Искупление - Джулия Сайкс

сумасшедший. Мужчина, которого, как мне казалось, я любила, абсолютно безумен.

— Убери от меня свои руки, псих!

Он вздрагивает, но его пальцы крепко сжимают мою шею, лишая меня возможности осыпать его оскорблениями.

— Я никогда не утверждал, что я в здравом уме. Я позволил тебе увидеть, кто я на самом деле, а ты умоляла о большем.

Мои губы приоткрываются при неглубоком дыхании, которое едва проходит через мое сжатое дыхательное горло.

— Пожалуйста... - мне едва удается прошептать мольбу.

— Тебе это нравится, Эбигейл. — эти слова словно кинжал вонзаются в мое трепещущее сердце. — Ты хочешь меня. Настоящего меня.

— Я не знаю тебя настоящего, — выдыхаю я.

Я не хочу этого монстра, который держит меня в плену. Он не тот отчаянный защитник, в которого я влюбилась.

— Лгунья, — холодно обвиняет он.

Он отпускает мое горло, и кислород наполняет мой организм.

Ужас опустошает мою грудь, когда его прикосновения опускаются ниже. Одна сильная рука удерживает мои запястья над головой, а другая ловко обхватывает мою грудь так, как мне нравится больше всего, — достаточно сильно, чтобы вызвать боль в ушибах.

Мои соски упираются в внутреннюю поверхность лифчика, и тошнотворная пульсация начинается между ног.

— Нет, — стону я с отвращением.

Он знает мое тело. Я рассказала ему свои самые темные секреты. Он заставил меня довериться ему, а теперь уверенно манипулирует удовольствием от моего глубочайшего стыда.

Он собирается использовать это против меня как оружие. Это гораздо более разрушительно, чем беспомощность, вызванная наркотиками.

— Ты действительно хочешь меня. — это приказ, распоряжение. — Ты хочешь, чтобы между нами все было именно так.

Капля его крови стекает с напряженной челюсти и обжигает мне щеку. Это смешивается с моими горячими слезами, и отчаяние поглощает меня целиком.

4

Дэйн

Три месяца назад

После того, как я проследил за Эбигейл домой из бара прошлой ночью, я не мог уснуть. Итак, я возвращаюсь в ее дом до шести утра. И это хорошо, потому что она выходит из своего здания в половине седьмого.

Судя по ее черной футболке и темным джинсам, она не собирается на утреннюю пробежку. Так что, скорее всего, она направляется на работу. Скорее всего, в сфере обслуживания, учитывая ее простой наряд и ранний час.

Обычно я не из тех, кто задумывается о выборе профессии, но ловлю себя на мысли, что задаюсь вопросом, довольна ли она своей убогой квартиркой и низкооплачиваемой работой. Такая женщина, как Эбигейл, должна быть одета в шелка и драгоценности, а не в практичный хлопок и джинсы.

Как только она станет моей, я позабочусь о том, чтобы одеть ее так, как мне нравится.

Я отбрасываю странную мысль и следую за ней по улице, соблюдая осторожную дистанцию, чтобы она меня не заметила.

Я никогда раньше не держал женщину. Это даже не приходило мне в голову. Мне не только легко становится скучно, но и я знаю, что лучше не рисковать завязыванием долгосрочных отношений, которые со временем могут раскрыть мою истинную натуру.

Нескольких ночей с Эбигейл, несомненно, будет достаточно, чтобы удовлетворить мое любопытство. И мою похоть.

Моя бессонная ночь была вызвана не только ожиданием увидеть ее снова; я боролся с неистовым стояком с тех пор, как она прижалась ко мне в темном углу бара.

Еще одним странным выбором было то, что я не удовлетворил свои потребности. Дрочить было бы странно похоже на капитуляцию. Поражение.

Я завоюю Эбигейл, а не наоборот. Я никому не позволю заставить меня чувствовать себя слабой. Уж точно не хрупкая, покорная женщина.

Я полностью контролирую процесс соблазнения. Она достаточно скоро это поймет.

Мы прошли всего три квартала, когда она ныряет в маленькое кафе. Свет горит, но табличка все еще перевернута на “закрыто”. Я смотрю на часы. Скорее всего, кафе "Санни Сайд" откроется в семь. Возможно, даже позже.

Я укрепляю свою решимость. Я не настолько отчаялся, чтобы ворваться в тот момент, когда они откроются.

Я буду нужен Эбигейл, а не наоборот. Она будет умолять и стонать мое имя, и тогда я, наконец, буду удовлетворен.

Она исчезла в глубине зала, так что я даже не могу разглядеть ее через большие окна, из которых открывается прекрасный вид на кафе.

Я сбрасываю странное напряжение с плеч и неспешно бреду вниз по улице.

Мне нужно встретиться с Медоузом в нашем новом помещении к девяти. Наша клиника официально начинает работать на следующей неделе, и нам нужно убедиться, что все в порядке. У нас уже есть впечатляющий список ожидающих пациентов, благодаря связям моего партнера на местах и нашей общей репутации, которую мы создали в Балтиморе.

Теперь, когда у меня будет собственная практика, я смогу более разборчиво подходить к своим случаям. И к своему расписанию.

Я могу найти время для Эбигейл, если захочу.

Я разглаживаю гримасу при этой странной мысли. Эта женщина действует мне на нервы, а я провел с ней всего час.

Конечно, еще немного времени в ее обществе — это все, что мне нужно, чтобы доказать себе, что в ней нет ничего особенного. Красивая и соблазнительная, но не особенная.

Она будет несовершенным человеком, как и любой другой человек, которого я когда-либо встречал: простой и ею легко манипулировать. Легкое осуществление контроля над всеми вокруг меня действительно приносит мне удовлетворение, но поверхностное взаимодействие иногда может быть утомительным.

Я ненадолго отхожу от кафе, прежде чем останавливаюсь в одном из немногих открытых магазинов, где покупаю безвкусный журнал о местных достопримечательностях. Потом я нахожу скамейку в парке, где могу посидеть, чтобы скоротать время час или около того.

Пока я жду, чтобы приблизиться к своей добыче, я могу, по крайней мере, узнать немного больше о моем новом доме здесь, в Чарльстоне. Моим пациентам приятно, когда я проявляю интерес к их маленькой жизни. Это утомительно, но это поможет расширить практику. Я буду зарабатывать еще больше денег, буду в еще большей безопасности.

Мне не нужно состояние моей семьи, чтобы жить в роскоши. Первые несколько лет учебы в университете были тяжелыми, но ничто и никогда не заставит меня просить милостыню у моего отца.

Ты вернешься. Последние злобные слова моей матери эхом отдаются в моей голове. Ты не справишься сам, Дэниел. Ты не можешь так опозорить семью. Что скажут наши друзья, если ты откажешься от своего титула и сбежишь в Америку, как жалкий трус, который не может выполнять свои обязанности?

Я стряхиваю с себя воспоминания и переключаю внимание на