Марина Маслова - Спляшем, Бетси, спляшем!

— Я ни о чем не думал. Нет, с тобой я вообще думать не способен.

— Зато, к счастью, ты был способен на все остальное! — хихикнула я, — А еще хвастаешь, что у тебя все идет от головы.

Коля странно и задумчиво смотрит на меня.

2. Первый брак

Утром у меня коллоквиум, который нельзя пропустить, и я убегаю в университет, на прощание чмокнув Колю в щеку. А через несколько дней, вечером, у меня свидание с Сергеем, и он приглашает меня домой — знакомиться с родителями. Я понимаю, что наш роман вступает в новую фазу. Их дом и их семья производят на меня сильнейшее впечатление. Когда я вхожу в квартиру, пропитанную ароматом прошлого, в которой три поколения университетской профессуры внесли свою лепту в создание атмосферы интеллигентного жилища, где вместо гостиной — как положено, столовая, где кабинет, полный книг — центр всей семейной жизни, где старинная мебель соседствует с собранными на протяжении столетия восточными редкостями, я испытываю смешанные чувства. Мне все это невероятно нравится, но я боюсь, что это повлияет на мое решение. И еще я смущена и боюсь допустить какую-нибудь неловкость. Но родители Сергея — милейшие люди и, даже если я и сделала что-нибудь не так, не показывают вида. Меня приглашают пить чай с магазинным печеньем и простыми бутербродами, но все это разложено на китайском фарфоре, а чай великолепен. Сережиному отцу привозят его из Китая ученики. Мать, этнограф-востоковед, очаровательная женщина, и я понимаю, что с ней мы найдем общий язык. Чувствуется, что в силу своей занятости, она — плохая хозяйка и не будет в претензии к молодой невестке. Моя мама меня многому научила, но мне жалко тратить время на домашние дела. То, что это не будет никого шокировать, мне нравится. После чая Сергей, усадив меня в своей комнате, так же заставленной книгами, со столом, заваленным конспектами и магнитофонными кассетами, с развешанными по стенам иероглифами (так легче запоминать), просит меня выйти за него замуж. Я бросаюсь ему на шею и тут выясняется, что его робость как рукой снимает. Его поцелуй — о, он почти такой же, как Колин. Я уверена, что мы будем счастливы. Сережа выводит меня и сообщает родителям, что я дала согласие стать его женой.

— Я разве дала? Ты сделал мне предложение, но сказать в ответ ничего не дал!

Его отец начинает хохотать:

— Я сам не сделал даже предложения, я забыл. Я просто поймал Елену на лекциях и спросил, когда же мы пойдем расписываться, а она решила, что я тоже с ней вместе должен расписаться за выданные учебные пособия, и спокойно так говорит: можно после лекции забежать. Тут уж я ошалел и спрашиваю — а родители твои согласны? А она мне так удивленно: а зачем? Расписались мы, правда, только через неделю. А вы как хотите? Если, конечно, Лиза согласна.

— Я конечно согласна, но думаю, что так спешить мы не будем? Моих родителей все-таки придется поставить в известность.

Мы решаем, что самое подходящее время для свадьбы — конец августа. Жить мы, безусловно, будем у них.

Когда, вернувшись домой, я рассказываю Наташе, что выхожу замуж, она смотрит на меня, как на чудовище.

— А как же Коля? Ты его разлюбила?

— Наверное, он меня не любит, — я и забыла, что когда-то придумала это, — Я выхожу за того, кто сделал мне предложение.

Наташа в недоумении, но она обожает любовные истории и начинает с жадностью меня расспрашивать.

О том, что я выхожу замуж, Коле сообщает сестра и он ко мне не приходит. Встречаемся мы несколько раз в филармонии и ведем себя как друзья. В это время я уже вся полна Сергеем. Мы редко видимся, настолько заняты перед сессией, иногда встречаемся лишь по дороге домой, но каждая минута, проведенная вместе, очень важна для меня. Я пытаюсь понять его и узнать как можно больше. Мне трудно судить. Я только понимаю, что он одержим Японией. Все разговоры сводятся к ней. Я лишь надеюсь, что он впитал от своих родителей все, что мне так нравится в них. С Иваном Семеновичем и Еленой я подружилась. Они всегда спрашивают о моих делах и проблемах, Елена рассказывает мне смешные истории о своих студентах.

Сдав сессию в самый разгар белых ночей, мы бросаемся друг к другу в полном изнеможении и опять начинаем бродить по городу, по музеям, ездим в Комарово на дачу. Лежа на пляже, я все время приглядываюсь к Сергею, пока он играет в волейбол с друзьями с соседних дач. Я влюблена и он мне кажется лучше всех: небольшого роста, чуть выше меня, изящный и подвижный, с темно-каштановой челкой, все время падающей на глаза, светло-карие, как густой янтарь. Его взгляд словно греет меня. В Комарово мы предоставлены сами себе. Я веду хозяйство, готовя попеременно яичницу или сосиски с зеленым горошком, что не вызывает никаких нареканий, валяюсь в саду с книжкой, подкладывая под Монтеня Сименона на французском. Детективы, если они не японские, вызывают у Сергея глубокое презрение. Вечером мы бродим по побережью в призрачном свете белой ночи или сидим у камина. Я обожаю живой огонь и могу часами смотреть в него, как загипнотизированная. Оторвать от этого меня могут только его поцелуи. Наконец, я соблазняю Сергея прямо на полу у камина. Получается нечто среднее между моим теоретическим описанием и добропорядочными супружескими объятьями. Сергей счастлив, а я, лежа ночью в своей комнате, не знаю, радоваться мне или печалиться полученной возможностью сравнивать. Я сделала свой выбор до этого и теперь пытаюсь себя убедить, что не в этом счастье и, возможно, все еще наладится. Оно и налаживается потихоньку, наши в меру страстные любовные объятия доставляют мне большое эмоциональное удовлетворение. Сергей все-таки умеет так все обставить, что я чувствую себя принцессой. А с принцессой ведь не ведут себя, как с девкой. Так я убеждаю себя, что я счастлива совершенно.

В июле с сестрой и мамой я уезжаю на море. Месяц в Крыму с сестрой, которая понимает меня с полуслова — месяц отдохновения. Мы читаем вслух друг другу Цветаеву, Булгакова и найденный в Сережиной библиотеке роман Олдингтона «Все люди — враги», изданный до войны. Эта история приводит нас в восторг, мы перечитываем понравившиеся места и без конца обсуждаем щемящую любовную историю. О моей любовной истории сестра деликатно молчит, а мне тоже не хочется обсуждать подробности, я просто люблю Сергея и все. О том же, что тогда произошло у нас с Колей, мы никогда не заводили разговор, хотя она и догадывалась, что я все-таки добилась своего. Я чувствовала, что она меня осуждает: она всегда любила Колю и была на его стороне, подозревая, что для меня это всего лишь каприз.

Свадьбу я плохо запомнила. Помню только бестолковую церемонию во Дворце, когда мы перепутали кольца: Сережа одел мне большое, и я потом безуспешно пыталась одеть ему свое маленькое колечко. После этого меня разбирал смех все время речей и поздравлений до завершающего поцелуя. Помню еще, как позднее Толя жаловался моему мужу, что не успел меня перехватить, хоть и был влюблен еще со школы. От Коли с букетом белых лилий я получила отличную репродукцию Ван Донгена с подписью «Бетси».