За пеленой дождя - Анна Карлссон

занервничала. Родители укатили в пансионат, и утром выходного дня никому бы не пришло в голову мне трезвонить. Успокоив себя, что кто-то просто ошибся номером, я взяла трубку.

— Клавдия? — услышала я мужской голос, и сердце мое забилось чаще.

— Да, — пропищала я в ответ и удивилась, насколько неприятно звучал мой голос.

— Рад вас слышать, — отозвался мужчина, опровергая мое мнение относительно собственного голоса.

Конечно же, я узнала его. Но сознаваться в этом не хотелось. Он не объявлялся целых девять дней. То есть с того самого момента, как подвез меня домой после клиники. Я продиктовала ему номер телефона, но он так, ни разу и не позвонил. Я и не ждала, что он вспомнит обо мне, вовсе и не надеялась, а потом забыла. Но на станцию позвонила и попросила проверить линию, вдруг входящие звонки не проходят. Вчера я звонила туда еще раз, где вновь услышала, что с моим телефоном все в полном порядке. Почему я была такой дурой, не дала ему номер моего мобильного, ума не приложу. Поэтому пришлось почти безвылазно просидеть дома все девять дней. И на тебе, он соизволил позвонить. Не очень-то и надо…

— Я думала, что вы уже не позвоните, и мы больше никогда не встретимся, — помимо воли сообщил мой собственный голос.

— Это невозможно, — ответила трубка приятным мужским баритоном. — Счета из клиники приходят на мой адрес. Сегодня я вынужден был забрать птицу, и теперь мы вдвоем ожидаем у вашего подъезда.

А я-то надеялась, что звонит он исключительно для того, чтобы продолжить знакомство со мной.

— Сейчас спущусь, — пробормотала я в ответ и положила трубку.

Глянув в зеркало на свое отражение, я ужаснулась. Как это у людей получается выглядеть хорошо с самого утра? Ни тебе отеков под глазами, ни помятого от подушки лица, ни неприятного запаха изо рта. У меня же имелось все это.

Естественно, прическу я сделать никак не успевала, а показываться с тем, что произрастало на моей голове не хотелось. И зачем только я решила сходить в парикмахерскую… Бывает, что просто неймется, пока что-то не отчекрыжишь. Вчера был такой день. И так я красавицей себе не считаю, а тут еще что-то такое начало происходить с волосами, что без слез на себя и не глянешь. За время, проведенное дома в ожидании звонка, я перешерстила интернет, пытаясь отыскать мастера, способного преобразить меня. До этого времени попадала я исключительно к женщинам. И тут судьба преподнесла мне сюрприз в виде мастера — мужчины по имени Андрей Денисов. Несколько хвалебных отзывов о его мастерстве меня окрылили. Не успела переступить порог салона под названием «Да», как тут же мне предложили чашку кофе. Я посчитала это добрым знаком. Мастер, своим внешним видом больше напоминавший байкера, нежели парикмахера, вышел и профессионально осмотрел мою шевелюру. Не посещала я парикмахерских около года. Со знанием дела Андрей изучил и принесенную мной картинку, где прекрасная брюнетка с прической каре белозубо улыбалась миру. Мне представлялось, что я стану немного на нее похожей, если заполучу нечто подобное на своей голове.

— Сделаем, — уверенно заявил Андрей и набросил на мои плечи пелерину.

Для начала он решил изменить цвет. Где-то в другом месте я бы побоялась это делать. Осветляющая краска берется моментально, заполняя тонкие волосы ярким апельсинового цвета пигментом. Я даже осмелилась сказать об этой своей особенности мастеру. Он только иронично усмехнулся. Чего я вечно лезу со своими дилетантскими советами? Чтобы успокоить недоверчивого клиента, он рассказывал о современных методах окрашивания, о работе настоящих мастеров своего дела. Свою речь он щедро сдабривал профессиональными терминами, превращая мои слабые надежды на лучшее в уверенность. Когда краска была смыта с волос, я с удивлением обнаружила все тот же оптимистичный апельсиновый цвет на своих волосах. Но и тут мастеру почти удалось убедить меня, что все идет по заранее запланированному плану.

— Чуть добавим тона, и вы себя не узнаете, — заверил он меня и приступил к стрижке.

Создание прически много времени не заняло. Всего каких-то минут пятнадцать — и из зеркала на меня уставилось незнакомое лицо с взлохмаченной мальчишеской стрижкой веселого апельсинового цвета. Мне стало неимоверно грустно и так почему-то захотелось уйти, что я предприняла слабую попытку встать с кресла.

— Еще рано, работа пока не закончена, — надавив сильными руками мне на плечи, он заставил задержаться.

Еще пара взмахов ножницами и я отчетливо поняла, кого себе напоминаю. Владимира Ильича Ленина! Нет, не того Ленина с лысой головой и мировой известностью. А маленького кудрявого Володю Ульянова, смотревшего с недетской мудростью с октябрятских звездочек наших ребят в добрые годы застоя. Ну точно Вова Ленин! Только не белокурый ангел нежного возраста, а рыжий хулиган с озорными кудрями на макушке. Сдерживаться больше не получалось. Обзывая себя глупой коровой, обливаясь слезами, сидела я в парикмахерской на виду у всех. Позор!

Убить мастера не поднялась рука, а умереть самой не хватило смелости. И когда уже мужчина моей мечты стоит у подъезда, как показаться ему в таком виде? