Что скрывает Диана - Ася Лавринович

– Прости, пожалуйста! – Тут мама не сдержалась и расхохоталась в голос. Хотя я видела, что она старалась взять себя в руки и давилась смехом. Я не выдержала и тоже рассмеялась.

– Миллер очень серьезный молодой человек, – отхохотавшись, сообщила мама. – Он с ума сошел бы, если бы тебе прилюдно удалось оставить его без штанов.

– Думаешь, я сейчас не схожу с ума?

Мама смерила меня внимательным взглядом.

– Нет, конечно! Я понимаю, что ты переживаешь. Просто мне кажется, ты к этому относишься легче. Ты непубличный человек. И что-то мне подсказывает: ты уже остыла и переключилась.

Мама была отчасти права.

– Хочешь совет? – спросила она.

Я кивнула.

– Просто не заходи пока в соцсети.

– А универ прогулять можно?

Мама на секунду задумалась и все-таки покачала головой.

– Нет, тогда твои одногруппники, о которых ты так беспокоишься, поймут, что это тебя задело.

– Конечно, задело! Я так позорно сбежала после случившегося…

– Как Золушка в полночь. Но теперь новый день, новые события и новые мысли. Все с чистого листа. Приведи себя в порядок и покори всех! – Мама подмигнула мне и поднялась из-за стола, прихватив пустые чашки из-под кофе.

«Покори всех!» По-моему, она перепутала меня с собой.

– Конечно, ты права, – согласилась я, с задумчивым видом подперев щеку ладонью. – И как тебе все это легко дается? Поэтому ты и дива.

– Если бы я грузилась из-за того, кто и что обо мне подумает, то уже давно бы сошла с ума! – пожала плечами мама, продолжая убирать со стола. – Невозможно заглянуть всем в голову и оправдать ожидания каждого. Поверь, что это и не стоит того. Главное – быть честным с собой. Всегда есть те, кто обсуждает, и те, кого обсуждают. Мне хочется быть среди вторых.

– А мне нигде не хочется, – буркнула я.

– Ты не сделала ничего противозаконного, поэтому забей. Упасть может каждый. К сожалению, никто не будет слишком беспокоиться о твоих чувствах, кроме тебя самой и твоих близких. Отпусти ситуацию и побереги нервы.

Терапия от мамы с утра подействовала благотворно, и я совсем успокоилась. Правда, спокойной я оставалась лишь до тех пор, пока у мамы не зазвонил телефон.

Я уже застегивала пальто в прихожей, когда услышала из комнаты мамин нервный голос. Обычно она разговаривала по телефону спокойно и оставалась хладнокровной практически в любой, даже в стрессовой ситуации, но сейчас ее явно что-то раздражало. Я замерла и прислушалась. Мама в этот момент, как нарочно, плотнее закрыла дверь в спальню, и теперь я не могла разобрать ни слова. А пока подобралась ближе, чтобы подслушать, мама уже закончила разговор. Она так быстро вышла в коридор, что я не успела ретироваться, из-за чего мы столкнулись нос к носу. Я растерянно ойкнула. Мама тоже не ожидала, что я могу околачиваться под дверью, и раздосадованно поджала губы.

– Кто звонил? – тут же спросила я, внимательно вглядываясь в мамино лицо.

– Ошиблись номером, – ответила мама.

Как настоящая актриса, она быстро пришла в себя и сделала вид, что все в порядке. Но я слишком хорошо ее знала. В глазах мамы читались растерянность и даже испуг, и мне стало не по себе.

– И ты так долго разговаривала с незнакомым человеком? – разумеется, не поверила я.

– А что прикажешь делать? – начала сердиться мама. – Уже в который раз звонят на мой номер и спрашивают какую-то Ангелину Анатольевну… Трясут с нее долги. Я им сто раз объяснила, что они звонят не туда. И все равно достают меня везде! По несколько раз на день…

Мама говорила так горячо, что в какой-то момент я все-таки засомневалась в своих подозрениях.

– Я уж решила, это из-за твоей новой роли, – вздохнула я.

И тут мама снова насторожилась. Точно так же как за завтраком, пока мы не завели разговор о моем падении.

– Из-за какой роли? Откуда ты знаешь?

– Да я так… в общих чертах, – почему-то смутилась я. – Слава обмолвился, что ты…

– Понятно, – перебила мама, – что-то ты разболталась. Так и к третьей паре не успеешь.

Я сообразила, что мама не настроена обсуждать свой удачный кастинг, и заторопилась в универ. После этого разговора остался неприятный осадок. Обычно мы с мамой обсуждали абсолютно все без утайки, особенно то, что касалось ее работы. Я даже помогала маме готовиться к пробам, зачитывая чужие реплики. Мама знала, что может рассказать мне что угодно, как и я ей, поэтому сейчас все происходящее было странным и немного пугающим.

Солнце за окном оказалось обманчивым. Ночью снова ударил мороз: на асфальте был гололед, поэтому я еще раз порадовалась тому, что вышла на улицу в тяжелых черных ботинках. В них я хотя бы крепко стою на ногах, в отличие от вчерашних каблуков. В троллейбусе я заняла удачное место у окна, достала из кармана пальто проводные наушники. С трудом их распутав, врубила любимый плей-лист и уставилась в окно на проплывающий мимо весенний город. После странного разговора с мамой все вчерашние переживания по поводу Леона окончательно отступили на задний план. Слава прав: маму определенно что-то беспокоит.

Мила встретила меня у главного корпуса недалеко от курилок. Ее короткий оранжевый пуховик ярким пятном выделялся на фоне спешащих на пары студентов в черном. Одногруппница, завидев меня, направилась навстречу с широкой улыбкой и обняла в знак приветствия.

– Приве-е-т! – протянула она нарочито счастливым голосом и чмокнула в щеку. – Круто мы вчера повеселились!

– Круто? – переспросила я.

Не знаю, видела ли она, как я летела вверх тормашками, но веселья и вправду было через край. Может, Леон оказался настоящим джентльменом и ничего не рассказал остальным? Или просто не успел. В конце концов, я не знаю, как закончился его вечер. Может, ему удалось так очаровать Катю Благову, что из кинотеатра они уехали вместе. Подумав об этом, я ощутила страшную тоску. Все-таки быстро от первой влюбленности избавиться невозможно.

– А ты куда после показа пропала? – как ни в чем не бывало поинтересовалась Мила.

– Как будто вы меня потеряли, – съязвила я.

– Ну еще бы! – возмутилась Мила. Впрочем, не слишком искренне. – Только благодаря тебе мы попали на такую крутую тусовку. Я и Ника в четыре утра домой вернулись. Если бы не пара у Зубра, где он всех отмечает для допуска на зачет, не пришли бы и ко второй.

Профессор Зубров и в самом деле строже других преподов следил за посещаемостью. Мила демонстративно зевнула.

– Ясненько, – отозвалась я.

Конечно, мне хотелось разузнать, во сколько вернулся домой Леон. Был ли он все это