Борис Михайлов - Приключения соломенной вдовы

Моего пробуждения ждали. Открылась дверь, и вошел мужчина в омоновской маске на глазах.

— Очухалась?

— Где я? Что от меня хотите?

— От тебя ничего. Посидишь тут, пока любовник твой не расколется и не отдаст документы. — Какие еще документы?

— Не твоё дело.

— Вы знаете моего тестя Комаровского? Он в курсе, куда я поехала. Не вернусь к ночи, вся милиция кинется искать.

Мое заявление не вызвало никакой реакции у бандита.

— Имя Шамиль Мурадович Мамедов, вам ничего не говорит? Если с головы Михаила упадет, хоть волосок, или со мной что случиться, будете иметь дело с ним.

Мужчина в маске, показалось, отреагировал. Фамилия Шамиля произвела впечатление. Подошел вплотную, взял за подбородок, приподнял, грубо рявкнул.

— Не бери на понт! Слышала где-то про Мамедова?

— Шамиль мой друг.

Мужчина отпустил меня и ушел. Я поднялась, голова кружилась, подошла к окну, оно оказалось зарешеченным, какой этаж в темноте не разобрала, подергала дверь — заперта. Открыла свою сумочку — она лежала на столе, достала мобильник, он светился. Покрутила в руках, пощелкала кнопками. Телефон молчал. Сняла заднюю стенку с аккумулятором и увидела, в трубке нет сим — карты. Мобильник не работает, часов с собой не взяла, совсем потеряла счет времени. Головокружение медленно проходило, голова продолжала болеть, страшно хотелось пить, я застучала в дверь. Долго никакой реакции.

"Где я, кто нас с Михаилом похитил? По — крайней мере, после разговором с человеком в маске, выяснила, главный объект похищения Михаил, а не я".

Подошла к двери, снова принялась стучать, на этот раз каблуком туфли. Послышалось движение, в полуоткрытую дверь просунулась круглая рожа в маске.

— Чего стучишь, в морду захотела?

— Пить хочу, умираю, гадостью вашей надышалась.

— Потерпи, принесу, — прорычал он и захлопнул дверь.

Села на лежанку и заплакала от бессилия. Никто со мной не говорит, ничего не требует, позвонить нельзя. Что с Михаилом? Мужик он вспыльчивый, а бандиты не терпят, когда им перечат.

Проплакала еще сколько-то, и дверь открылась, вошел молодой мужчина в маске. Поднял меня за руку с дивана и молча, словно вещь, потащил к двери.

— Пить просила — взмолилась я. Сопровождающий молча провел еще через комнату, там мне, несмотря на сопротивлении, связали руки, всунули в рот тряпку и завязали на шее, потом завязали глаза, и повели. Дрожала от страха, гадала, куда ведут, может убивать. "За что? Ничего не потребовали. Может, убили Михаила, я лишний свидетель"? Почувствовала, что оказались на улице. Сразу же втолкнули в машину, судя по простору, поняла, иномарка. Долго куда-то ехали, я прощалась с жизнью.

Остановились, мужчина, что сидел рядом, развязал руки, помог выйти, вынул кляп изо рта.

— Не снимай повязку с глаз, если жизнь дорога, — приказал. Хлопнула дверца автомобиля, услышала я, а, сорвав тряпку с глаз, увидела, похитители уехали.

Темно, незнакомое место, с обеих сторон дороги высокий бетонный забор. Судя по большим домам вдали, я в городе. Который час не знаю. Ясно только, что ночь и похитители продержали несколько часов. "Может и Михаила отпустят? — подумала. — Хотя, вряд ли, раз им нужно что-то от него".

Открыла сумочку, проверила содержимое. "VISA" на месте. Денег — ни копейки. Впрочем, не уверена, брала ли с собой портмоне с мелкими купюрами и мелочью.

Что оставалось делать? Идти и искать улицу, где можно поймать такси, встретить людей. Прошла я довольно много, пока увидела вдали фонари. В этот момент позади меня показались милицейские "Жигули", я подняла руку и машина остановилась. Вышел молодой ухмыляющийся сержант, двое остались в машине. Подошел и обдал диким сивушным перегаром, спросил.

— Что, дамочка, подвезти до дома?

— Да! — обрадовалась я. — Сам Бог послал вас. — Принялась рассказывать, что со мной произошло. Вижу, сержант не слушает.

— Расплачиваться придется натурой.

Из машины вышел второй милиционер, от него тоже разило сивухой.

— Ночная бабочка возвращается с работы? — спросил у своего коллеги, продолжая рассматривать меня таким похотливым, раздевающим взглядом, что я испугалась.

— Обыщи, наверняка с травкой.

Не дождавшись реакции товарища, обнял и принялся ощупывать меня, грудь, живот, я напряглась и закричала сквозь слезы на всю улицу.

— Ребята, вы что! Какая травка!

Пьяный, не обращая внимания на крик, засунул руку под платье, полез в трусы. Не стерпела и дала ему в рожу. Он опустил руку, мгновенье смотрел на меня недоуменно, а потом дал сдачи по одной щеке, второй.

— Ах ты, сучка!

— Хам, не представляешь, как дорого тебе это обойдется! — Взвыла я от боли. Последний раз меня ударила мама в восьмом или седьмом классе.

— Что-то лепечет про похищение, — заметил сержант. — Трахнуть всегда успеем, послушаем, что она поет.

— Тащи в машину, чего ты её слушаешь! Знаю место, где приятно позабавимся.

— Соображаете, что предлагаете?! Вы знаете, кто я?!

— Как оказалась здесь среди ночи, живешь где? — наконец проявил интерес третий милиционер и кажется трезвый, вышедший из машины. В ночной тишине хорошо слышны все разговоры.

— Подошла к лифту и бандит тряпкой со снотворным в лицо, я потеряла сознание. Затащили в незнакомую квартиру. Что с парнем, с которым приехала, не знаю. Его вероятно пытают. Узнали, кто я, отвезли с завязанными глазами и выбросили здесь. Помогите добраться до дома или позвольте позвонить.

— Садись в машину и не рассказывай сказки, — приказал второй, что

хамски облапил меня. — Что вы с ней болтаете! Засовывай в машину. Сама хочет, чтобы трахнули. — Повернулся ко мне. — Давно осмотр у врача проходила?

Я испугалась не на шутку, в отчаянии вдруг пришла здравая мысль.

— Поехали ко мне, на Люблинской у меня квартира, в гараже машина. Осмотрите место, где нас похитили.

Второй милиционер схватил меня, и, не обращая внимания на сопротивление, пытался втолкать в машину. Третий тем временем изучал содержимое сумочки. Включил телефонную трубку, понял, что не работает, нашел карточку "VISA".

— Отпусти девчонку, разобраться надо, — строго приказал он товарищу и тот нехотя отпустил.

— Чего разбираться — не видишь, путана, с блядок возвращается.

— Мой свекор советник Путина, — наконец, сообразила я привести весомый довод.

— Родственники советников не шляются в три часа ночи по улицам, могла придумать дезу умнее. Где живешь, говори?

— В Жуковке, это на Рублевке. В Люблино у нас осталась квартира.

— Что-то ты все врешь, да не складно. Права тебе выданы в Люблино, заливаешь про Жуковку, уже более дружелюбно заметил первый сержант.