Миллион поцелуев в твоей жизни (ЛП) - Мерфи Моника

Губная помада Chanel Rouge Allure Яркого интенсивного цвета. Я открываю маленькую коробочку и вытаскиваю тюбик, снимаю колпачок и сворачиваю его, чтобы увидеть, что она насыщенного малиново-красного цвета.

“Похоже на Пират 99”. Я в замешательстве смотрю на маму. “Это их культовый красный цвет. У меня есть такая.”

Я не удивлена. Моя мама любит красить губы ярко-красной помадой, и у нее это хорошо получается.

“Кто мог прислать тебе это?” — спрашивает она.

Я посылаю ей взгляд, но ничего не говорю. И я могу сказать, что она понимает.

“У него хороший вкус”, - говорит она со слабой улыбкой. “Он должен быть, учитывая, сколько он стоит”.

Я улыбаюсь. Я ничего не могу с этим поделать.

“Я не скажу твоему отцу. Это будет наш маленький секрет," — говорит она, направляясь к моей двери. “Я также попыталась убедить его вернуть тебе твой телефон. Он не может вечно обращаться с тобой как с маленькой девочкой.”

Она собирается выйти из моей спальни, когда я окликаю ее.

“Мама?” Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, ее тонкие брови сведены вместе. “Спасибо”.

Ее улыбка медленная. “Не за что, дорогая. Я думаю, этот цвет мог бы хорошо смотреться на тебе. Попробуй нанести ее.”

“Я так и сделаю”.

Как только она закрывает дверь, я закрываю помаду и роюсь в коробке, нахожу маленький конверт, спрятанный на дне. Дрожащими пальцами я вытаскиваю карточку, сразу узнав жирный почерк.

Ты можешь поцеловать меня этим цветом в следующий раз, когда мы будем вместе. Это будет лучше заметно на моей коже.

x,

Крю

Я закрываю глаза, мои губы изгибаются в улыбке. Боже мой.

Боже мой.

Я спрыгиваю с кровати и иду в ванную, снова открываю помаду и наношу ее на губы, стараясь держать руку ровно.

Когда я заканчиваю, я делаю шаг назад, глядя на себя в своих серых спортивных штанах, мои волосы собраны в небрежный пучок на макушке, а губы накрашены ярко-красным.

С правильным нарядом и макияжем, я думаю, я бы выглядела красиво.

Как будто я совсем взрослая.

Время ужина, когда мой отец наконец отдает мне телефон, выражение его лица становится серьезным, когда он читает мне лекцию об ответственности и правильных поступках.

Я просто держу голову опущенной и время от времени киваю, выдерживая речь, которую я слушала так много раз за эти годы. Моя мать время от времени вмешивается, пытаясь защитить меня, как будто это заставит его остановиться.

Это не так, но я ценю ее поддержку.

“Мне все еще нужно оставаться дома?” — спрашиваю я, когда он заканчивает говорить. “Или я могу выходить?”

“С кем ты хочешь встретиться?”

Нужно ли мне вообще говорить?

Я пожимаю одним плечом. “Друзьями”.

“Кто-нибудь конкретный?”

“Харви”, - огрызается мама. “Оставь ее в покое. Да, дорогая, тебе разрешено выходить. Я уверена, что у тебя есть много друзей, с которыми можно повидаться и пообщаться.”

Папа тяжело вздыхает. "Отлично. Ты можешь выходить, Тыковка. Но не слишком поздно.”

Если бы я могла закатить глаза без последствий, я бы так и сделала. Но я держу себя под контролем. “Спасибо, папочка”.

“Поблагодари свою мать. Это она убедила меня, что мне нужно дать тебе больше свободы,” — бормочет папа.

Я поднимаю взгляд, обнаруживаю, что она наблюдает за мной, и беззвучно благодарю ее. Я так рада, что она мой союзник. Я не могу вспомнить, когда в последний раз она была на моей стороне.

Мы ужинаем, мои родители разговаривают, а я смотрю на свой телефон, гадая, какие тайны он может содержать. Кто мне писал? Писал ли Крю? По словам моего отца, я знаю, что это так. Сколько раз и что он написал? Он все еще хочет меня видеть? Должно быть, учитывая то, что он сказал в той записке.

Мои губы все еще испачканы той помадой. Поговорим о долговечности. Папа либо не заметил, либо не хотел признавать этого, и мама тоже, но я уверена, что они могут сказать, что я крашу губы, чего я никогда не делаю.

