Ноэль Бейтс - Пылкая ревнивица

— Я хочу извиниться, — начала она неуверенно. Томас поднял брови.

— Да, конечно. А за что, кстати? Люсинда опешила. Она была уверена, что он сам с присущим холодным сарказмом скажет о неуместном флирте с управленческим персоналом.

— Я не приглашала мистера Чарльза присаживаться на мой стол. — Люсинда чувствовала, что краска заливает лицо. — Он…

— Он — неисправимый дамский угодник, мисс Блэр, — перебил ее Райс. — Трудно перечислить, сколько раз я заставал его в подобной ситуации. Однако он очень хороший работник.

— Ну, конечно, — пробормотала девушка с облегчением.

— Но это не значит, что я поощряю пустую трату рабочего времени, — добавил босс.

— Да, конечно. — Синди помолчала. — Во всяком случае, я умею обращаться с подобными мужчинами.

— Не сомневаюсь. Думаю, вы уже привыкли к тому, что за вами сразу начинают ухаживать.

В устах Райса такое утверждение прозвучало отнюдь не как комплимент. Он уже смотрел на часы.

— Я подготовил несколько документов. — Томас обошел стол и присел на краешек рядом с девушкой. Ее взгляд задержался на мускулистых руках, и она неожиданно остро почувствовала его присутствие.

— Да, сэр. — Ее озадачила собственная реакция.

Босс взглянул на нее мельком и сухо произнес:

— Вы можете называть меня Томасом. Я не верю в служебную субординацию и не нуждаюсь в том, чтобы подчиненные приветствовали меня стоя. Я сторонник непринужденной атмосферы.

— Вы изучали психологию? — спросила Люсинда. Он вопросительно поднял брови. — Извините, — тут же смутилась она, — я…

— Уже не хотите постоянно иронизировать? Подозреваю, вам никогда раньше не приходилось придерживать язычок, не правда ли? — насмешливо спросил босс.

— Что вы подразумеваете?

— Полагаю, мисс Блэр, перед вами легко открываются все двери. Люди охотно склоняются перед богатством, и вы привыкли к такому отношению, как само собой разумеющемуся.

— Неправда, — слабо возразила она, прекрасно понимая, что во многом босс прав. Люсинда никогда ни от кого не требовала подобного почтения, но, с другой стороны, она не прилагала для этого особых усилий.

— Вы впервые пришли на работу, — безжалостно продолжал Райс, — и должны знать, в отношении к вам не будет никакого снисхождения и заискивания.

— А я и не требую. — Люсинда отвела взгляд от его выразительного мужественного лица и посмотрела на папки, которые он принес.

— Рад слышать. Так вот. Здесь несколько писем, которые нужно отпечатать. Я отметил то, что вам предстоит выяснить. Вы должны обзвонить региональных управляющих и назначить им встречи со мной. Что касается фирмы «Брок и К°», то договоритесь с Джоном Брайсоном, чтобы он пришел сюда завтра в первой половине дня. Что-нибудь непонятно?

— Да нет, пожалуй, — пробормотала Люсинда, и на лице босса появилось подобие улыбки.

— Вы очень уверены в себе, не так ли?

— А почему бы и нет?

— Что ж, неплохо.

Девушка подняла голову — их взгляды встретились.

— Полагаю, — сказала она, — эту черту характера вы тоже проанализировали. Богатство способствует появлению уверенности. Вы согласны? Если убеждаешь себя, что ты лучше других, легко приходишь к мысли, что все умеешь.

— Очень хорошо, — протянул Райс. — Однако избыток уверенности вредит не меньше, чем недостаток. Думаю, вы не захотите потерпеть на службе неудачу только потому, что из-за гордости не станете задавать вопросы?

— Такого не произойдет, — спокойно ответила Люсинда. — Я не до такой степени наивна, чтобы не понимать, как важно вовремя обращаться за разъяснением.

— Ну, ладно. — Томас направился к двери. Девушка проводила его сердитым взглядом. — Я сегодня не вернусь, — бросил он на ходу.

Люсинда начала работать с документами, методично обзванивая управляющих и назначая встречи. Однако мыслями то и дело возвращалась к Райсу. Ее раздражало, что он обращается с ней как с ребенком, причем весьма избалованным ребенком, который, конечно, справляется с делом, но не более того. Когда босс говорил с ней, в его голосе чувствовалась некоторая отчужденность, а когда ему приходила в голову идея поделиться с секретарем наблюдениями над ее характером, она чувствовала глубокое равнодушие. Да, для Томаса — она наглядное пособие неприемлемого образа жизни. Если бы о подобном узнал отец, то, несомненно, сильно позабавился бы.

Девушка работала, забыв про обед, и только когда в приемной распахнулась дверь, поняла, что уже пятый час.

— Привет!

Одно короткое слово — и Люсинда уже поняла, что ей не нравится девушка, стоявшая перед ней.

— Чем могу помочь?

— Вы не могли бы передать боссу документы на подпись? Его, наверное, нет?

— Да. Как сообщить, кто их принес?

— Меня зовут Мэри. Я из бухгалтерии. Странно. Потому что, как показалось Люсинде, этой особе больше бы подходил косметический отдел универмага: жгуче-черные крашеные волосы и лицо с густым слоем румян и пудры придавали ей сходство с куклой. Девушка выглядела привлекательно, но как-то слишком стандартно. Судя по всему, она никуда не спешила.

— Вообще-то, — Мэри придвинула стул и, к большому неудовольствию Люсинды, села напротив, — нам любопытно, кто вы такая. Не успел Томас уволить последнюю секретаршу, как тут же появились вы. Как вам удалось заполучить вакантное место?

— Обычным путем, — солгала девушка.

— Да мы просто умираем от зависти, — сообщила Мэри. — Я бы отдала что угодно, чтобы здесь работать. Но я плохо печатаю. — Она взяла пресс-папье, повертела в руках. Люсинда недоумевала по поводу странного поворота разговора.

— Я думаю, у вас хорошая должность, — вежливо сказала Люсинда, и посетительница громко расхохоталась.

— О, просто захватывающая! — Она со стуком поставила пресс-папье на стол и поднялась. — Ну, я пошла. Просто думала посмотреть, какой тут конкурс.

— Конкурс?

— Ну да. — Мэри широко открыла глаза, но выглядеть простодушной ей не удалось. — Полагала, вы из категории умниц, которые нравятся Томасу. Но вижу — нет. Однако, между нами говоря, разве он совсем не реагирует на красивую девочку?

— И вы хотели бы оказаться в первых рядах?

— Вы меня поняли правильно. — Мэри невесело улыбнулась. — Я бы все отдала, чтобы переспать с ним.

— Правда?

— А вы разве не желаете?

— Нет, — холодно парировала Люсинда. — Извините, у меня много дел.

— Конечно. — Уже в дверях Мэри остановилась. — Босс будет завтра? — Секретарь кивнула. — Передайте ему, что я заберу бумаги утром.

Она ушла, оставив очень неприятное впечатление.

Вот вам, пожалуйста, и служебные интриги, подумала Синди. О них, впрочем, она не имела никакого представления.