Чужие. Променявший на чужих детей (СИ) - Альма Смит

Глава 5

Первая ночь без него длится вечность.

Я ворочаюсь в постели, прислушиваясь к каждому шороху. Аниса спит беспокойно — то вскрикивает во сне, то бормочет что-то про папу и Мишу. Я глажу ее по голове, шепчу успокаивающие слова, но сама не нахожу покоя.

Телефон молчит. Ахмед уехал двенадцать часов назад, а от него ни звонка, ни сообщения. Я уже раз сто набирала его номер — абонент недоступен. Зарема тоже не отвечает. Словно оба провалились сквозь землю.

К утру я превращаюсь в комок нервов. Веду Анису в сад, стараясь улыбаться и говорить нормальным голосом. Потом еду на работу, провожу тренировку на автомате, сбиваюсь со счета, путаю упражнения. Клиентка смотрит на меня с недоумением.

— Сумая, с вами все в порядке? Вы сегодня какая-то рассеянная.

— Все хорошо, — вру я. — Просто не выспалась.

В раздевалке я снова набираю Ахмеда. Тишина. Пишу Зареме — ноль реакции. В голову лезут самые страшные мысли: авария, нападение, Аслан...

Аслан.

Я знаю этого человека только по рассказам. Высокий, седой, с холодными глазами. Бывший партнер Ахмеда, который хотел отжать бизнес и посадить моего мужа в тюрьму. Который подослал к нему собственную дочь. Который не побрезговал ничем, чтобы добиться своего.

И теперь он сбежал. А Лейла пропала. А Ахмед уехал один.

Звонок телефона заставляет меня подпрыгнуть. На экране — незнакомый номер. Я хватаю трубку.

— Алло?

— Сумая, — голос Ахмеда. Уставший, но живой. У меня подкашиваются колени, и я опускаюсь на скамейку. — Прости, что молчал. Не было связи.

— Ты где? — выдыхаю я. — Что случилось? Почему Зарема не берет трубку?

— Я в горах. У родственников. Мама здесь, она просто забыла зарядить телефон. Сумая, слушай меня внимательно. Аслан объявился. Он требует встречи.

— Встречи? — переспрашиваю я. — Зачем?

— Хочет договориться. Говорит, что если я помогу ему сбежать из страны, он отдаст Лейлу. Она у него. Жива, но напугана.

— Ахмед, это ловушка! — кричу я. — Не смей! Ты же понимаешь, что он убьет вас обоих!

— Понимаю, — голос его спокоен. — Но у меня нет выбора. Лейла — мать двоих детей. Если с ней что-то случится, я себе не прощу.

— А если с тобой что-то случится? — я уже не сдерживаю слез. — Аниса? Я?

Пауза. Длинная, тяжелая пауза.

— Сумая, — говорит он тихо. — Я обещаю тебе: я вернусь. Я только что нашел вас — и не собираюсь терять снова. Но я должен это сделать. По-мужски. По-нашему. Ты понимаешь?

По-нашему. По-горски. По адатам — если женщина в беде, мужчина обязан ее спасти, даже ценой жизни.

— Понимаю, — шепчу я. — Просто будь осторожен.

— Буду. Я позвоню, как только все закончится. Жди. И береги Анису. Аслан знает про вас.

— Что? — у меня холодеет кровь. — Откуда?

— Не знаю. Но будь осторожна. Никому не открывай. Если что — звони вот по этому номеру. — Он диктует цифры. — Это мой двоюродный брат, Руслан. Он в Москве. Поможет.

— Ахмед...

— Я люблю тебя, Сумая. Скажи Анисе, что папа ее очень любит.

Связь обрывается.

Я сижу в раздевалке, сжимая телефон, и не могу пошевелиться. В груди — ледяной ком. Аслан знает про нас. Про Анису. Про то, где мы живем.

Нужно что-то делать. Нужно защитить дочь.

Я набираю номер, который продиктовал Ахмед. После второго гудка отвечает низкий голос:

— Руслан слушает.

— Это Сумая, — говорю я. — Жена Ахмеда. Он сказал позвонить.

— Знаю, — голос звучит спокойно. — Я уже в курсе. Вы где сейчас?

— В фитнес-клубе. На работе.

— Сидите там. Я подъеду через час. Не выходите на улицу одна. И предупредите, чтобы дочь из сада забирали только свои.

— Хорошо.

Я кладу трубку и смотрю на свои руки. Они дрожат. Я заставляю себя встать, одеться, выйти в холл. Нужно держаться. Ради Анисы.

Звоню маме.

— Мам, срочно забери Анису из сада. Прямо сейчас.

— Что случилось, дочка? — голос матери встревоженный.

— Потом объясню. Просто забери и сидите дома. Никому не открывайте. Я скоро буду.

