Габи Хауптманн - Горсть мужества

Гюнтер вернулся к машине, бросил букет на сиденье и резко тронулся с места.

Линда медленно поднималась наверх из прохлады подземного гаража. Она выкатила велосипед на улицу и в тот же миг замерла на месте, словно наткнувшись на невидимую стену. Во дворе Линда увидела тот же самый серебристый «мерседес», который встретила час назад у въезда во двор. К кому он приехал? С цветами? Так или иначе, желания встречаться с этим господином снова у нее не было. К счастью, он пока не заметил ее.

Линда прыгнула в седло велосипеда и что есть силы начала крутить педали. Надо поскорее скрыться. Вот это по ней! Движение, солнце, теплый ветерок в лицо. Волшебные ощущения. И как только Дирк способен в такую погоду оставаться в прокуренной насквозь конуре! Линда решила поехать к своей подруге Ирэн и убедить ту покататься вместе.

Ирэн в этот момент находилась у своей мамочки. Вместе с Ричи. Оба они не без оснований полагали, что Монике очень плохо после вчерашнего дня, да и ночь она провела бессонную. Поэтому брат и сестра решили немного приободрить мать.

– Хочешь, я все точно узнаю у Дирка, – предложил Ричи матери. – Он был вчера на вечеринке.

Ирэн бросила на брата уничтожающий взгляд и стукнула себя по лбу кулаком. Моника в соседней комнате откупоривала бутылку вина:

– Ричи! Я не расслышала, что ты хотел рассказать мне?

– Что дела на фирме идут замечательно! – ответила Ирэн за брата.

– Спасибо за информацию. Но мне об этом известно не хуже, чем вам. – Моника вошла с бутылкой и тремя бокалами. – Очень мило, что вы так заботитесь обо мне. – Она поставила бокалы на маленький столик, осторожно наполнила их и протянула детям. – Выпьем за нас! – Моника села рядом с Ричи на диван. – Так что же там все-таки было?

– Где?

– На юбилее. Дирк наверняка рассказал тебе об этом…

Ричи бросил на Ирэн тревожный взгляд.

– Еще не успел. Мы ведь сегодня не общались. Но я могу позвонить ему, если хочешь…

– Мешать тебе не стану.

Ричи направился к телефону. Ирэн покачала головой.

– Мама! Зачем так терзать себя?

– Я промучилась всю ночь и половину утра. Хочу посмотреть фактам в лицо!

– Мама! Эта Регина вообще тебе не ровня.

– Но она делает очень хорошо то, что должна делать женщина в ее положении.

Взяв свой бокал, Моника внимательно посмотрела на дочь. Хорошо, что они вместе, держатся друг задруга и помогают друг другу. Ричи с курносым носом, небесно-голубыми глазами, совершенно не соответствующими его мужественной внешности. И Ирэн, стригущая свои каштановые волосы по моде двадцатых годов, совсем не современная девочка. Но отчаянная и всегда имеет какой-нибудь секрет, словно непослушный ребенок.

Ричи вернулся и сел на диван рядом с Моникой.

– Итак, – начал он, – Дирк говорит, что это был выдающийся праздник. Как всегда, собрался весь бомонд. Как всегда, его отец произнес какую-то бредовую речь. Как всегда, Гюнтер не проявлял никакого интереса к своей жене.

– Повествование, достойное твоего друга, – улыбнулась Ирэн. – Ему следовало бы стать не юристом, а поэтом. Мама же только хотела узнать, как вела себя Регина. Жалась ли она к папочке или нашла себе кого-то еще? Не тискалась ли по темным углам с каким-нибудь горячим молодым человеком? И не тискал ли сам Клаус тайком чью-нибудь грудь? И не встала ли вся женская половина приглашенных в шеренгу, скандируя: «Мы хотим Монику!»…

– Ну, Ирэн! Не делай из меня полную идиотку! Я просто хотела узнать, жив ли он еще.

Ричи хмыкнул:

– Мне надо было заказать его Дирку? Мамочка! Ведь это наш папуля!

– Ладно-ладно. Давайте сменим тему. Кстати, а что за платье было на Регине?

Линда долго звонила в квартиру Ирэн. Никто не открывал. Через какое-то время из квартиры напротив высунулась голова соседки:

– А ее нет.

– Спасибо, я так и поняла!

– Она уехала на велосипеде. Должно быть, не очень далеко.

– Ах да! – Линда повернулась, чтобы уйти.

– Скорее всего Ирэн у матери. Но точно она ничего не говорила.

– Да-да.

– Может, зайдете через полчаса?

– Огромное спасибо за совет!

– Мы обязательно передадим ей, что вы заходили.

– Очень любезно с вашей стороны!

Да, это следовало предусмотреть. Моника после вчерашнего публичного выражения презрения могла впасть в депрессию, и ей, конечно, была необходима поддержка. Неписаное правило гласило, что тот, кто лишен права бывать в доме Марион, мог считать себя изгнанным из Рёмерсфельда. А это самая горькая пилюля, какую можно было подложить такой активной и деловой женщине, как Моника. Ведь она настоящая бизнесвумен. Ее деловые качества не шли ни в какое сравнение со способностями большинства собравшихся вчера у Шмидтов. Но порядок, установленный в доме Марион, не позволял женщине приходить на мероприятия такого уровня одной, без мужчины.

Надо найти к следующему празднику для Моники настоящего мачо, решила Линда, нажимая на педали с удвоенной силой. Тогда с ней будет такой мужчина, что все от удивления вытаращат глаза. Желая немедленно рассказать Монике об этой идее, Линда неслась по городу, предвкушая свой триумф. Через десять минут она стояла у парадного элитного дома в соседнем районе и звонила и дверь. Линда заметила, что на стоянке припаркован кабриолет Ричи, на багажнике которого закреплен оранжевый спортивный велосипед Ирэн. Да, можно было сразу догадаться, что брат и сестра сегодня у матери. Хорошие дети всегда поддержат мать в трудную минуту. Посмотрим, может, и ей, Линде, удастся внести свою лепту в эту поддержку.

У Понтера на вилле все вещи снова заняли свои привычные места. Все так, словно и не было никаких праздников. Подарки, еще вчера расставленные и разложенные на большом столе, распакованы и нашли свои места в доме. В ответ на каждый подарок Марион подготовила персональную открытку с благодарностью. Все эти открытки Гюнтеру предстояло подписать. Часть подарков была разыграна в традиционной благотворительной лотерее, другая часть – бутылки с вином – пополнит изрядно опустевший вчера винный погребок. Один подарок, газету, вышедшую в день рождения Гюнтера в 1938 году, Марион решила пока убрать с его глаз, чтобы лишний раз не травмировать мужа напоминанием о его возрасте.

Марион услышала скрип открывающихся ворот гаража. Гюнтер очень долго загонял машину внутрь и копался там. Марион огляделась. В доме все безупречно. Она пошла через кухню в гараж, построенный по американскому образцу, с входом на кухню. Открыла дверь. Гюнтер закрывал дверцу автомобиля. В руках он держал букет цветов.

– О, Гюнтер, как это мило с твоей стороны!