Барбара Макмаон - На конкурсе невест

— Дозвонись я вам раньше, я давно был бы дома. Я звоню с семи часов.

— Я выходила.

Марк помолчал. Интересно, с кем она была, что у нее с этим человеком?

— Даже не свидание, — заговорила Ренни. — Просто обед с другом. Впрочем, может, он и думал, что это свидание. А мне просто хотелось узнать что-то новенькое и поделиться новостями. Ну вы-то знаете, каковы мужчины. Еще бы, вы же один из них.

— Он к вам приставал? — Марк вдруг разозлился.

— Да нет, он хотел пойти на танцы после ужина. А я была в брюках, в слаксах. Ну и что это за зрелище, если не разберешь, кто из нас кто.

— Как это можно, не отличить вас, Ренни, от кого бы то ни было!

Она засмеялась. Это было похоже на маленький колокольчик. Марк постарался представить ее в этот момент.

— Любопытно, я и не думала, что вы способны шутить! Мне казалось, что вы из тех мачо, которые прогрызают себе дорогу сквозь дебри финансов. И ведь вы очень в этом преуспели, насколько я могу судить.

— С каких это пор вы обо мне думаете?

— Недавно я видела вас в журнале. Как насчет субботы?

— Для чего?

— Чтобы обсудить ваши дела и мою бухгалтерию. Мне будет приятно говорить, что я работаю с Марком Фостером и он помогает мне. Только представьте себе, что подумают люди.

— Суббота отпадает.

— Почему?

— У меня работа. А вот воскресенье подойдет.

— Конечно. Хотя подождите, я не могу. У меня приглашение к тете на шашлык. Но вы можете поехать со мной. Это мама Кита. Вы с ней знакомы?

— Да, знаком. — Марк вспомнил, что давно не был у Кита и его родителей. Но они всегда бывали ему рады. — Хорошо, это нам обоим удобно.

— Только прошу вас, не надевайте костюм. Там все будет по-домашнему.

— Я сам знаю, как мне одеваться.

— Ну вот, успокоили! Это будет тихий семейный праздник. Будем отдыхать и угощаться. Тетя Петти хорошо готовит. Гораздо лучше, чем моя мама и бабушка. Да я и сама не очень сильна по этой части. А вы?

— Так, слегка, только чтобы не протянуть ноги. Так во сколько?

— Ваша машина выглядит лучше, чем моя. Вы хорошо водите?

Марк колебался. Он любил свой «мерседес» и ездил на нем с удовольствием. Но неожиданная мысль поразила его. Он улыбнулся. Мисс Всезнайке это не повредит.

— Да. Я заеду за вами. В котором часу?

— Около десяти утра. У нас будет время помочь тете. А также поговорить о делах. Она живет в часе езды от меня.

— Я знаю, где она живет, Ренни.

— Но если ваша встреча с Марселлой примет желанный оборот, то у вас могут появиться другие планы на этот день. Я никому не буду говорить о вашем приезде. Если все сложится, это будет приятный сюрприз.

Он почти забыл о встрече в пятницу! Нет, все равно он не упустит такой возможности. И не изменит планы на воскресенье. Ведь нужно поговорить с Ренни о ее бухгалтерских книгах. И еще увидеть ее сияющие глаза.

— У меня ничего не изменится. — Голос Марка был решительным.

Глава ТРЕТЬЯ

Марк помедлил у входа в ресторан. Он хотел выглядеть естественно, но чувствовал себя скованным. Ресторан был дамским. Марк уже знал, что подают здесь сладкое и салаты. В помещении, уставленном цветами, ему показалось душно, обстановку он счел вычурной, количество кружев — избыточным, и все — слишком женским. Он заметил и мужчин, но женщин было гораздо больше.

За угловым столиком он увидел Ренни и направился туда. Она напоминала солнечный лучик. В этот раз ей удалось справиться с копной непослушных волос, и она забрала их назад. Марк попытался представить, что будет, если их распустить, — лягут ли они, послушно обрамляя ее красивое лицо, или нет.

На ней были темные слаксы и просторная светло-розовая блузка. Он не рискнул взглянуть на ноги.

Марк перевел взгляд на ее соседку. Коротко стриженная, чтобы ее дорогие серьги были видны всем и вся, она поигрывала большим браслетом, и он поблескивал на солнце всеми цветами радуги.

— О, какой приятный сюрприз! Сколько лет, сколько зим! Марк? Каким ветром тебя сюда занесло?

— Здравствуй, Ренни. — Марк не чувствовал большого воодушевления, но должен был разделить ее радость, чтобы все казалось естественным. — Так, надо было встретиться кое с кем. Увидел тебя и решил подойти. И поздороваться. — Его тон не казался наигранным, и все же что-то было не совсем так.

— Присоединяйся к нам. Ты не возражаешь, Марселла?

— Нет, ну что ты. — Взгляд Марселлы остановился на дорогом костюме Марка.

Ренни жестом подозвала официантку. Принесли меню, были сделаны заказы, и Ренни вернулась к беседе:

— Как удачно! Я не видела тебя тысячу лет. Марселла, это лучший друг моего брата Кита.

— У меня такое чувство, что мы уже знакомы: ведь я очень часто видела вас в газетах! В колонке экономических новостей. — Марселла впилась взглядом в Марка.

— Марк очень много работает. В этом причина его успеха.

— Не сомневаюсь, Ренни. Уж я-то знаю, насколько удачлив господин Фостер. — Девушка изучающе взглянула на Марка.

Марк, откинувшись на спинку стула, внимательно изучал знакомую Ренни. Внешне она полностью соответствовала его требованиям. Хорошо держалась и говорила. Она не скрывала явного интереса к его персоне, и все же чем дальше, тем с большей досадой Марк понимал, что его не волнует это знакомство. И эта женщина, и ее соображения ему неинтересны.

— Вы любите оперу, Марк? — Она просто поедала его глазами.

Марк заметил, что Марселла едва прикоснулась к еде, чего нельзя было сказать о Ренни: все, что она заказала, улетучивалось с поразительной быстротой, как будто она не ела целый месяц. Как же с таким аппетитом ей удавалось сохранить фигуру?

— Простите, вы что-то сказали об опере? — Марк встрепенулся под внимательным и осуждающим взглядом Ренни.

— Вам она нравится?

— Нет.

— Но, Марк, нельзя же так просто говорить «нет». — Ренни постаралась сгладить резкий ответ Марка.

— А какая музыка вам нравится?

— Симфоническая. Своеобразно, но интересно. Мне нравится хорошая музыка, но я не люблю, когда поют на языке, которого я не понимаю.

— Мои родители купили абонемент в Оперу. Может быть, вы присоединитесь как-нибудь? — Ее глаза блестели.

Марк улыбнулся.

— Спасибо. У меня тоже есть такой абонемент.

— Ничего себе! Вы ходите в одну и ту же Оперу — и незнакомы! Теперь, впрочем, знакомы. — Ренни широко улыбнулась.

В ее улыбке сквозило беспокойство и отчасти тревога. Марк думал, беспокоит ее исход их общего дела или что-то другое.

— Марселла очень любит футбол. Да, Марселла?

— Честно говоря, я уже вышла из того возраста, когда болеют с особой страстью. У мужчин все иначе. Ведь так, Марк?

— Не знаю. Команда, за которую я болею, мне очень нравится.