— Сумая, ты меня пугаешь.

— Мам, пожалуйста. Просто сделай, как я прошу.

Кладу трубку. Мама у меня послушная — сделает. Аниса будет в безопасности.

Час тянется бесконечно. Я сижу в холле клуба, вцепившись в телефон, и смотрю на дверь. Каждый входящий заставляет сердце пропускать удар. Наконец появляется он — высокий, широкоплечий, с такими же, как у Ахмеда, черными глазами и жестким лицом. Руслан.

— Сумая? — он подходит, протягивает руку. — Пошли. Машина у входа.

Мы выходим. Черный джип, тонированные стекла. Руслан открывает мне дверь, сам садится за руль.

— Ахмед рассказал, в чем дело? — спрашивает он, выруливая со стоянки.

— Рассказал. Аслан сбежал. Лейла у него. Ахмед поехал на встречу.

Руслан кивает.

— Знаю. Я пытался его отговорить, но ты же знаешь брата — если решил, хоть убей. — Он бросает на меня быстрый взгляд. — Он ради тебя на что угодно пойдет. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — тихо говорю я. — Поэтому и боюсь.

— Не бойся. Ахмед не дурак. У него там люди, родня. Аслан один, без поддержки. Если что — прижмут.

— А если у него оружие?

Руслан молчит. Потом говорит:

— Тогда Ахмед умрет, защищая женщину. По-нашему это почетно. Но я надеюсь, до этого не дойдет.

Я зажмуриваюсь. Не хочу слышать про смерть. Не хочу думать, что Ахмеда может не стать.

Мы подъезжаем к моему дому. Руслан выходит со мной, поднимается в квартиру. Мама открывает дверь, прижимая к себе Анису.

— Мама! — дочь бросается ко мне. — А где папа? Бабушка сказала, папа уехал. А когда вернется?

— Скоро, солнышко, — я глажу ее по голове. — Скоро вернется.

Руслан осматривает квартиру, проверяет замки, заглядывает во все углы.

— Тут безопасно, — говорит он. — Дверь хорошая, замки крепкие. Я оставлю вам номер, звоните в любое время. И вот это, — он протягивает мне небольшую коробочку. — Тревожная кнопка. Нажмете — приедет охрана. Они рядом, в соседнем доме.

— Спасибо, — я принимаю коробочку. — Руслан... вы знаете, где именно Ахмед? Что там происходит?

— Знаю примерное место. В горах. Там старая турбаза, сейчас заброшенная. Аслан там укрылся. Ахмед поехал на переговоры один. Такое условие.

— Один? — у меня перехватывает дыхание.

— Один, — кивает Руслан. — Но вокруг — наши. Если что — войдут. Не дрейфь, Сумая. Ахмед выберется.

Он уходит. Я остаюсь с мамой и Анисой, и каждая минута ожидания превращается в пытку.

Мы включаем Анисе мультики, мама гремит посудой на кухне, а я сижу у окна и смотрю на телефон. Жду. Молюсь. Требую от Вселенной, чтобы он остался жив.

Вечер опускается на город серой дымкой. Аниса засыпает под мультики, мама укладывает ее в кровать. Я все сижу у окна, сжимая телефон.

В одиннадцать вечера звонок.

— Сумая, — голос Ахмеда. Уставший, хриплый, но живой. — Все кончено.

Я выдыхаю так сильно, что, кажется, из комнаты уходит весь воздух.

— Ты жив? Цел? Что с Лейлой? Где Аслан?

— Тише-тише, — он усмехается. — Я жив, цел, даже не поцарапан. Лейла у родственников, с детьми. Аслан... сдался сам. Увидел, что выход перекрыт, и решил не рисковать. Сейчас его везут обратно.

— Сдался? — не верю я. — Просто сдался?

— Не просто. Пришлось пообещать, что я не буду преследовать его семью. Он боялся за Лейлу и внуков. Странно, да? Такой подлец, а о детях думает.

Я молчу. В голове не укладывается — все кончено. Аслан снова за решеткой. Лейла жива. Ахмед — со мной на связи.

— Сумая, — голос его теплеет. — Я скучаю. Дико скучаю. По вам обеим.

— Я тоже, — шепчу я. — Когда ты вернешься?

— Завтра вечером. Улажу тут дела и вылечу. Дождись.

— Дождусь.

— Я люблю тебя.

— И я тебя.

Я кладу трубку и впервые за двое суток позволяю себе улыбнуться.

Ночью мне снится сон. Мы в Грозном, в нашем старом доме. Ахмед сидит во дворе под тутовником, Аниса бегает вокруг с мишкой, а Зарема выносит огромное блюдо с черешней. Я смотрю на них и чувствую такое счастье, что просыпаюсь с мокрыми щеками.