Джейкоб Ченс - "Связанные" 1.5

неправильно. Они принадлежат друг другу. Сейчас я это вижу. Просто сначала это было

чертовски больно.

В последнее время я страдал от другого рода боли, и её зовут Эль Джонсон. Она

гигантская заноза в моей заднице. Мои глаза следуют вдоль длинного бара, чтобы разыскать её

пышные формы. Она около десяти футов справа от меня, и, конечно же, разговаривает с каким-

то чуваком. Я качаю головой и делаю глоток моего пива. Она словно магнит для придурков, и

этого не замечает. Эль думает, что, если не хочет от них большего, чем секс, то это не имеет

значения, но она не знает, что парни о ней говорят после того, как она их бросает. Она не знает

причину, по которой мои костяшки были разбиты две недели назад, она состоит в том, что я

подслушал, как один из её приятелей по траху назвал её легкодоступной киской. Я делаю ещё

один глоток своего пива и улыбаюсь, когда я думаю о том, как уложил того ублюдка на

тротуаре на одной из парковок для учащихся в школе. Эль никогда не узнает, что я сделал,

потому что это бы означало, что она тогда узнает, что он сказал. Знаю, что это лишь только

причинит ей боль. Также сильно, как мы бодаемся головами, я на самом деле никогда не хочу

заставить её чувствовать себя плохо из-за неё самой. Стрелы, которые мы метаем друг в друга,

являются лишь частью запутанной игры, в которую мы играем.

Самая большая жалоба Эль обо мне состоит в том, что я скучный и милый. Эти два слова -

словно поцелуй смерти для парня. Если бы она только знала порочность тех мыслей, которые у

меня есть по отношению к ней. В них нет ничего, скучного или милого. Видения о ней, стоящей

передо мной на своих коленях, глубоко заглатывающей мой член, заставляют меня проглотить

моё пиво. На днях она увидит меня таким, какой я на самом деле.

— Привет, — хриплый голос рядом со мной, заставляет меня повернуть голову. Я нахожу

высокую, соблазнительную блондинку сидящую на барном стуле рядом со мной. Она

улыбается кокетливо. — Я - Даниэлла. Как тебя зовут, красавчик?

Мои глаза следуют по её чертам и находят вид привлекательным, но у неё голубые глаза.

Те глаза, в которые я хочу смотреть, имеют цвет топлёного молочного шоколада и

расположены над небольшим, узким носом. Её губы сочны, глубокого розового цвета. Ночью,

когда я не могу остановить свой мозг от размышлений о вещах, которых не должен бы думать

(в основном об Эль Джонсон), я представляю, что её половые губы такого же глубокого

розового оттенка. Я фантазирую о том, как скольжу своим языком между ними, и о том, как

прикусываю их мягкость, пока они не опухнут от её возбуждения. Я думаю о том, как делаю с

Эль грязные вещи. Некоторые из них - вещи, которых я никогда раньше не делал, но я бы хотел,

испытать всё это с ней.

Мой член твёрдый от мыслей о ней. Я осторожно его поправляю, но взгляд Даниэллы

падает на мои колени. Её глаза расширяются от удивления из-за размера моего стояка. Её

пальцы поднимаются вверх по моей ноге от моего колена до середины бедра.

— Я с этим могу тебе помочь.

Я смотрю на её руку, на моей ноге, всего в нескольких дюймах от моего пульсирующего

члена, и испытываю искушение принять предложение. Может быть, трах с кем-то ещё, уведет

мой мозг от Эль.

Звук отдалённого хихиканья Эль проделывает свой путь ко мне. Мой внимательный

взгляд скользит вдоль бара и находит её обернутую о всё того же парня, с кем она говорила

ранее.

Я ловлю пальцы Даниэллы своими и качаю головой.

— Извини, но этого не произойдет, — роняю её руку к ней на колени. Когда

соскальзываю со своего стула, я откидываюсь на край бара и изучаю Эль.

Эль наклоняется к нему, её рука на его груди. Вершинки её груди почти касаются его. Я

сжимаю зубы, опрокидываю остаток своего пива и с шумом ставлю его на стойку. Я подают

сигнал бармену, и указываю на мою бутылку, сигнализируя, что я хочу повторить заказ. К тому

времени мои глаза следуют обратно в её направлении, она отходит от бара, а взгляд парня

сосредоточен на её заднице в форме сердца. На самом деле я не могу его винить. Я сам

фантазировал об этой заднице раз или два. Я уже вижу, что произойдет. Эль сегодня вечером

собирается привести это к себе в комнату. Бля, нет. Не то, чтобы у меня было что об этом

сказать.

Я направляюсь в ту сторону, куда пошла она, и достигаю коридора с мужским и женским

туалетами. Я прислоняюсь к стене и жду. Эль рано или поздно выйдет. Я коротаю время,

проверяя свою почту на телефоне.

Я - художник, и был нанят, чтобы сделать несколько картин для ратуши. Это для меня

огромная возможность. Я получил письмо от женщины, которая отвечает за украшение нового

крыла того здания. Когда мы встретились лично, она, казалось, была заинтересована в большем,

чем просто мои картины, но я никогда не смешиваю бизнес с удовольствием. Эль, вероятно,

сказала бы, что это из-за того, что я скучный и слишком милый. Она думает, что я чертов

бойскаут.

Я незаметно кладу свой телефон в карман, когда она выходит из туалета.

Девушка хмурится, когда видит меня.

— Что ты здесь делаешь?

— Я жду тебя. Ты же на самом деле не собираешься пригласить того парня в свой номер

отеля, не так ли? — я стою прямо и жду её ответа.

Её глаза сверкают на меня своим гневом.

— Как это касается тебя? — она подходит ко мне и продолжает приближаться, пока мы

стоим лицом к лицу. — Какое тебе дело? — она тычет мне в грудь своим длинным красным

ногтем. Это меня бесит.

— Только лишь потому, что ты счастливо живешь скучной, лишенной секса жизнью, не

означает, что и остальные из нас это делают, — она снова в меня тычет. — Может мне нравится

немного перчинки в моей жизни. Может быть, я хочу, чтобы какой-нибудь большой, красивый

парень, связал меня и жестко трахнул, — она смахивает свои волосы и морщит нос на меня,

как будто я что-то неприятное. — Не то, чтобы ты когда-нибудь знал, как жестко кого-нибудь

трахнуть. Ты, наверное, только занимаешься любовью, — она закатывает глаза и

поворачивается ко мне спиной.

Бля, нет. Я не позволю ей так легко свалить. Я хватаю её запястье, разворачиваю её

вокруг и тяну, пока она не врезается в мою грудь. Её мягкие большие сиськи прижимаются ко

мне, когда я с силой прижимаю свой рот к её губам. Иисус. Её горячий рот на вкус слаще, чем я

когда-либо воображал, а губы ощущаются мягкими и полными под моими губами. То, как она