Элис Тайтл - Адам и Ева

Адам улыбнулся.

— Я Адам Форчэн.

— Адам Форчэн? Адам Счастливчик. — Глаза Лауры внезапно угасли. — Это Универсальный магазин Форчэнов? Полагаю... это как-то связано, — ослабевшим голосом закончила она.

— Да, — мягко откликнулся Адам.

— Ах, что за несчастье!

Каламбур заставил Адама рассмеяться. Лаура присоединилась. Адам подумал, что в жизни не видел столь непосредственной и столь обворожительной улыбки.

Вероятно, он сам попал в сети волшебной сказки: не успел он опомниться, как рука девушки оказалась у его губ, он поцеловал ее и прошептал:

— Не согласитесь ли вы пойти со мной на бал, Лаура Эшли?

Она бросила на него смущенный взгляд. Взяв девушку под руку, он вывел ее из примерочной.

— Выберите что вам угодно из одежды. Бал на третьем этаже. — И он запечатлел на ее лбу легкий поцелуй.

Лаура дотронулась рукой до его щеки. Прикосновение ее было легким как пух.

— Прекрасный принц и фея-крестница. Какое...

— ...счастье! — подхватил Адам.

Лаура засмеялась нежным смехом. Чарующим.

— Да, действительно, какое счастье!

Глава вторая

Мимолетная встреча с заплаканной неопрятно одетой Лаурой Эшли в примерочной на седьмом этаже едва ли могла подготовить Адама Форчэна к явлению ошеломляюще прекрасной девы из сказки, перед которой изощренно наряженная Золушка на балу у принца достойна была разве что держать свечу. И причем Лаура, вышедшая из лифта на третьем этаже, совершила это чудо преображения без помощи волшебной палочки.

Вероятно, это было следствие удивительного сочетания златокудрой скромности и невинности с потрясающим алым искрящимся блестками платьем до пят с невероятным разрезом, отчего все — и Адам в первую очередь — окаменели, превратившись на миг в статуи. Даже музыканты потеряли несколько нот.

Адам буквально лишился дара речи. Такое с ним было всего один раз: когда в десять лет школьный учитель до крови отхлестал его линейкой по ладони. Но то был шок совсем другого рода.

— С вами все в порядке? — с некоторой робостью обратилась к нему подошедшая Лаура, видя, что на Адаме лица нет.

В порядке? Какое там. Совсем не в порядке. У него перехватило дыхание.

— Да, все нормально, — пробормотал он.

— Это платье ужасно дорогое, — скороговоркой проговорила Лаура. — Но я буду крайне осторожна. — Она попыталась выдавить улыбку.

Осторожна. Осторожна. Это слово долгим эхом отзывалось в помутневшем сознании Адама.

Лаура оглянулась вокруг и сделала еще один шаг, совсем приблизившись к Адаму.

— Все... смотрят. — Ее изумрудно-зеленые глаза расширились. — Надеюсь, они не думают, что я взломщица?

— Готов поспорить, они не об этом сейчас думают, — улыбнулся Адам.

Не успел он промолвить еще хоть слово, как их окружила компания молодых людей в смокингах, наперебой приглашавших новоявленную диву на танец. Лаура смущенно стояла на месте, глядя на Адама и словно чего-то ожидая. Чего? Его благословения? Он кивнул — впрочем, с большой неохотой.

Не успела Лаура унестись в танце, как за спиной Адама возникла Иона Пул.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что это и есть та потерявшая память бродяжка, о которой ты просил меня позаботиться? — с лукавой усмешкой спросила она.

Адаму оставалось только снова кивнуть. Перед тем как явиться Лауре и произвести такой фурор на третьем этаже, он обошел всех своих светских приятельниц, подбивая их на дело милосердия. Не могла же бедная Лаура вечно прятаться в магазине, а сплавить ее в больницу он бы никогда не решился. Кроме того, он надеялся, что этот провал в памяти — беда временная, и, если бы кто-нибудь из его подруг приютил ее на пару дней и хоть немного позаботился о ней, все бы образовалось, а он тем временем поднял бы газеты и выяснил, нет ли каких сведений о пропавшей златовласой молодой особе.

Взгляд его упал на Лауру. Она с обезоруживающей простотой улыбалась своему партнеру. Судя по ее виду, нельзя было сказать, что она попала в беду, однако Адама не оставляла мысль о том, какое выражение лица у нее было бы, прочитай она коловращение сладострастных образов, переполнявших сейчас ее визави. Порадовалась бы она? О нет. Он в этом сомневался. В ее облике было что-то такое простодушное и ранимое. Что, впрочем, вполне объяснимо, если принять во внимание ее положение. Кто же она такая, в самом деле?

— Хотела бы я знать, кто же она такая? — прострекотала Иона, видя, что Адам не отрывает глаз от танцующей девушки. Однако, так можно было сказать обо всех мужчинах в отделе «Мебель» универмага Форчэнов. — Жаль, что меня не будет в городе до конца недели, — продолжала Иона. — А что, если Пат Роббинс? Она, пожалуй, приголубила бы эту «побродяжку». Закрой рот, а то муха влетит, — язвительно бросила Иона, видя, что Адам ее не слушает.

Адам снова рассеянно кивнул и двинулся было к танцплощадке, но его осадила толпа светских приятелей, требующих сведений о новоявленной красавице.

— Кэролайн утверждает, что эта красотка в алом платье — «заяц» с провалом памяти, — с недоверчивой ухмылкой пристал к Адаму Тед Принс. — Славная шуточка, но все же что ты можешь рассказать об этой таинственной незнакомке?

— Это твоя последняя пассия, Адам Счастливчик?

— Где ты ее откопал?

— Это начало или конец очаровательной дружбы, а, приятель?

— Какая она по счету?

— Где живет?

— Как насчет того, чтобы замолвить словечко за твоего закадычного дружка?

Адам словно не слышал этот перекрестный допрос. Вместо того чтобы отвечать на назойливые вопросы, он, к немалому удивлению приятелей, да и своему тоже, посоветовал им держать «свои потные лапы» подальше от Лауры, всем видом показывая, что эта женщина не того сорта.

— Милый Адам, с каких это пор ты стал защитником заблудших душ?

Адам резко повернулся к той, что задала этот саркастический вопрос.

— Не смешно, Сэм, — ответил он Саманте Макфи, одарив ее таким взглядом, что она даже отшатнулась.

— Не сердись, дорогой, — успокоила она его. — Одно благое дело влечет за собой другое. Я возьму под свое крылышко «Лауру Эшли» на несколько дней. А если надо, то могу позвонить частному детективу.

— Частному детективу? — недоуменно повторил Адам.

Сэм пожала плечами.

— Но, дорогой, она ведь может быть кем угодно. Скажем, замужней женщиной с пятью детишками, преступницей, беглой принцессой...

Адам молчал, признавая, что Саманта права: «Лаура Эшли» может быть кем угодно, даже матерью с пятью детишками.

Саманта ухмыльнулась и бросила взгляд на танцующую Лауру.