Кортни Пакард - Принцесса и ковбой

Стиснув зубы и сдерживаясь из последних сил, Ральф подошел к ней и, обхватив ладонями за плечи, встряхнул.

— Четыре Лошади. Запомните наконец и перестаньте подшучивать надо мной, иначе…

— Иначе — что? — Глаза Долли сузились, она решительным движением высвободилась из его рук. — Устроите показательную порку?

Он тяжело вздохнул и не отвечая отправился в ванную, провожаемый задумчивым взглядом, в котором вовсе не было холодности.

3

— Вы пойдете ужинать ют в этом? — Ральф недоверчиво оглядел стройную фигурку Долли, затянутую в черный шелк. — Это, по-вашему, платье?

Она только улыбнулась в ответ. Что он понимал, этот техасец, в женских нарядах! Если бы она сказала, сколько стоит почти невесомое платье, открывающее спину и ноги от середины бедра, он, наверное, потерял бы дар речи. Зато Эдгар и его жена сразу поймут, что перед ними очень и очень обеспеченные люди, обладающие к тому же отменным вкусом.

— Послушайте, я ведь не советую вам сменить джинсы на что-нибудь более пристойное. — Долли пристально рассматривала в зеркале их отражение.

Да, они были отличной парой, действительно ковбой и принцесса, как называл их Кларк. Это должно производить впечатление: любой, увидев их, оглянется — кто с насмешкой, кто с завистью. Долли уже не раз замечала, какими внимательными и подчас слишком откровенными взглядами провожали женщины Ральфа. Он явно пользовался большим успехом, чем она сама. Наверное, потому, что в нем и на расстоянии чувствовались уверенность и сила: такой добьется своего всегда и во всем.

— Я должен выглядеть, как настоящий ковбой, — наставительно сказал Ральф. — Ну что, идем?

Они заглянули в спальню, где под надзором пришедшей по вызову няни ребенок пил из бутылочки молоко. Тори, уже привыкшая к нему, лежала рядом на кровати и внимательно следила за происходящим. На шее у нее был повязан такой же голубенький слюнявчик, что и у маленького Эдгара.

— Мы вернемся часа через три. — Долли не могла оторваться от этого завораживающего зрелища. — Дождитесь нас, пожалуйста.

— Конечно, миссис Мак-Кристал, не беспокойтесь.

В ресторане было шумно и многолюдно, все столики заняты. Двести гостей начинали съезжаться в отель загодя. Эдгар Гамильтон приветственно взмахнул рукой и широко улыбнулся. Ральф снова подумал о том, что этот славный малый нисколько не походит на человека, собирающегося оказать услугу мексиканским бандитам. Он даже на миллионера не походил: рыжеватые волосы, стянутые на затылке в хвостик, мускулистая фигура, открытое добродушное лицо с какими-то по-детски беззащитными глазами. Великан из сказки, но никак не гангстер.

А вот его жена Вивиан похожа чем-то на свернувшуюся перед броском змею: худая, гибкая, нежнейшая блондинка с бледно-розовым румянцем на высоких скулах и тонкими губами. Что-то в ее улыбке смутило Ральфа: она смотрела так, будто приценивалась и решала в уме, стоит ли новое знакомство внимания или нет.

— Садитесь, дорогие мои! — воскликнул Эдгар, целуя Долли руку. — Весь отель только и говорит, что о вашем героическом поступке, миссис Мак-Кристал. Давайте же отпразднуем это и выпьем в вашу честь шампанского.

Долли вполне искусно изобразила смущение и даже немного покраснела. Ральф наблюдал за ней, восхищаясь ее актерскими способностями. Стоило признать, что за один день его мнение об этой гордячке изменилось. Холодность и высокомерие — лишь защитная маска. А вот что скрывается под ней, какова настоящая Долли? Он вдруг с удивлением понял, что хочет раскрыть эту тайну. Но тут же заставил себя думать о другом, потому что знал — этот приз с изумрудно-зелеными глазами не для него. Хотя бы потому, что невозможно даже в самой горячечной фантазии представить Долли на пропыленной узкой улочке Форхорса, спешащей в магазин или обсуждающей с соседкой цены на говядину.

— Да, миссис Мак-Кристал, я тоже восхищаюсь вашим поступком. — Вивиан поднесла к губам бокал и отпила глоток вина. — Кстати, я, кажется, знакома с вашей матушкой. Маргарет Спейси, верно?

— Да, теперь она носит эту фамилию, — спокойно ответила Долли, словно не замечая легкой насмешки. — Я же оставила фамилию отца.

— А ваш муж…

— Он был так добр, что согласился взять мою фамилию. Знаю, это покажется странным, но мне очень не хотелось с ней расставаться.

Долли почувствовала, что кто-то весьма ощутимо наступил ей на ногу. Ральф мстил за свои ушибы, полученные днем, а заодно и выражал протест. Когда инспектор Найт объявил, под чьим именем они будут жить в отеле, Ральф протестовал долго и упорно. Даже в спектакле он не мог примириться с тем, что не жена приняла его фамилию, а наоборот. В конце концов, его убедили, что Мак-Кристал — имя известное, а Вильямс для гостей — пустой звук.

Официант, мягко ступая, подкатил столик с разнообразными закусками и принялся расставлять блюда на белоснежной скатерти.

Долли была занята беседой с Вивиан, боясь сказать что-то не то и испортить благоприятное впечатление. Миссис Гамильтон ей совсем не понравилась: красивая, но холодная. И, кажется, она не испытывала к мужу горячей любви. Долли заметила, что Вивиан слегка поморщилась, когда Эдгар слишком сильно обнял ее за обнаженные плечи, и вообще старалась держаться от него на расстоянии. А он, как ласковый щенок, нет, скорее, медвежонок, ластился к ней, стараясь прикоснуться то к руке, то к волнистым волосам. Было видно, что он обожает свою жену.

— А как вы познакомились? — спросила Вивиан с таким видом, будто ей действительно интересно.

— Э-э… Долли приехала на родео, где я выступал… — начал Ральф.

— Да, правда, не очень удачно. Он свалился с быка. — Долли заранее отодвинула под столом ноги, спасая лакированные туфельки. — Я выхаживала его несколько дней, а потом мы отправились в круиз…

— И моя жена упала за борт, — мстительно добавил Ральф. — Так получилось, что мы по разу спасли друг другу жизнь и поняли, что это сама судьба сводит нас.

— Как романтично… — прошептала Вивиан и обернулась к мужу. — А наш брак — это всего лишь часть бизнеса, не правда ли, милый?

— Нет, конечно! — Эдгар возмущенно всплеснул руками и едва не опрокинул свой бокал. — Не слушайте ее, просто Вив ревнует меня к делам. Хотя и знает, что люблю я только ее.

Он склонился к жене и нежно поцеловал ее в бледные губы, на которых застыла прохладная улыбка. Оркестр заиграл медленную мелодию, и Ральф встал.

— Узнаешь, дорогая? — спросил он, понижая голос. — Это же наша музыка.

— Да… — Долли подняла на него сузившиеся глаза. — Она звучала на лайнере. Под нее ты сделал мне предложение…