Битва самцов (СИ) - Юлия Узун

Новость настолько меня ошеломила и расстроила, что я начала кричать что-то о несправедливости. Тхэ Мину наш разговор я забыла перевести, и он разволновался. А потом мне резко поплохело.

Голова закружилась, в глазах потемнело и стрельнуло где-то внизу живота. Я ахнула, согнувшись пополам.

Тхэ Мин испугался, но успел меня подхватить.

— Элора!

Дальше я смутно понимала, что происходит. В голове билась четкая мысль: «Ну и пусть. Мне ребёнок Вона не нужен».

~~~

Очнулась я в палате, и сразу поняла, что спала из-за лекарства; в обморок я точно не падала. Придя немного в себя и вспомнив, зачем я приехала в больницу и с кем, а потом припомнив в подробностях, что произошло, я немного расслабилась. В палате я была одна. Через трубку и иглу катетера в мои вены втекало лекарство. Машинально коснулась живота, и ответом мне был лёгкий пиночек. Такая реакция ребёнка меня позабавила, и я улыбнулась.

Губы пересохли настолько, что улыбка вышла резиновой. До стакана с водой не смогла дотянуться, пришлось встать. Всё ещё ощущая лёгкое головокружение, я, придерживаясь за стойку капельницы и везя её за собой, пошаркала к столу.

Джона вошёл, когда я допивала воду.

— Который час? — спросила я прежде, чем он удивился, что его пациентка на ногах.

— Семь вечера. Как чувствуешь себя?

— Прекрасно. — Джона посмотрел на меня сурово исподлобья, и я поправилась: — Почти.

— Я бы хотел оставить тебя на ночь в больнице.

— Не нужно. Я правда себя хорошо чувствую, ребёнок шевелится. Ничего ведь серьёзного?

— Я не смотрел тебя на УЗИ, только слушал сердцебиение малыша. Всё указывает на…

— Гипоксию? Мой врач в Орландо говорил об этом, но вроде не советовал госпитализацию. — Я помолчала, затем присела на кровать. — Плод маленький.

— Гипоксия влияет не только на задержку роста. Если она развивается на поздних сроках беременности, то это чревато поражением нервной системы. Я выпишу тебе лекарства, которые ты пообещаешь принимать.

— Хорошо, доктор Марс, — кокетливо произнесла я и протянула руку. — Снимите эту иглу? Я поеду в отель… отдыхать.

— Только, — он указал на меня ручкой, — когда лекарство закончится.

Он быстро проверил количество жидкости в пакете, затем велел мне лечь, а сам вернулся к записям.

— Как поживает твоя жена?

Джона замер. В его выражении читалась крайняя степень усталости и уныния. И я сникла.

— Жена бросила меня два месяца назад. Готовлюсь к бракоразводному процессу.

— Сожалею, — тихо произнесла я.

А потом вошёл Тхэ Мин.

— Медсестра сказала, что Элора проснуться, — сказал он на ломаном английском. И мы сразу обменялись робкими улыбками. — Всё есть хорошо?

— Да, — кивнул Джона, — ваш ребёнок в порядке, но необходимо соблюдать осторожность.

— «Наш», — нахмурившись, Тхэ Мин в недоумении посмотрел на меня.

— Э… он не отец, — быстро сказала я. — Просто друг моего мужа.

Лицо Джона залилось краской смущения, он спрятал взгляд в моей истории болезни, затем сказал:

— О, приношу свои извинения.

Через час мы с Тхэ Мином собрались возвращаться в отель. Медсестра помогла мне переодеться, пока Тхэ Мин ждал меня в коридоре. Он терпеливо выдержал всё время, пока я находилась под наблюдением и не высказал ни единой жалобы. Перед уходом Джона вручил мне рецепт с прописанными лекарствами и попросил Тхэ Мина проследить, чтобы я их купила.

— Да. Сейчас прямо купить их, — ответил он, забирая у меня рецепт.

Затем Джона протянул мне свою визитку.

— А это на случай непредвиденных ситуаций. Звонить можешь в любое время дня и ночи.

— Спасибо за помощь, — сказала я, пряча визитку в карман джинсов.

Мы обменялись взглядами, после чего Тхэ Мин мягко подтолкнул меня к выходу. Мы вернулись в отель, по дороге заехав в аптеку. Тхэ Мин зашёл вместе со мной в номер, разложил коробочки с таблетками на прикроватной тумбочке, перенёс графин с водой из гостиной в спальню и поставил рядом пустой стакан. Затем, поджав губы, посмотрел на всё это долгим взглядом.

— Читтапон позаботился бы о тебе лучше, чем я.

— Не волнуйся, — у меня дрогнул голос. — Я в полном порядке. Мы… ничего не добились.

— Да, — печально кивнул он.

— Наверное, придётся смириться?

— Ничего другого не остаётся.

— У меня была мысль поговорить с очевидцами аварии. Может… с полицией.

— Ничего мы этим не добьёмся. Прости, что пришлось ехать со мной сюда. Это было глупой идеей. Даже не знаю, что именно я хотел узнать…

Тхэ Мин замолчал, уставившись в сторону. В его глазах блестела грусть. Слова, произнесённые им, вызвали бурю разных эмоций. Сглотнув ком, я поддалась порыву, подошла к нему и крепко обняла. Руки Тхэ Мина, привыкшего держаться от женщин на расстоянии и лишь почтенно кланяться им, несмело коснулись моей спины. Он не сразу расслабился, но когда понял искренность этих объятий, прижал к себе крепче и даже щеку приложил к моим волосам.

— Ты хорошая. Я ненавидел тебя… Прости…

— Поверь, это было взаимно, — оторвавшись от него, я улыбнулась. Слёзы текли по лицу, но я даже не думала их вытирать. — Важно не прощение, а то, что мы оба поняли, в чём были неправы. Я до сих пор люблю Читтапона. И буду любить всегда. Вечно. Неважно, как сложится моя жизнь, я буду любить его.

— Это лучшее, что ты можешь сохранить в своём сердце для него.

Перед сном я не стала пить таблетки. Жутко хотелось спать, к тому же думала, что за прошедший день меня достаточно напичкали медикаментами. Мы с Тхэ Мином заказали ужин в мой номер, поели, после чего он отправился к себе. Я долго слонялась без дела, затем забралась в постель и уснула.

Сон был беспокойный. Почувствовав, что что-то не так, я включила светильник и откинула одеяло. То, что я увидела, заставило меня закричать.

Глава 25

Кровь была везде: на простыне, на моей одежде, на внутренней стороне бёдер, струйками стекала по ногам.

На мой крик никто не прибежал.

В панике я не сразу сообразила, что нужно делать. Побежала в ванную и встала под душ. Кровь продолжала течь, малыш не подавал признаков жизни, как я ни старалась тереть живот. Низ живота камнем оттягивало вниз, однако особой боли я не ощущала.

Естественно, я дико испугалась и практически выла от безысходности. Потом вспомнила о визитке Джона. Обернулась полотенцем и помчалась звонить. Кровь капала, оставляя повсюду следы.

Джона среагировал сразу. Едва я закричала, что вся в крови, он бросил: «Еду!». И приехал не один, а с целой бригадой фельдшеров. За