Ариана Селеста - Проклятье Ван Гога

Ева прикусила губу, и он понял, что она пытается смотреть на что угодно, кроме него, Кейн мог поклясться, что она чувствует то же сумасшедшее притяжение, что и он. Это было горячее, осязаемое, жгучее желание. Испепеляющее мозг и затуманивающее разум.

Вдруг телефон Киры пиликнул, и моя сестра взвизгнула.

— Ева! — взволнованно выдохнула она, — смотри.

Это было кстати, у меня появился предлог, чтобы отвлечься от взгляда Кейна. Между нами было такое напряжение, что, казалось, ещё мгновение, и посыплются искры. Я бросила взгляд на телефон Киры. На дисплее высветилось имя Джонни. Я вздохнула.

— Это тот самый белобрысый тролль, которому ты дала? — я сделала паузу, — номер на прошлые выходные?

Кира приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но остановилась. Наверное, она застеснялась Кейна, поэтому вместо слов лишь окинула меня выразительным взглядом.

«Да, с которым ты зажималась и делала бог знает что в сортире клуба!» — сказала я одним взглядом. Кира с прошлой субботы не отходила от своего телефона, проверяя сообщения с маниакальной периодичностью.

— Он прекрасен! Воскликнула она, не сдержавшись. Кира светилась как лампочка Эдисона. Это было что-то новенькое!

О да, я вспомнила, как по пути домой она пела мне и нашему водителю вдребезги пьяные дифирамбы о том, как он хорош, какой он умный, как разбирается в моде, сексуально танцует, что может достать любую дрянь, чтобы сделать ночь повеселее, и всё такое. Обычно она даже не помнила имени всех своих «друзей», но в этот раз её чем-то зацепили.

— Он назвал меня «моя любовь»! — Кира подсунула мне телефон под нос, — смотри.

«Теперь всё понятно», — подумала я. Кроме всех прочих «достоинств», он умел ещё и красиво говорить.

Кейн не мог сдержать улыбку во все 32 зуба. Её сестра действительно была либо конченым романтиком, либо ужасной дурой. Ему хотелось вставить несколько отрезвляющих фраз вроде: «У твоего принца просто стоит, вот и всё! Он будет называть тебя лунной богиней и северный зарёй, если это поможет ему согреть определённые части своего тела внутри тебя», но так как у него самого с этим были большие проблемы, он промолчал и в очередной раз сбросил надоедливый звонок. Кейн давно перестал давать самкам свой номер телефона после очередной бурной ночи, но на следующее утро они всегда как-то находили его и начинали надоедать своими звонками. Разумеется, он никогда не поднимал трубку, и после нескольких безуспешных попыток они начинали писать длинные, похоже на романы сообщения, которые он чаще всего просто стирал, даже не читая. Кейн выругался и выключил звук телефона. Сейчас ему не хотелось отвлекаться ни на какие глупости. Всё, чего хотелось Кейну — это смотреть на неё каждое мгновение, впивать её черты в себя и чувствовать, как лучик её животворного света проникает в его нутро и согревает его полумёртвое сердце, которое никогда никого не любило.

— Он придурок, а не Аполлон! — ещё раз сказала я, — просто хочет залезть в твои трусы!

— Я что, спрашивала твоё мнение? — огрызнулась Кира. Телефон снова пиликнул. Она быстро начала отвечать на сообщение, и её лицо осветилось счастливой улыбкой.

— Нам пора, — вдруг Кира сорвалась с места, кидая на стол несколько купюр, — поднимайся быстро, — фыркнула она в мою сторону.

— Куда ты? — воскликнула я. Мне не хотелось уходить. Нет, нет, только не сейчас. Я только встретила человека, о котором бредила, как мне казалось, целую вечность, которого надеялась встретить каждый день. Наконец, это чудо случилось, и я не могла уйти просто так. Мы даже не успели поговорить. Я посмотрела на Кейна и прочла в его глаза те же чувства, его взгляд не отпускал меня, он приказывал мне остаться.

— Джонни приглашает меня на ужин, — Кира подняла брови и хищно улыбнулась, — и я собираюсь накормить его до отвала.

— Фу! — вспыхнула я, — замолчи.

Кира засмеялась. Господи, если бы она не была моей сестрой, я бы её стерилизовала, чтобы она не гонялась за парнями как очумевшая кошка.

— Мне нужно успеть отвезти тебя домой и вернуться обратно. Он неподалеку и подождёт меня, сколько нужно, но ты ведь понимаешь, что я не хотела бы заставлять его ждать слишком долго, — она облизнула свои накрашенные ярко-красной помадой губы.

— Ты не можешь так поступать! — возмутилась я, теряя самообладание.

— Ещё как могу! Сейчас пробки! Поднимай свою тощую задницу, или придётся тебе ехать в грязном такси с водителем-индусом.

— Ты засранка и ведёшь себя как конченая типичная упрямая сучка! — расстроилась я.

— Даже не представляешь, насколько, — она улыбалась во весь свой белозубый рот, — машина моя, я сижу за рулём, так что и право распоряжаться ей — моё. Если тебе не нравится, ты всегда можешь пойти домой пешком, а я прямо сейчас отправляюсь на свидание! — она с вызовом смотрела на меня, надеясь на то, что ей всё-таки не придётся никуда ехать. Я в замешательстве посмотрела на Кейна. Он словно прочёл мою просьбу и вмешался в разговор.

— Ты можешь ехать по своим делам, а я подброшу Еву домой, как вам такой вариант? — предложил он. Глаза его загорелись, — Кейн с надеждой посмотрел на нас с Кирой.

«Прекрасно», — подумала я и улыбнулась, будучи не в силах сдержать эмоций.

— Супер! — воскликнула Кира и послала ему воздушный поцелуй, — верни её домой до десяти, иначе отец меня убьет.

— Обещаю, — посмотрел на неё Кейн, хитро улыбаясь.

— Оставь ему мой номер, — крикнула она уже у выхода.

Я бросила на неё взгляд, который красноречиво говорил: «я сломаю тебе хребет, если ты ещё раз на него посмотришь», — и показала ей средний палец. Кейн засмеялся, а я покраснела.

— Прости мою сестру, — испытывая неловкость, пробормотала я, когда мы остались одни.

Кейн усмехнулся.

— Я рад, что она ушла, Ева, — и от того, как он произнес моё имя, я вся покрылась мурашками.

Глава 4

Первая любовь — первая ревность

Он даже не представлял, насколько была рада я. Перспектива провести в его компании ещё хотя бы час делала меня самой счастливой девушкой на свете. Я забыла о том, что была одета в спортивные леггинсы и футболку, что из макияжа на мне — только прозрачный блеск для губ, и что я едва его знала. Я влюбилась в этого мужчину, как только увидела его, и хотела, чтобы он стал моим, чего бы мне это ни стоило. Это звучало ужасно глупо, и мой разум противился подобному утверждению, но сердцем я чувствовала, что это правда. Никогда раньше я не хотела ничего больше, чем быть рядом и смотреть на него.