продукты. Кит заставил меня бросить работу, и я могла рассчитывать только на его поддержку. Он ведь должен был со дня на день оформить развод и считал, что обязан обеспечивать меня. Так и было… до недавнего времени. Хотя, откровенно говоря, он зачастую просрочивал оплату за трейлер, и приходилось постоянно напоминать ему о продуктах. У меня были небольшие сбережения, но их хватило ненадолго. И вот теперь, когда его не стало, мне совсем не на что жить. И никто не возьмет меня на работу. С таким животом я нигде не нужна, тем более — в Гринли.

— Могу представить ваше положение. — У Камми не было сомнений, что Иви переживает не самые лучшие времена.

— Я не хочу обращаться в благотворительный фонд для неимущих, хотя, кажется, у меня на то есть все основания. Я договорилась, что буду рожать в Шривпорте — там принимают бесплатно. Единственное, чего я хочу, — уехать из этого города. К сожалению, пока у меня нет такой возможности.

В это время отворилась кухонная дверь, и в торговый зал высунулась голова Уэн. Увидев, с кем беседует Камми, она крайне удивилась. Камми сделала едва заметное движение головой. Уэн округлила глаза, однако тотчас скрылась за дверью, оставив ее приоткрытой.

Иви ничего не заметила, полностью погруженная в свои мысли. Опустив глаза, она продолжала:

— Поверьте, я очень не хотела снова беспокоить вас, но мне больше не к кому обратиться. Последней надеждой был преподобный Таггарт. Я думала, что существует какой-нибудь церковный фонд… — Она замолчала, словно пытаясь вернуть себе самообладание, и вскоре вновь заговорила срывающимся голосом: — Ведь проповеднику должно быть известно о христианском всепрощении и милосердии, правда? Но для меня не нашлось ничего, кроме нотации. Он сказал, что я сама легла в ту постель, за которую платят, что мне все равно, с кем спать, лишь бы были деньги. Больше всего на свете я презираю лицемерие, — в голосе женщины звучали боль и отчаяние.

Чтобы избавить Иви от необходимости выступать в роли просительницы, Камми пришла ей на выручку.

— Скажите, сколько вам нужно.

В светло-голубых глазах Иви стояли слезы, она с сомнением и надеждой взглянула на Камми.

— Я не могу принять ваших денег. Правда, не могу. Но Кит говорил… он обещал, что обязательно позаботится обо мне и ребенке, будет помогать в любом случае. Я понимаю, что моя просьба нелепа, но не могли бы вы сказать, может быть, известно о каком-нибудь банковском счете для нас? Или о чем-то в этом роде, что оставил для нас Кит.

Кит не оставил для них ничего — в этом Камми была абсолютно уверена. Единственное, что он оставил в банке, — кредиторскую задолженность.

— Я точно не знаю, но обязательно поинтересуюсь.

— Вы сделаете это? Правда? — Из глаз Иви потекли слезы, оставляя мокрые полоски на щеках. — Я была в такой растерянности. Мне так стыдно было говорить с вами о своих проблемах и о нашей с Китом жизни. Я просто…

— Не волнуйтесь, — успокоила ее Камми, — я все выясню и через день-два позвоню вам. Хорошо?

— Не знаю, как вас благодарить. Я… любила Кита и была в ярости, когда узнала, что он собирается вернуться к вам, но никогда не осуждала его за это. Я просто поняла, каким он был на самом деле.

— Не думаю, чтобы вы поняли все до конца, — проговорила Камми. — Но если вас это хоть немного утешит, то можете считать причиной столь неожиданной смены сердечных привязанностей деньги.

Иви внимательно смотрела на Камми. Ее изучающий взгляд становился все пасмурнее и холоднее.

— Нет… — хрипло выдохнула она. — Я хотела сказать, что это вряд ли утешит меня.

Камми проводила подружку Кита до дверей. Когда Иви уехала, из кухни вышла Уэн.

— Итак, ты хочешь найти деньги, чтобы помочь бывшей содержанке Кита.

— Она не так мало для него значила, — рассеянно ответила Камми.

— Конечно. К тому же она еще и баба. Баба, с которой он спал и которую собирался использовать для того, чтобы выставить тебя на посмешище.

— Может быть.

— И ты решила пожалеть ее? Или таким образом думаешь от нее избавиться?

— Наверное, потому что я благодарна ей — Иви освободила меня от Кита.

— Так я и поверила.

— Так оно и есть, — возразила Камми.

— В таком случае ты — мягкосердечная дурочка.

— Скажи проще — придурок.

— Вот видишь, ты и сама все понимаешь, — сказала Уэн и, чертыхнувшись, добавила: — Камми, детка, ты не поможешь всему миру.

— В таком случае хотя бы какой-то его маленькой части.

Глава 19

«Ты мне был очень нужен».