Сойер - Джессика Питерсон
И было, что отмечать. Авария напомнила всем нам, что главное — быть живыми.
Я никогда не забуду, как сердце оборвалось, когда мне сообщили, что Сойер перевернул грузовик и его увезли в больницу. Я как раз занималась с Картер в манеже, когда миссис Уоллес вбежала внутрь с побелевшим лицом и велела мне срочно проверить телефон.
Парамедик, который сообщил о случившемся, знал братьев Риверс, так что первым позвонили Кэшу. А Кэш уже сообщил мне. Я примчалась в больницу в той же одежде для верховой езды и шляпе — прошло всего двадцать минут.
И вот, говоря о старшем брате Сойера, именно он первым высунул голову в прихожую.
Его лицо озарила улыбка.
— Он дома, ребята!
В доме раздался топот маленьких ножек, и через секунду Элла и Джуни влетели в коридор. Обе в костюмах: Джуни — в комбинезоне Человека-паука, маска задрана на макушку, обнажая её милую улыбку, а Элла — в блестящем платье русалки с хвостом.
Они закричали от радости, завидев нас.
— Папа! Привет! Я русалка! И я скучала по тебе! — Элла бросилась к Сойеру.
— Ты самая красивая русалочка на свете, — хриплым голосом ответил он.
— Мы должны быть осторожными с папой, помните? — напомнила я. — У него ещё есть ранки, которым нужно зажить.
— Кстати о ранках, — говорит Сойер, поднимая голову. — Джуни, я привёз тебе крутые пластыри, которые мне дали медсёстры в больнице.
У меня сжимается сердце.
Лицо Джуни озаряется.
— Я люблю пластыри!
— Я знаю, милая, — с улыбкой отвечает он.
Элла медленно подходит и осторожно обнимает его за ноги.
— Я аккуратная, папочка. Тебе лучше?
— Уже лучше, Элли Белли Бу, — отвечает Сойер, моргая и похлопывая дочку по спине. — Я тоже очень скучал. Очень-очень, — всхлипывает он.
Я вижу, как ему тяжело сдерживаться, чтобы не поднять её на руки, поэтому сама подхватываю Эллу на бедро.
— Хочешь поцеловать папу?
Сойер протягивает ей щёку и стучит по ней пальцем.
— Вот сюда давай поцелуйчик.
— Хорошо, — Элла легко целует его небритую щёку. — Я тебя люблю.
Он отвечает ей поцелуем в щёчку, а я пользуюсь моментом и целую её в другую. Элла весело вскрикивает.
— Мы тоже тебя любим, — говорю я.
Наши глаза встречаются — молчаливое общение между нами звучит громче любых слов.
Спасибо тебе, Ава, говорит он беззвучно.
А я мысленно отвечаю: Перестань благодарить меня за то, что я без памяти влюбилась, Сойер. Ты и твоя малышка сделали это слишком уж легко.
К нам неторопливо подходит Мул, его хвост стучит по нашим ногам.
— Эй, Мул, — смеётся Сойер. — Спорю, ты скучал по мне больше всех, дружище.
— Мне кажется, он правда впал в депрессию без тебя, — говорит Кэш. — Мы еле заставляли его выходить на улицу.
Сойер снова моргает, пытаясь сдержать эмоции.
Я глажу его по спине.
— Приятно, когда тебя так ждут, правда?
— Мамочка, — дёргает меня за куртку Джуни. — Дядя Кэши катался с нами на пони! А тётя Салли показывала козочек. Они воняли, но были очень милые!
Моё сердце распирает от тепла. Пока я была с Сойером в больнице, его братья по очереди заботились о девочках здесь, в доме. Так им было легче держаться вместе, поддерживая друг друга.
Судя по сияющим лицам, это было правильное решение.
И мне безумно нравится, что Джуни уже называет братьев и жён Сойера дядями и тётями. Спорю, именно так Кэш и Салли представились моей дочери. Их радушие, с которым они приняли нас в семью — без колебаний, без вопросов, — вызывает у меня слёзы на глазах.
— Ой, какие вы все милые, — говорит Молли, выходя в прихожую. — Добро пожаловать домой, Сойер.
— Спасибо, Молли, — хрипло отвечает он, протягивая руку для лёгкого объятия.
— Ты что, шутишь? — смеётся она, обнимая его сбоку. — Мы отлично провели время с этими двумя маленькими принцессами. Теперь они настоящие ковбойши! Дядя Кэш научил их кидать лассо и всякому такому.
— Дядя Кэши — ковбой, — сообщает мне Джуни. — Прямо как мистер Сойер.
— Я люблю ковбоев, — с улыбкой отвечаю я.
— А кто их не любит? — смеётся Молли. — Пойдёмте на кухню. Уайатт запёк ростбиф...
— А я принёс пару упаковок Shiner, — поднимает бутылку Кэш. — Они сами себя не выпьют. Пошли. Тебе помочь, Сойер?
— Нет, — отмахивается он. — Я пока что только наполовину непригоден.
Он бросает взгляд на меня.
— Ты в порядке?
Мой родной ковбой, который беспокоится обо мне, хотя сам еле стоит на ногах с тремя сломанными рёбрами, только что восстановившимся лёгким и разбитой губой.
Я беру его за руку.
— Всё хорошо, милый. Правда, очень хорошо.
С Эллой на бедре мы двинулись по коридору к кухне. Я пропустила Сойера вперёд. Он тут же застыл на пороге.
На кухне собрались все — его братья с супругами, даже Джон Би и Пэтси, родители Сэлли, пришли. Тут же оказались Гуди Гершвин, адвокат ранчо, и её жена Талула.
Я улыбнулась, слыша, как все дружно приветствуют Сойера. Дюк первым подходит и хлопает его по плечу.
— Братан, я скучаю по твоим усам, — говорит он с улыбкой. — Теперь у тебя почти полноценная борода, а это, между прочим, мой стиль.
И тут Сойер начинает плакать. По-настоящему — с трясущимися плечами, дрожащими губами и крупными слезами.
— Не переживай, — вытирая глаза, говорит он. — Ава уже попросила меня вернуть усы.
Глаза Дюка встречаются с моими через плечо Сойера.
— У неё отменный вкус.
— Она же выбрала тебя, брат, — говорит Уайатт, протягивая Сойеру пиво, которое тому категорически нельзя, но, скорее всего, он всё равно его выпьет. — Конечно у неё вкус отличный.
Он аккуратно обнимает Сойера.
— Групповое объятие! — кричит Райдер, и все наваливаются, осторожно, конечно же. Райдер кладёт руку Сойеру на спину, Молли берет его за руку, Салли — за другую. Джуни обхватывает его ногу. Элла выскальзывает из моих рук и обнимает Джуни.
— Ребята, — смеётся сквозь слёзы Сойер. — Это... это слишком.
— На здоровье, — говорит Кэш, протискиваясь мимо меня, чтобы тоже обнять брата.
Кажется, в комнате не осталось ни одного сухого глаза. Я тянусь и целую Сойера в шею, обнимая его сзади.
— Попробуй остановить нас. Только попробуй.
Но Сойер только качает головой.
— Даже не мечтаю об этом. Потому что, кажется, это и есть мечта. Вы и есть моя мечта.
— Готов поспорить на свою
