Джилли Купер - Наездники

Дино вернулся во двор.

– Прошу прощения, что предупредаю не загодя, – обратился он к Тори, – но я сегодня вчером не буду на обеде.

– Тебе оставить что-нибудь горячее? – спросила Тори.

– Я уверена, что Мэри Джо этим уже занимается, – рявкнула Фен, и тут же пожалела, что она это сделала.

Дино бросил на нее угрюмый взгляд.

– Это будет приятной перменой, – спокойно сказал он и отправился присмотреть за тем, как накормят Мэнни.

– Почему ты так скверно с ним обращаешься, Фен? – с упреком спросила Тори.

– Потому что он – проклятый надутый индюк!

– А когда он увидит Мери Джо, то кое-что у него надуется еще сильнее, – хихикнула Сара.

– Прекрати говорить мерзости, – гаркнула Фен.

Она пребывала в невыносимо отвратительном настроении, особенно когда Дино вернулся только к завтраку на следующее утро, весь день зевал и был таким рассеянным, что Харди три раза его сбросил.

Неделю спустя Дино вместе со всеми своими лошадьми отправился на состязания в Вене, которые были отборочными на мировой кубок. Фен была настолько уверена, что Мери поехала вместе с ним, что без опаски позвонила в Дорчестер. Ей сообщили, что мисс Уилсон уехала в то самое утро, когда Дино уехал из Милла, и ожидается не раньше 12 декабря – день, когда Дино должен был вернуться. Фен провела следующие несколько дней, воображая Дино, вальсирующего по венской бальной зале с Мери Джо в объятиях.

Дино вернулся, как и оидалось, двенадцатого, после очень удачного выступления. Было очевидно, что Мэнни улучшился до невероятного в результате тренировок у Джейка. Его квалифицировали для участия в мировом кубке; он пришел первым в скачках на третий день и вторым в скачках на Гран При. Джейк был счастлив. Это то, что по-настоящему вдохновляет его, подумала Фен. Ему больше нравится совершенствовать лошадей дома, чем выступать на них в состязаниях.

Дино привез игрушки для детей, шелковые шарфы для конюхов, красивый объемный черный свитер для Тори, который скрывал ее полноту, а для Джейка – удила новой разновидности, по которым все жокеи просто с ума сходили. И ничего для Фен. Это потому, что я так ужасно вела себя перед го отъездом, несчастно подумала Фен, сбежав во двор. Ночь была очень холодной. Вода в желобе уже замерзла, и тонкий слой льда покрывал булыжники двора. В конюшне она обнаружила понурого Луиса, который развешивал по местам сбрую лошадей Дино.

– Ты, должно быть, адски устал, бедняжка.

Луис кивнул.

– Еще бы. Но это были отличные скачки. Всегда чувствуешь себя не таким вымотанным, если выигрываешь.

Распутывая завязки щетки, Фен спросила небрежным тоном:

– А как выступала Мери Джо?

– Неплохо, – сказал Луис так, словно присутствие среди них Мери Джо было самым естестгенным делом. – У нее проблемы с Мельхиором. Он продолжает опрокидывать барьеры. Но Бальтазар бежал превосходно, и был квалифицирован для участия в скачках на мировой кубок. Мери Джо волновалась, что не попадет в олимпийскую команду, особенно теперь, когда Дино практически наверняка обеспечил себе место в команде. Соперничество такое интенсивное, а ей уже двадцать шесть лет, и к следующей Олимпиаде она, скорее всего, будет связана детьми. Жаль, что она не может приехать сюда на недельку-другую, чтобы поработать с Джейком. Американски тренеры хороши, но у Джейка действительно талант обращаться с трудными лошадьми.

– Я вообще не понимаю, почему бы ему не наняться тренером американской олимпийской команды, – буркнула Фен.

Она швырнула щетку и, высоко подняв голову, вышла в пронзительно холодную ночь. И отправилась бродить, нечувствительная к холоду, хотя на ней были только куртка и джинсы. Голос Тори вернул ее к действительности. Фен обнаружила в кухне Дино, переодевшегося в серую кашмировую рубашку и серые брюки. С большой порцией виски с содовой в руке он рассказывал Тори про Вену. Розочки и фотографии занимали весь стол.

– Там так красиво. Мы посетиили одно кладбище, где похоронены все великие музыканты: Моцарт, Брамс, Бетховен, Гайдн. Самой трогательной оказалась могила Шуберта. Взгляни. – Он протянул Тори фотографию. – На надгробном камне высекли сцену, изображающую его прибытие в рай. Ангел возлагает на него лавровый венок – потому что на земле никто не распознал его гений.

– Ты на это пожаловаться не можешь, – едко сказала Фен. – Тебя-то все обожают.

– Не все.

Лицо Дино оставалось бесстрастным, но он быстро собрал фотографии.

– Детка, ты выглядишь совсем замерзшей, – сказала Тори. – Прими горячую ванну. Я ухожу вместе с Изой, чтобы посмотреть, как играет Дарклис. Обед в духовке. Гуляш и печеная картошка. Если захотите яблочный пирог, то он в кладовке.

Джейка не было дома, он на два дня уехал в Ирландию посмотреть на каких-то лошадей. Все рассматривали то, что он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы поехать, как большой прогресс. Фен, однако, привела в ужас перспектива обеда втроем с Дино и Луисом.

– Спасибо. – Она прошла через кухню. – Я пока не хочу есть. Желаю Дарклис море удачи.

Очутившись в своей спальне, Фен скорчилась на кровати. Борясь с усталостью и горем, она задернула сине-белые полотняные занавески. Шампунь, которым она мыла голову к приезду Дино, все еще был на виду; на кровати лежало влажное полотенце; сушилка для волос была включена. Фен включила отопление, но все равно не могла перестать дрожать и решила принять ванну. Она как раз разделась, когда в дверь постучали.

– Кто там?

Она схватилась за мокрое полотенце.

– Я.

Дино вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Фен отвернулась к зеркалу.

– Я собиралась принять ванну.

– Я принес тебе выпить.

Он поставил большой стакан водки с тоником на туалетный столик. Возникла пауза. Дино взял с книжной полки Миссис Тигги-Винкль, которая стояла позади множества фарфоровых лошадей. У нее были тряпичное лицо, домашний чепец и розовое платье.

– Симпатичная.

– Джейк сделал ее для меня много лет назад.

Фен присела на стул перед зеркалом. Худые обнаженные плечи торчали из темнокрасного полотенца, во взгляде сверкала подозрительность.

Дино заметил включенную в сеть сушилку для волос.

– Собираешься на выход?

Фен покачала головой.

– У меня были грязные волосы.

В комнате уже было довольно тепло. Почему же она стучит зубами?

– Я привез тебе подарок, – сказал Дино, доставая из кармана черную квадратную коробку и открывая ее. У Фен перехватило дыхание, когды он вынул золотую цепочку с кулоном в виде буквы «Ф», украшенной жемчугом и изумрудами. Он надел цепочку ей на шею и долго возился с застежкой, потому что руки его не вполне слушались.