Джеси Бартон - Редкий дар

Каллиопа наклонилась и обвела рисунок кончиками пальцев.

— Так красиво. И кровать такая огромная. — Она повернулась к нему и подняла бровь. — Для твоего гарема?

— Смешно.

Она заглянула в ванную и ахнула:

— О, боже мой! Я сегодня же перееду и буду жить в твоей ванной.

Он не смог подавить улыбку, войдя в дверной проём, и прислонился к косяку.

— Ванная на четверых. С гидромассажем. И этот падающий душ — Уайетт, это грязно и сексуально. Хотела бы я прямо сейчас раздеться и опробовать его.

От такого разговора и промелькнувшей фантазии его член затвердел. Он уже представлял её голой, и струи всех четырех душей направлены на неё, пар окутывает их обоих, пока он руками и ртом исследует её тело...

Да. Этот мысленный поток необходимо прекратить. Он развернулся и вышел из комнаты, решив занять мозг математикой, пока эрекция не спадёт.

Делая глубокие вдохи и выдохи, он дошёл до лестницы.

— Я всегда хотела жить в большом доме, — сказала она, схватившись за перила. — Я фантазировала, что я простолюдинка, — конечно, которой я и была. Что меня отдали в рабство, но однажды я встречу принца, и он влюбится в меня и отвезет в свой огромный замок, где мы поженимся, заведём детей и будем жить долго и счастливо.

Когда он ничего не ответил, она, засмеявшись, повернулась к нему и поправила очки на носу.

— Я была большой поклонницей Золушки.

— Очевидно, да.

— И конечно же, ты видел дом, в котором я росла. Он мало похож на замок.

Да, он видел этот дом. Две спальни, примерно тысяча квадратных футов4. Маленький, построенный в пятидесятых. Родители Каллиопы по-прежнему жили в том же доме, который купили, как только поженились... Она жила в бабушкином доме.

— У родителей никогда не было много денег, но мы любили друг друга и были семьей. Этого было достаточно.

— Для тебя, вероятно.

Не для Кассандры. Она всегда жаловалась на то, что хотела бы уйти из того похожего на коробку дома, как она его ненавидела и как тесно ей там было. Он задумывался, проводила ли она столько времени в его доме... и с ним... больше из-за того, что хотела убежать или потому, что ей действительно хотелось быть с ним.

Он задумывался о многих вещах. К примеру, почему он построил этот огромный дом со всем, чего бы хотелось Кассандре... а она возненавидела всё это.

Каллиопа словно почувствовала его мысли и положила руку ему на плечо:

— Ты не можешь изменить прошлого, Уайетт. Ты должен его отпустить.

— Да, но это оно не хочет отпускать меня.

Она отошла от перил и встала перед ним:

— Может быть, это ты недостаточно отвлекаешь себя. Займи свою голову еще чем-то, кроме моей старшей сестры.

— Например, чем? Её младшей сестрой? Для меня это уж слишком похоже.

Она откинула голову назад, но вместо гнева он увидел её обычную ослепительную улыбку:

— Тебе нужно научиться разделять меня и Кассандру. Я не она.

Нет, она не Кассандра. Кассандра всегда обижалась. Она никогда не была счастлива, всегда была угрюмой и любая мелочь могла расстроить её.

Уайетт только и делал, что грубил Каллиопе. А она была мила с ним.

Он провел пальцами по её щеке.

— Ты не можешь быть настоящей.

Её грудь приподнялась, когда она вздохнула:

— Я настоящая. И чёрт возьми, ты наконец разглядел меня.

— О, я достаточно тебя разглядел.

Её губы изогнулись:

— Да? И что?

— Я заметил, что ты сводишь меня с ума.

— Снова. И как?

Приглашение было очевидным. Один шаг, и она окажется в его объятиях. Он так хотел поцеловать её, что облизнул губы. Она посмотрела на его губы, потом обратно в глаза, давление в джинсах стало почти невыносимым.

Прошло чертовски много времени с тех пор, как он был с женщиной. Чёрт, с тех пор как он целовался или прикасался к женщине.

А эта женщина особенно сводила его с ума.

И она была неверным выбором.

Вместо того чтобы сделать шаг навстречу, он отступил.

— Мне нужно возвращаться к машине.

Он поймал вспышку разочарования, прежде чем она сменила его на улыбку. Он сделал ей больно, хоть и не хотел. Но он не мог быть таким, как ей хотелось. Он не подходил ей. Ей нужен мужчина с открытым сердцем, тот, кто оценит её и сможет полюбить. Кто-то, кто не разочарован и не озлоблен.

Не он.

— Каллиопа.

— Всё в порядке. Мне в любом случае нужно домой.

Они спустились вниз. Она взяла своё пальто со столешницы и сама надела. Если бы он был джентльменом, он помог бы ей.

В данный момент он не мог вести себя как джентльмен, потому что, если бы подошёл к ней ближе, она не покинула бы его дом сегодня. Он хотел бы видеть её голой и под душем, и так быстро, что у неё закружилась бы голова. И, после того, как он снял бы кипящее внутри него напряжение, он никогда не увидел бы её снова.

Да, неподходящий парень для неё.

Он поправил джинсы и последовал за ней в гараж. Девушка обернулась лицом к нему, и он снова сделал шаг назад.

Она заметила это, и её губы изогнулись:

— Увидимся позже.

Каллиопа села в машину и выехала с подъездной дорожки, и он только тогда сообразил, что всё это время не дышал. Он не был уверен: оттого, что хотел, чтобы она ушла, или потому, что ему хотелось, чтобы она развернулась и пошла обратно.

Он чертыхнулся, запустил пальцы в волосы и повернулся к машине. Потом взял наждачную бумагу в попытке перенести свою сексуальную фрустрацию на крыло машины.

Глава 5

Погода резко изменилась, непривычное тепло позднего ноября испортили тёмные тучи и сильный ветер, который, казалось, с лёгкостью проникал сквозь толстый слой одежды и тяжёлое пальто. Предчувствие снега повисло в воздухе, и Каллиопа задалась вопросом, сколько работы над пристройкой будет сделано к моменту, когда погода совсем испортится.

Уайетт и его рабочие закончили каркас и последние несколько дней занимались крышей.

Когда они с этим закончат, то возьмутся за гипсокартон. Каллиопа надеялась, что они всё завершат до того, как пойдёт снег.

Ей уже пришлось переместить детскую игровую в другую секцию, чтобы Уайетт мог сделать проём в уже существующей стене для двери, и в целях безопасности нельзя было заходить в нынешнюю игровую до окончания работ. А это значило, что они ютились, как сельди в бочке, в другой игровой. Было не так уж и плохо, пока стояла тёплая погода и персонал мог вывести детей побегать на улицу, чтобы израсходовать накопившуюся энергию. Но как только пошёл снег, они снова торчали взаперти все вместе.

Этого она не ожидала.

Марси сегодня приболела, а это значило, что Каллиопа была на замене с трёхлетками. Прямо сейчас она выводила их во двор — идеальное место наблюдения за Уайеттом и его командой, которая занималась гипсокартоном.