Кэтрин Лэниган - Пожар любви

Сначала Лили встретила новшества в штыки. Американский стиль никогда ее особенно не привлекал, но к утру четвертого июля она с удивлением обнаружила, что ей начинает нравиться в этой уютной кухне. В духовке сидели пироги с вишней — по меньшей мере они там грелись, поскольку мать купила их у Рэнделла уже готовыми. За французскими дверями отец жарил на углях телячью грудинку, а в жаровне, похожей на масляную печку, — толстые куски мяса на ребрышках.

— Лили, ты не могла бы приготовить «солнечный чай»?

— Конечно, — ответила Лили и принялась открывать пачки с чаем, чтобы высыпать их в большие кувшины из прозрачного стекла, залить водой и поставить снаружи на ступеньки.

Арлетта выложила в огромную стеклянную салатницу картофельный салат, который тоже был куплен готовым у Рэнделла, а затем начала делать зигзагообразный надрез в колоссальном арбузе. Лили знала, что мать не любит готовить, однако ее друзья завидовали ее «арбузным лодкам». Арлетта клала арбуз в корзину, и он заполнял ее всю по самые ручки, а потом вынимала середину специальной ложкой. Затем она заполняла арбуз малиной, земляникой, черникой, медовой дыней, мускусной дыней, яблоками, изюмом, миндалем, манго, вишней и ананасом. Секрет Арлетты состоял в том, что она поливала фрукты медом, смешанным с небольшим количеством абрикосового ликера. В довершение всего она окунала зеленые и красные виноградины в белок и обваливала их в сахарной пудре, а затем укладывала кучку виноградин с побегами свежей мяты по краям арбуза.

Арбуз выглядел очень соблазнительно. Лили схватила крупную землянику и окунула ее в чистый золотой мед без ликера.

— Лили! Это для гостей!

— Знаю. Поэтому-то я хочу получить свою порцию, пока они не пришли.

— Ты неисправима, — сказала мать.

— Не понимаю, о чем ты.

— Пойди и подумай.

Лили уничтожила землянику.

— Нет, я так не думаю. Я чувствую, что это не так.

— А я говорю, что так! — сказала Арлетта, вырезая ножом причудливые узоры. — Ты убрала у себя в комнате?

— Да, — солгала Лили. — Ты так и не сказала мне… — пока мать не видела, она стащила еще одну ягоду, — кого ты пригласила.

— О, абсолютно всех, кто что-нибудь значит. — Арлетта была сосредоточена на своем творении.

— Ладно. Тогда кто самый важный? — Издевательский тон Лили был очевиден, но она ничего не могла с собой поделать. Иногда она находила самое большое развлечение в том, чтобы подтрунивать над матерью.

Арлетта выдернула нож из арбуза.

— Не умничай со мной, Лили!

Лили поняла, что зашла слишком далеко.

— Я только хотела узнать, — произнесла она извиняющимся голосом.

— Лайнеры. Зайдут Оскар и Линн Уатс, — гордо сказала Арлетта, — но ненадолго — у них очень много приглашений. Линетт Проулер, Микомы, Калленсы, Дентон Кули и Бетти Мууди. Это лишь некоторые.

— А как насчет семьи Пола?

— Сомневаюсь, что они подходят, — ответила Арлетта и посмотрела на Лили взглядом, предостерегавшим от попыток настаивать.

Но Лили редко обращала внимание на предостережения.

— Спорим, что ты вообще не рада соседству с миссис Ньюсам. Может, ей бы понравились твои друзья.

— Лили, сейчас мне некогда тебе объяснять — у меня еще дел по горло. К тому же в твоем возрасте этого еще не понять. В любом случае Ньюсамы не придут. Кроме того, отцу не нравится твое увлечение Полом. Я просто выполняю его требование. Теперь будь добра проверь столики в саду. Эти две девицы, которых я наняла через компанию по обслуживанию на дому, не внушают мне большого доверия. Могу поспорить, что они не знают, с какой стороны тарелки класть вилку.

— Слева, — сказала Лили и сунула в рот еще одну ягоду.

— Лили, пожа-а-луйста!

— Ладно.

Лили открыла дверь, ведущую в сад с восточной стороны дома, и на нее пахнуло дымом от углей. Закашлявшись, она разогнала дым рукой.

— Пап, как дела?

— Отлично, — просиял он в ответ, и она, обхватив его руками за пояс, уставилась на толстый слой соуса для барбекю, покрывавший мясо на ребрышках. Вскоре отец заметил ее мрачный вид. — В чем дело? У тебя хмурое лицо.

Она вгляделась в него:

— Ты говорил маме, чтобы она не приглашала родителей Пола?

— Если честно, то да.

— Пап, почему ты так относишься к Полу? Ты ведь его совсем не знаешь. Он хороший.

— Убежден, что это так, Лили. И все же я думаю, что тебе еще рано интересоваться мальчиками. У тебя еще все впереди. Подожди, когда повзрослеешь.

Лили не знала, возмущаться ей или поблагодарить за откровенность. Чего она не могла ему сказать — так это насколько глубоко ее задевало неодобрение отцом ее желаний. Ей всегда хотелось, чтобы он считал, что она поступает правильно.

— А как мне узнать, что уже не рано?

Он по привычке неловко пожал левым плечом. Лили подумала, что у него такой вид, будто другое плечо сломано.

— Сама поймешь. — Он не сводил глаз с мяса в жаровне. — Я пойму, — подумал он вслух.

— Как? — потребовала Лили. У нее была дурная привычка требовать ответов — ясных, точных — и немедленно. Неприятность заключалась в том, что, по мере того как она взрослела, ей все труднее удавалось их получать, в особенности ясные.

— Не знаю, как это тебе объяснить. Может, мама сделает это лучше…

— Сомневаюсь, — перебила Лили.

— По-моему, то, что ты чувствуешь к Полу, — это лишь безответные страдания. Так называемая детская влюбленность. Ты ему неинтересна, вы оба это понимаете, и тебя просто подстегивает его равнодушие. Он кажется тебе далеким кладом, который надо открыть, как на раскопках. Когда ты повзрослеешь и встретишь того человека, который тебе нужен, — добавил Джей Кей быстро, — ты почувствуешь особую связь — пожалуй, так бы я это назвал. Это будет такая связь между вами двоими, как ни с кем и никогда. У вас будет много общего. В самых важных вопросах. Вам будет нравиться одно и то же.

Лили смущенно нахмурилась.

— Я выражаюсь неясно?

— Не очень. Но продолжай.

— Он захочет всегда быть с тобой. А ты — с ним. Ты будешь рассказывать ему свои сны. А он тебе — свои. Что-нибудь в этом роде.

Лили кивнула, наблюдая, как он воткнул вилку с длинной ручкой в сочное мясо и, перевернув его, снова закрыл крышку жаровни. Потом снял перчатки, в которых возился.

— Мама говорила тебе, кто сегодня придет?

— Да. — Лили посмотрела вниз и пнула носком выпавший уголек. — Уйма людей, которых я почти не знаю.

— Что?

— Думаю, мне будет не слишком весело. Наверняка.

— Но придет тетя Вики с Фейт. И я думаю, Зейну Макалистеру примерно столько же, сколько тебе. Стой, я вспоминаю, Ханна говорила, что ему теперь почти семнадцать. — Джей Кей положил руку Лили на плечо. — Им сейчас очень тяжело. Ее муж лежит на обследовании в госпитале Андерсона. Он болен.