Гарриет Хок - «Хижина» для гейши

— Что такое су… сухи? — поинтересовалась она.

— Суши — традиционное японское блюдо, — с гордостью объяснил Морган. А если проще, то это рыба с рисом и овощами.

— Я этого никогда не ела. Рыбу варят или обжаривают?

— Ни то, ни другое, — тихо засмеялся он. — Суши едят в сыром виде. Вкус превосходный. Ты будешь поражена.

Маргрет содрогнулась и искоса посмотрела на Моргана: он что, разыгрывает ее? Но, похоже, мужчина говорил вполне серьезно. Во всяком случае, она есть сырую рыбу ни за что не будет, решила девушка и положила в тележку пачку крекера.

Парень, который упаковывал покупки и привез затем тележку к машине, быстро обернулся, прежде чем сунуть в свой зеленый халат чаевые, полученные от Моргана.

— Им запрещено брать от клиентов чаевые, — объяснил Морган. — Но многие из них не прочь заработать пару долларов. Во всяком случае, я всегда был рад.

— Ты что, раньше работал в супермаркете? — спросила Маргрет, после того как они сели в машину.

— Да, это была единственная доступная работа, пока мы учились в университете. — Морган посмотрел на ноги Маргрет. Когда она садилась, юбка задралась немного выше колен.

Почувствовав его взгляд, девушка слегка покраснела и быстро одернула юбку.

— Жалко, — произнес он с сожалением, — у тебя такие красивые ноги. На мой взгляд, тебе их незачем прятать. — Морган снял свою руку с руля и положил ее на бедро Маргрет. Это прикосновение пронзило ее насквозь, и она вновь почувствовала возбуждение.

— Сосредоточься лучше на дороге, — посоветовала она осевшим голосом и убрала его руку.

Но это не остановило Моргана, и он тут же положил свою руку ей на ногу.

— Иди ко мне поближе, — попросил он и с нежностью сжал ногу Маргрет выше колена.

— Не получится, мешает ремень, — ответила девушка. На этот раз она не убрала его руку. Ей нравилось, как она легко скользила по ее бедру.

Когда спустя некоторое время, подъехав к дому Моргана, они вошли в его квартиру, Маргрет остолбенела. Там не было ни единого стула и кресла. Не говоря о столе или шкафах. На полу лежала циновка и было разбросано несколько подушек, у стен стояли открытые стеллажи. И все.

— У тебя практически нет мебели? — удивилась она, бросив через открытую дверь любопытный взгляд в соседнюю комнату. Там, похоже, располагалась спальня. На полу лежало что-то вроде матраца, на котором была разложена всевозможная одежда.

— Зачем мне мебель? — ответил Морган вопросом на вопрос и понес покупки на кухню. — Устраивайся поудобнее. Я только поставлю воду для чая.

Маргрет уже и не знала, что ей думать о Моргане. С одной стороны, мужчина производил впечатление цивилизованного американца и, честно говоря, нравился ей. С другой стороны, этот его японский бзик, масштабы которого ей пока было трудно определить.

Девушка с трудом уселась на одну из подушек и попыталась уложить свои длинные ноги так, чтобы они хотя бы немного были прикрыты юбкой. Сначала она отвела их в сторону, согнув при этом коленки. Но так сидеть было больно и неудобно. Потом вытянула ноги вперед. Но, когда у тебя за спиной нет опоры, тоже долго не просидишь.

В конце концов Маргрет сбросила обувь и села на подушку на колени, подобрав под себя пятки. Но и в этой позе она не выдержала бы длительное время.

— Великолепно, — одобрил Морган ее позу, войдя в комнату с чайником и двумя фарфоровыми чашками. — Как настоящая японка. Не ощущаешь ли ты свое тело по-новому?

— Еще бы, — ответила Маргрет с кислой миной. — Я чувствую каждый мускул.

— Через пару дней ты к этому привыкнешь. И тогда эта поза тебе покажется естественной. — Он протянул ей чашку с дымящимся чаем и опустился на колени на подушку, лежавшую напротив Маргрет.

— Может быть, я совсем не хочу к этому привыкать, — резко возразила она. — Предпочитаю сидеть в мягком кресле.

Морган задумчиво посмотрел на нее.

— Подожди-ка, где-то у меня был складной стульчик. Его принес кто-то из моих гостей и забыл. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.

То, как он говорил и смотрел на нее, тотчас же настроило девушку на миролюбивый лад.

— Ладно, Морган, все не так уж и плохо. Просто… просто довольно непривычно.

Морган, который уже собрался идти за стульчиком, опять сел на свою подушку и облегченно улыбнулся.

— Чай тебе нравится?

— Я не особенно в нем разбираюсь, — призналась Маргрет. — Я, собственно говоря, неисправимая любительница кофе.

— Я тоже им когда-то был, — кивнул он и немного придвинулся к девушке. Он инстинктивно почувствовал, что в данный момент не следует больше надоедать со своей приверженностью ко всему восточному. Если бы они знали друг друга лучше, то Маргрет скорее бы его поняла.

— Я как раз сейчас строю себе дом, — произнес Морган, чтобы сменить тему разговора. — Конечно, это будет не дворец, но и не какое-нибудь заурядное сооружение. Проект я сделал сам.

— Неужели ты на это способен? — искренне удивилась Маргрет. — Ведь нужно столько расчетов.

— Разумеется. Но это как раз моя профессия. Я же математик.

— Ты имеешь в виду, что будешь математиком, — уточнила девушка и поставила свою чашку на пол.

— Нет, я преподаю, — скромно ответил он.

Маргрет с удивлением посмотрела на него. Морган был еще так молод, во всяком случае, выглядел молодо. В ее представлении преподаватели в большинстве своем были гораздо старше и консервативнее. Она не понимала, как можно учиться у педагога, который почти ровесник своим ученикам.

Их глаза встретились. По спине у Маргрет снова пробежала дрожь, которая усилилась, как только Морган взял ее за руку. «И почему мы не можем сейчас уютно сидеть рядом на каком-нибудь диванчике? Я бы закрыла глаза, положила свою голову на его плечо и забыла бы обо всем на свете», — подумала девушка.

Морган, должно быть, угадал ее мысли. Он встал и помог девушке подняться. Потом обнял ее и поцеловал в губы. Она прижалась к его широкой груди и почувствовала, как он просунул свое колено между ее ног. Руки Моргана с вожделением гладили ее спину.

— Я хочу ощущать твою кожу, ласкать твое тело, прикасаться к тебе везде, — промолвил он, когда их губы разомкнулись.

Маргрет закрыла глаза и молча кивнула. Да, она тоже хотела лежать в объятиях Моргана. Каждая клеточка ее тела жаждала любви с ним.

— Отнеси меня в кровать, — промурлыкала она и прижалась лицом к его шее, когда он поднял ее на руки.

Морган отнес ее в соседнюю комнату и положил на матрац, который оказался удивительно мягким. Потом он опустился возле Маргрет на колени и начал ее раздевать. Она лежала перед ним обнаженная, и он несколько мгновений просто смотрел на нее.