Барбара Делински - Дорога к тебе

— Ты хочешь, чтобы я сказала? В присутствии твоей мамы?

— Ну да, я хочу, чтобы ты сказала. — Рэйчел все равно должна это узнать — так лучше пусть узнает сейчас, когда она не в состоянии говорить.

— Ты была у Йена, но уехала оттуда с Тигом и напилась так, что совершенно отрубилась, и тогда он отвез тебя домой, — не отрывая глаз от Рэйчел, начала Лидия. — По крайней мере так сказал Тиг, когда вернулся на вечеринку. Он там потом был с Мариссой Фоулер, которая должна была прийти с Марком Кагиллом, двоюродным братом Аманды. Утром он завез ее ко мне домой.

— И он всем это рассказал? — Кошмар!

— Рассказал Аманде, Шелли и мне. Это правда?

— Нет, неправда. Я не напилась и не отрубилась, и Тиг не отвозил меня домой. Он так начал ко мне приставать, что я запросто могла бы его посадить за изнасилование — только дальше попытки дело не зашло. Я успела убежать. Это я-то напилась? Вот Тиг был в стельку пьяный. Мой отец приехал и меня забрал.

Лидия широко раскрыла глаза:

— Тебе пришлось ему звонить?

— Я хотела позвонить тебе, но решила, что тебя это не волнует.

На глаза Лидии вдруг набежали слезы, и она вновь превратилась в ту милую и славную девочку, которую так любила Саманта.

— Дура ты, Сэм, ты это понимаешь? — всхлипнула она.

Саманта уже собиралась сказать, что она права, но тут в палату вошла Хоуп с ворохом открыток и фотографий. Следом за ней Джек внес вазу с цветами, которую тут же поставил на подоконник.

— Мы тут действуем по закону Мерфи, — сказала Лидии Саманта. — Не хочешь помочь?

Джек был рад увидеть здесь милую, безыскусную, верную Лидию. Он подумал, что Саманте очень повезет, если у нее всегда будут такие друзья. Было бы очень хорошо, если бы она брала пример со своей матери. У Рэйчел есть Фэй и Чарли, Дина, Джен и Элиза. Есть партнеры по бриджу, есть подруги среди родителей детей, с которыми учатся девочки. Есть Бен. И наконец, есть Кэтрин — которая только что принесла им такой замечательный ленч.

Очень скоро в палате появился и Стив Бауэр. Он проверил диаграммы, монитор и капельницу, приподнял веки Рэйчел и посмотрел зрачки, затем позвал ее по имени, наклонился и позвал еще раз. После этого он вышел из комнаты, чтобы заказать повторное сканирование легких. Через несколько минут, когда необходимое оборудование прикатили в палату, Джек отослал девочек погулять на солнышке, а сам вместе с Кэтрин вышел в коридор.

Засунув руки в карманы, он огорченно вздохнул.

— Она справится, — заверила его Кэтрин. — Ведь столько людей прилагают так много усилий для того, чтобы сохранить ей жизнь.

— Нужно не просто сохранить ей жизнь, нужно, чтобы она пришла в сознание и не осталась инвалидом. — Джек подумал о Вере Блай. — Здоровье ведь может не полностью восстановиться. Ты как-то меня спросила, что я тогда буду делать. Думаю, это бы меня убило.

— Ты тогда уедешь?

— Нет. — Это была простая констатация факта. — Я не смогу. — Кэтрин ничего не ответила, но, когда он заглянул ей в глаза, ее взгляд был теплым и сердечным. — А что? — немного растерянно спросил он.

— Просто человек оказался на высоте, — заявила она и тут же посмотрела в сторону палаты, где лежала Рэйчел. — О Боже! — Кэтрин сложила руки на груди.

Джек проследил за ее взглядом. Единственным, на кого она смотрела, был Стив Бауэр, то следивший за техниками, то посматривавший на них с Кэтрин.

— Я что-нибудь упустил? — спросил он.

Наклонив голову, она издала какой-то сдавленный звук.

— Не надо ни о чем спрашивать. Сейчас для этого совершенно неподходящее время.

Джек не мог с ней согласиться.

— Ну-ка, заставь меня улыбаться.

— Он замечательно целуется, — подняв голову, серьезным тоном сказала Кэтрин. — Что же мне делать?

Джек улыбнулся. Доктор ему нравился. Однако он перестал улыбаться, когда понял, что она имеет в виду.

— А, опять история с грудью!

Привалившись к стене, Кэтрин снова заглянула в палату.

— Пока он не пытался до них дотронуться, — по-прежнему держа руки сложенными на груди, тихо сказала она, — но мужчины без этого не могут. Тут лишь вопрос времени.

Джек попытался представить, чего бы он хотел на месте Бауэра. Он подумал о Рэйчел. Он слишком хорошо помнил, как впервые приехал в больницу, совершенно не подготовленный к тому, что увидел.

— Я думаю, нужно ему об этом сказать. Он ведь все равно догадается. Скажи ему. Иначе ты будешь слишком нервничать и все испортишь.

Кэтрин согласно кивнула.

— Здесь можно провести некоторую аналогию, — сказал Джек и протянул руку, чтобы поправить выбившийся у нее локон, но передумал и не стал ничего делать. — Саманта считала, что совершенно не нужна Лидии. Я сказал ей, что это своего рода тест. Если окажется, что она действительно не нужна Лидии, значит, Лидия совсем не та подруга, которой ее считала Саманта, следовательно, и потеря не столь велика. То же самое относится и к тебе. Любой мужчина, который отступает из-за того, что с тобой случилось, тебя не стоит.

— Тебе легко так говорить. Ты не прошел через все это.

Джек это понимал. Кэтрин, конечно, нелегко раскрывать душу перед мужчиной после того, как ее дважды отвергли.

— Хочешь начистоту? Если бы Стив был помоложе, я стал бы тебя отговаривать. Для молодых парней груди значат больше. Они своего рода символ, и я бы солгал, если бы стал это отрицать. Но Стив не мальчишка. Вспомни, как он к тебе забегал. А возьми сегодняшний день. Ведь сегодня воскресенье, и он вовсе не обязан здесь быть. Если ему придется выбирать между пустой девчонкой с натуральными сиськами и умной, сердечной, преданной, красивой женщиной с восстановленной грудью — ну, тут, Кэтрин, двух мнений быть не может. Черт побери, да я сам бы за тобой приударил, если бы не любил свою жену.

Его жене «убийца тромбов» пока что не помогал. Сканирование показало, что поступление воздуха в легкие не увеличилось, а внешние симптомы, которые могли наблюдать те, кто ее любил, остались прежними. Врач сказал, что это, очевидно, затянется, но не сказал на сколько.

Сидя рядом с Рэйчел, Джек думал о любви, но не как об абстрактном понятии — любовь к Рэйчел всегда имела свою специфику. Восемнадцать лет назад любовь означала желание проводить с Рэйчел каждую свободную минуту. Семнадцать лет назад — ежемесячно откладывать деньги на колечко с бриллиантом. Шестнадцать лет назад — жениться на ней и завести ребенка.

«Мужчины любят действие», — сказала как-то Кэтрин во время одного из их ранних споров. Она права, он действительно любит действие. Любовь к Рэйчел сейчас означала возможность что-то для нее сделать. Говорить с ней, делать упражнения для ее рук, смазывать вазелином ее губы или протирать лосьоном ее тело — этого ему было недостаточно.