Есть много вещей, которые я не делала до недавнего времени.

Большинство из них благодаря Крю.

Как только ужин заканчивается, я убегаю в свою комнату, желая оказаться там впервые с тех пор, как вернулась домой.

Я сразу же вижу череду сообщений, в которых спрашивается о том, как у меня дела. Где я нахожусь. Почему я не хочу с ним разговаривать. И игнорирую ли я его намеренно или же мой отец забрал телефон.

Я уверена, что это сообщение заставило моего отца вспыхнуть от гнева.

У меня также есть сообщения от Мэгги, и я читаю их, ненавидя себя за то, что пропустила их.

Мэгги: Я видела, как Фиг арестовали. Я имела к этому самое непосредственное отношение, и хотя я сожалею обо всем, что произошло, я не жалею об этом. Прости, если я плохо с тобой обошлась. Я через многое прошла, и я знаю, что однажды огрызнулась на тебя, когда ты зашла к нам. Я просто завидовала. Наши отношения были такими ядовитыми. Я рада, что теперь буду подальше от него. Я надеюсь, ты понимаешь. Может быть, мы могли бы собраться вместе на перемене?

На следующий день она отправила еще одно сообщение.

Мэгги: А может, и нет. Я надеюсь, ты не злишься на меня.

Прежде чем ответить Крю, я отправляю сообщение Мэгги, желая, чтобы она знала, что произошло. Я объясняю, как мой отец отобрал у меня телефон и как я боялась и волновалась за нее. И что я рада, что у нее все хорошо. Я не говорю ни о ребенке, ни об аресте, свидетелем которого я была. Когда она будет готова рассказать обо всем этом, я знаю, она мне расскажет.

Я: Я скучаю по тебе, Мэгс. Давай обязательно попробуем собраться вместе во время каникул. И мне жаль, что я не ответила раньше. Просто знай, что я здесь для тебя, несмотря ни на что.

Она отвечает почти сразу.

Мэгги: Я не могу поверить, что он забрал твой телефон! С другой стороны, могу. Твой отец всегда был довольно строгим. Давайте соберемся вместе в ближайшие несколько дней. Мне уже скучно, и я умираю от желания пообщаться с тобой.

Я: Звучит неплохо. Нам нужно многое наверстать.

Я улыбаюсь, говоря себе, что мне действительно нужно убедиться и встретиться с Мэгги в ближайшие пару дней. Похоже, ей нужен друг.

Мне тоже это нужно.

Я обдумываю, как мне следует заговорить с Крю, но сначала о главном. Зайдя в настройки своего телефона, я меняю пароль для своего iCloud. Я ни за что не хочу, чтобы мой отец больше шпионил за мной.

Мне до сих пор трудно поверить, что он это сделал. Такое нарушение моей частной жизни. Особенно когда я понятия не имела, что он это делает. Сколько раз он проверял меня? Просматривал мои фотографии, мои сообщения, мою электронную почту? Для него не было ничего запретного, и это так больно, что он так шпионит за мной.

Наконец, я придумываю, что сказать в своих заметках, копирую и вставляю это в текстовое поле, а затем отправляю, и все это время мое сердце колотится где-то в горле.

Я: Мне жаль, что я не отвечала тебе раньше. Как только я вернулась домой, родители отобрали у меня телефон. Вот почему я не писала и не звонила. Я надеюсь, ты понимаешь. Я сожалею о нашей ссоре, которая произошла перед моим отъездом. Я чувствую себя так ужасно из-за всего, что произошло, но единственное, из-за чего я никогда не чувствую себя ужасно — это ты. Я не жалею о том, что произошло в прошлые выходные. Я бы хотела, чтобы мы могли сделать это снова. Я так по тебе скучаю. Спасибо за помаду. Я не могу дождаться, когда нанесу ее для тебя.

Я прикусываю губу, глядя на нашу переписку, когда появляется серый пузырь, указывающий, что он отвечает.

Мои нервы сдают, меня тошнит, и я молю Бога, чтобы меня не стошнило от только что съеденного ужина.

Что, если он скажет, что со мной покончено? Что ему все равно? Я и наполовину не смогу его винить. Я не разговаривала с ним и не писала ему со вторника. Но именно он прислал мне сегодня подарок…

Крю: Я хочу тебя увидеть.

Легкий вздох покидает меня, и я не могу сдержать улыбку, расплывающуюся по моему лицу.