Цена измены. Вернуть жену - Юлия Валериевна Рябинина

Где-то на периферии сознания мне даже чудится, что он взволнован не меньше моего. Прикрываю рот ладонью, чтобы не издать каких-то лишних звуков и отложив цветы, хватаюсь свободной рукой за столешницу.

– Ась, знаешь, может ты думаешь что это как то поспешно все, но… я тебя не тороплю… – Герман открывает бархатную коробочку, делает шаг в мою сторону, и достает оттуда кольцо.

У меня туманом заволокло взгляд. казалось еще немного и лишусь чувств, но Герман очень вовремя перехватывает мою руку, сжимает мою ладонь своими обжигающе горячими пальцами.

– … это не правда? Скажи что ты так подшучиваешь надо мной?! – бормочу под нос, не отпуская взглядом движения его рук.

– Я по твоему на мудака похож? Кто такими вещами шутить, Ась? Мое предложение что ни на есть, самое настоящее, – и в подтверждении своих слов, Герман одевает мне кольцо с бриллиантом в несколько карат на безымянный палец левой руки.

У меня нет слов. Все что я сейчас могу – это лишь задыхаясь от переизбытка эмоций не дать себе потерять сознание. Все слова, мысли все отошло на второй план. И даже речь про свободу, которую я хотела толкнуть Герману мгновенно утратило всю свою важность.

– Герман, но это же слишком серьезное решение. Разве его не нужно обдумать?Разве не нужно взвесить все “за” и “против”? Маргарита Валентиновна вряд ли будет довольна твоим выбором…

Герман тихо ругнувшись, впился в мой рот властным поцелуем, заглушая все вопросы, которые у меня еще не закончились и готовы были продолжаться и продолжаться.

Но чем натойяивее были губы Германа, тем невнятнее звучали вопросы. Сознание постепенно подергивается дымкой желания и на тот момент, когда язык Германа жадно таранит мою плоть, мой язык – я вся пылаю желанием.

Герман прерывает поцелуй в тот момент, когда я с силой впиваюсь в его сильные предплечья короткими ногтями. Задыхаюсь от нехватки воздуха.

– Прости, роднуль. Но ты во мне какую-то больную жажду вызываешь. Дико хочу тебя. Прямо здесь и сейчас.

Его настойчивые пальцы пробираются мне под кофту. Ласкают грудь, живот от чего кожа покрывается крупными мурашками. Меня пробирает озноб.

– Господи, Герман, – бормочу пересохшими губами, поднимаю руки, позволяю снять с себя одежду, потому что тоже его хочу. Моя тяга к нему настолько взаимна, что воспламеняюсь мгновенно. Это что-то невообразимое, дико сумасшедшее.

Из груди Германа вырывается глухое рычание, когда он видит меня наполовину обнаженной.

Он тут же подхватывает меня под задницу поднимает над полом.

Я обвиваю его ногами за талию, руками за шею, прижимаюсь так плотно, чтобы ему удобно было передвигаться. Герман стремительно покидает кухню, перемещая нас в зал. Диван жалобно скрипит под тяжестью наших тел, когда Герман уперевшись в него коленом нависает надо мной не прерывая поцелуя.

Вся одежда, что еще остается на мне в считанные секунды оказывается снятой и откинутой прочь. Мое тело пытает, трепещет под умелыми пальцами любовника. Мне кажется если он еще хоть немного помедлит, то я сойду с ума от желания.

Но Герман не тянет, он прекрасно чувствует меня. Сдирает с себя одежду ни капли не заботясь о том, что рубашка трещит по швам, когда он нетерпеливо стягивает ее через голову. Брюки, трусы, все летит на пол… И уже спустя мгновение моя кожа обжигается о его. Мужчина устраивается у меня между бедер и я выгибаюсь в пояснице дугой, когда крупная головка члена, увитого тугими как жгуты венами упирается в мою сочащуюся природной смазкой промежность.

Стон непроизвольно вырывается изо рта, когда Герман подавшись бедрами вперед проникает в мое лоно и одновременно с наступательными движениями и продвижением в глубину моей влажности, Герман начинается активно посасывать торчащие и дико чувствительные от возбуждения соски.

По жилам от самых кончиков пальцев ног и вверх к паху бегут пощипывающие пропитанные страстью токи надвигающегося оргазма.

Запрокидываю голову назад, закатываю глаза и поддаюсь бедрами вперед, извиваясь, насаживаясь на пульсирующий член глубже. Лоно туго обхватывает член…

Черт! Это кайф! Такой животный, дикий! Не передать словами….

Я словно превратилась в оголенный искрящий провод. Каждый нерв вибрирует натянутый до предела. Каждый волосок на теле наэлектризован, искрит.

Еще немного и у меня сорвет крышу. Я на пределе!

Герман чувствуя приближение скорой разрядки, перехватывает меня одной рукой под поясницу. Наращивает темп. Его член уже так глубоко во мне, что звезды перед глазами рассыпаются в причудливые созвездия. Космос становится уже более осязаем и ближе в тот момент, когда звонкие влажные шлепки кожи о кожу заполняют собой все свободное пространство квартиры. Секунда, и глубокое погружение в мое тугое лоно… Вторая… каменный член отступает, оставляя меня, давая мнимую передышку… Третья… и он снова заполняет меня собой до краев…

Вдох… Еще один… Судорожный всхлип… Протяжный стон…

Горячая волна оргазма несется по венам, накрывает меня с головой. И я на некоторое время теряюсь… Сознание покидает мое тело и с невероятной скоростью уносится ввысь, в глубины вселенной.

– Гер, – зову любовника севшим до хрипоты голосом.

За окнами уже давно сумерки и я чувствую по себе, что-то вот-вот провалюсь в сон. Машинально водя кончиками пальцев по груди мужчины, чуть-чуть прикрываю глаза. В комнате пахнет свежестью и спокойствием.

– Чего, роднуль?

Герман чуть склоняет голову на бок, и его губы прижимаются к моему лбу.

– Ты не боишься, что я влюблюсь в тебя?

В состояние анабиоза в котором я сейчас нахожусь, заминка мужчины меня ни капли не смущает, я заворожено наблюдаю за переливанием камня на кольце в тусклом свете ночников.

– Тебе ответить честно? – задает “неправильный” вопрос, я же изнеженная его ласками, лениво поднимаю на него взгляд, смотрю выжидающе. – Именно этого я и хочу, – секундное молчание. – Так ты уже влюбилась или только намерена это сделать?

Подлец. Каждое его слово пропитано иронией и насмешкой, да он как будто собирается издеваться надо мной, но …. мне глубоко наплевать. Я нахожусь в такой безмятежности, что