На седьмом небе - Лора Павлов

и ждет, чтобы унести женщину на руках, — усмехнулась она.

— Я согласна только на танцы. Больше ничего. Я здесь работать, а потом возвращаюсь в город. У меня нет времени на романтику.

— Ну, значит, придется просто много читать, — рассмеялась она.

И правда. Единственное место, где меня интересовала романтика сейчас, было на страницах книги.

* * *

— Тренировки идут хорошо, — сказал Рэндалл, пока я держала телефон у уха и шла к дому Кларка.

Он жил меньше чем в двух кварталах от гостевого домика, который я снимала, и меня радовало, что можно было просто дойти пешком.

— Да. Думаю, колено заживает. Но он упрямый и все время спрашивает, когда сможет снова бегать.

— Он всегда давит на себя до предела — в этом и плюс, и минус. Самый трудолюбивый парень в команде, но тело слушать не любит. Вот почему в финале сделал все, чтобы забить решающую шайбу, — сказал он.

— Согласна. Но я держу это под контролем. Мои ежедневные записи тебе подходят или лучше присылать отчеты раз в неделю?

— Мне удобнее ежедневные. Так я держу руку на пульсе. Я тренер этой команды, и должен знать, что делает каждый игрок, — подчеркнул он.

Он всегда напоминал, что он главный тренер. Как будто я могла забыть.

— Тогда буду присылать каждый день.

— Отлично. Как проходит первая неделя в Роузвуд-Ривер?

— Все хорошо. Полдня тренируюсь с Кларком, остальное время гуляю и изучаю окрестности. Думаю попробовать рафтинг, а на выходных пойду играть в пиклбол, — сказала я, сама не понимая, зачем оправдываюсь, что не сижу без дела.

— Да, городок хороший. Летом много туристов, река все же. — Он сделал паузу, похоже, отпил кофе. — Просто знаю, что у тебя тут пока мало друзей, так что будь осторожна с Чедвиком. Он обаятельный парень, еще и дамский угодник.

Я закатила глаза от его наглости. Было очевидно, что его задевало мое назначение. Двойная сертификация физиотерапевта и атлетического тренера явно колола ему глаза. Он хотел, чтобы я помнила, кто здесь «главный». За то короткое время, что я работала, он трижды напомнил, что я подчиняюсь ему, а не своему отцу.

— Уверяю тебя, я умею вести себя профессионально. Волноваться не о чем.

Хотя я думала: интересно, его тоже так часто предупреждают не сближаться с игроками? Или это только для меня, потому что я женщина.

И младше его.

— Вот поэтому у нас и контракт, — хохотнул он, будто это не звучало как угроза. — Весь персонал Lions обязан держать планку выше в плане этики.

А я вспоминала, как в первый же день застала его в раздевалке после работы с секретаршей Талией. И выглядели они тогда не слишком невинно. Учитывая, что Рэндалл был женат и намного старше ее, стоило бы ему самому прислушаться к своим словам.

— Я поняла условия контракта, когда подписывала, — ответила я ровно.

— Конечно. Я и не ожидал меньшего от дочери Джона, — сказал он и неловко засмеялся. — Он гордится тобой. Постоянно говорит о тебе. Но, признаюсь, я удивился, когда они согласились тебя взять, с твоим-то отсутствием опыта. Так что знай: никаких поблажек из-за того, что твой папочка главный тренер.

Я замерла у дома Кларка.

Папочка?

Мне двадцать семь. А он разговаривал со мной, как с ребенком.

Я сжала зубы и кулаки, но старалась, чтобы голос оставался спокойным.

— Не секрет, что отец помог устроить мне собеседование. Но дальше я доказала, что заслуживаю это место и дипломами, и работой. Если бы они не были в этом уверены, трех собеседований и найма бы не было.

— О да, конечно. Просто когда я учился, таких быстрых программ с двойной сертификацией не существовало, — снова натянуто засмеялся он.

Пусть этот разговор уже закончится.

Я про себя отсчитала от десяти до единицы, стараясь не сорваться на этого самодовольного сексиста.

— Это была адская четырехлетняя программа. Но спорить об этом незачем. Я уже у зала Кларка, пора начинать, — сказала я. Ему и знать не обязательно, что этот зал находится прямо в доме. И так хватит вопросов.

Я сюда не по своей воле приехала.

Меня отправили.

И я делала свою работу.

— Ладно. Жду отчет позже.

— Будет. Хорошего дня, — я как можно быстрее сбросила звонок и поднялась к дому.

Дверь была приоткрыта, так что я просто вошла.

— Привет, Уиз, — с широкой улыбкой сказал он. Как обычно — в баскетбольных шортах и без футболки. Темные волнистые волосы, легкая щетина на подбородке, чертовски высокий, широкие плечи, узкая талия. Мои глаза меня предали — скользнули вниз по груди к глубокому V, где шорты держались слишком низко. Я ненавидела, что не могла не смотреть.

Не задержаться.

Это раздражало меня и из-за него, и из-за моей слабости.

— Перестань звать меня этим идиотским прозвищем, — фыркнула я, проходя мимо. У нас уже сложилась привычка: он любит меня злить, я — показывать, как это меня бесит. — И давай начнем с того, что ты наденешь рубашку.

Он хохотнул и пошёл следом так близко, что я ощущала его тёплое дыхание на затылке.

— Я с утра полол сорняки во дворе, — сказал он. — Уже адски жарко.

В зале я обернулась:

— Ты уже с утра занимался садом? У тебя же есть люди для этого. Двор-то огромный.

— Есть. Но я люблю возиться там. Половину деревьев я сам посадил. Понятно, что в сезон, когда живу в городе, этим не занимаюсь. Но дома люблю копаться в земле, — ответил он.

И, черт побери, слова Кларка Чедвика «копаться в земле» почему-то звучали чертовски сексуально.

— Интересно. Никогда бы не подумала, что ты любишь садоводство, — сказала я, указывая на стол, где мы начинали каждое занятие с осмотра колена.

Футболку он, конечно, так и не надел. Вместо этого положил телефон на скамью и включил плейлист. Из колонок заорал Эминем про мамины спагетти и один шанс в жизни, и, конечно же, Кларк завопил вместе с ним, пару раз ткнув меня в бок, будто сам был автором песни.

— Так, сосредоточимся, пожалуйста, — сказала я, стараясь не выдать, что сама была большой фанаткой Эминема. Это доставило бы ему слишком большое удовольствие.

Он лишь ухмыльнулся, лежа на столе, и поймал мой взгляд. Его глаза — редкий светло-зеленый оттенок с золотистыми искрами и темно-карим ободком по краям. Губы дернулись в улыбке:

— Признай, тебе нравится моя музыка.

— Сойдет.

— Думаю, тебе нравится, Уиз. И с каких это пор ты так переживаешь за моего садовника? Интересно, чем я занимаюсь, пока мы не вместе? — подмигнул он.

— Пфф. Даже