Кристи Кохан - Скандал в личной жизни

Они подошли к месту, где расставались: Меган и Алекс поворачивали к своим домам, а Клементина поднималась дальше. Ока еще раз попыталась найти какие-то особые слова, но не сумела.

– Ну, все. Увидимся в понедельник, – попрощалась Клементина.

Девочка сделала несколько шагов, когда услышала голос Алекс.

– Эй, Клементина! – Она обернулась. – Спасибо, что была в нашей команде. Мне не хочется признавать, но, возможно, мы не смогли бы победить без тебя.

Клементина улыбнулась. Алекс и Меган улыбнулись в ответ, и стало ясно, что они понимают ее и не нужно ничего говорить, никаких слов. Воспоминания согрели Клементину. Она встала и пошла наверх в свою комнату. Не потребуется больших переделок в планах на будущее, чтобы включить в них подруг. Она была уверена, что сможет втиснуть их куда-нибудь между всемирной славой и будущим богатством.

Никто не сомневался, что Алекс закончит девятый класс – последний класс неполной средней школы – лучше всех. Единственный вопрос – насколько близко сможет подойти к ней Клементина.

Меган испытывала удовольствие от мысли, что помогла им обеим. Ведь бывало, хотя и очень редко, что Алекс допоздна просиживала в кино или на катке и не успевала сделать домашнее задание. Меган давала ей списать. И хотя Клементина всегда подчеркивала свою самостоятельность, она тоже иногда спрашивала совета Меган, какое сочинение понравится тому или другому учителю.

В конце года Алекс получила табель успеваемости с оценками «отлично». Клементина – «отлично» по большинству предметов, с небольшим количеством «хорошо», а Меган отделалась от всех хвостов и получила «хорошо» вперемежку с «удовлетворительно». Она была средней ученицей, и учителя знали это. В графе «примечания» они вписали фразы типа «средние способности» и «без выдающихся талантов, но старательна». Ее родители знали ее возможности и никогда на нее не давили. Но лучше всех остальных уровень своих способностей знала сама Меган.

В тот июньский день, последний день занятий, Меган вышла на балкон и опустилась в кресло. Она, Алекс и Клементина так много говорили об этом дне и предстоящем сентябре, когда они начнут учиться в Линкольнской средней школе, что он превратился в далекую, прекрасную мечту, которая вряд ли когда-нибудь сбудется. Но сегодня мечта стала реальностью, и Алекс с Клементиной, похоже, утратили способность сдерживаться. Они постоянно щипали друг друга, хватали за руки, смеялись, представляя будущее, раскинувшееся перед ними. Когда они повернулись к ней, Меган изобразила на лице такую же глупую улыбку, что и у них. Если она и извлекла что-то из долгой дружбы с Алекс и короткой с Клементиной, это то, что никто из них не понимал ее страха, нервозности и тревоги по поводу будущей учебы. То, что розовые мечты о самостоятельности, о великолепных мальчиках и интересных занятиях могут превратиться в кошмар, лежало за пределами их понимания. Меган представляла чужую школу с незнакомыми преподавателями и сотнями учеников, которых она никогда не видела. В мечтах ее подруг дорога в будущее была усыпана прелестями, восторгами и борьбой. Одна мысль о будущем вызывала у них решимость завоевать его. Закутавшись в свитер, Меган пристально смотрела на море.

Родители уехали на уик-энд к бабушке в Монтэри, оставив ее дома с пятой по счету экономкой, нанятой за последние три года. Они извинились, что пропустят ее выпускной, но это ведь только неполная средняя школа, и Меган, конечно, должна понять, что бабушка старенькая и головные боли, которыми она страдает, возможно, признак удара. Не могут же они с чистой совестью пойти на ее выпускной и оставить бабушку совсем одну. Конечно же нет, согласилась Меган. Она понимает. Она всегда всех понимает. Именно за это ее и любили. Они могли говорить и делать все, что хотели, а она улыбалась и отвечала, что все хорошо. Родители не пошли на концерт ее танцевального класса, их не было на представлении в пятом классе, сейчас они проигнорировали выпускной, но она все понимала. На вечеринках мальчики пробегали мимо, спеша к Алекс или другой хорошенькой общительной девице, и она понимала. Меган была уверена, что скажи ей кто-нибудь «Я – психопат-убийца», она только улыбнется и ответит: – «Как это мило». Она до смерти боялась сказать что-нибудь не то, боялась кого-нибудь обидеть, боялась даже подумать о том, чтобы высказать свои истинные чувства. Иногда Меган сомневалась, а остались ли у нее, вообще, свои собственные чувства и мысли.

Девочка встала и подошла к перилам. Снова опустился туман. Если ты живешь в Саусалито, рядом с заливом, то хочешь не хочешь, а должна привыкнуть к плотным, похожим на привидения, облакам, нависающим над берегом почти весь год. Но Меган по-прежнему ненавидела их. Она хотела жить, купаясь в солнечных лучах; ярких, теплых, желтых солнечных лучах все триста шестьдесят пять дней в году. Она хотела, чтобы кожу ее покрывал золотисто-коричневый загар, а не этот красноватый, с уродливыми пятнами веснушек. Она хотела весь год ходить в шортах, маечках и топах.

Вместо этого Меган живет в туманном Саусалито. Здесь же живут и ее лучшие подруги – прекрасная Клементина и потрясающая Алекс. И Меган могла с уверенностью сказать, что они-то окажутся на высоте в любой новой школе, благодаря своей решительности и очевидным достоинствам, а ей придется уцепиться за фалды влиятельных подруг, как она всегда и делала, чтобы только удержаться на плаву. Робкая, скучная, ничем не примечательная Меган. В конце своих размышлений она задумалась, с какой кстати они вообще теряют время на дружбу с ней.

Глава 3

Средняя школа – поворотный этап в жизни девочек. Выбрасываются за ненадобностью смешные коробки с обедами, вместо красно-синих болоньевых плащей появляются модные макинтоши, картинки наивных, с широко открытыми глазами щенят, сменяются блестящими фотографиями рок-звезд и знакомых мальчиков, а в серых школьных ранцах зеркальце, расческа и тушь для ресниц занимают почетное место рядом с умными и толстыми учебниками. Мальчишки из неуклюжих, сопливых ребятишек, которые частенько плакали, если какая-нибудь девчонка-сорванец давала им тумака, превращаются в незнакомых, непонятных, недосягаемых существ, затянутых в кожаные куртки, голубые джинсы и благоухающих одеколоном. Сама жизнь, размеренная и привычная, заполненная запахами печенья, лимонада и маминых рук, уходит куда-то в сторону, а новая на огромной скорости мчит без дорог и ориентиров в неизвестность, где любовь, ненависть и повседневные проблемы вырастают до гигантских размеров.

Даже воздух в средней школе совсем другой – заполненный пьянящими запахами духов, сигарет, вперемешку с потом. Проблемы, казавшиеся такими легкими год назад: что одеть, куда пойти, чем заняться превращаются в тревожные и неразрешимые. Мир, заполненный сладостями и солнечным светом, теряет свой розовый оттенок и постепенно исчезает. Так уходит детство.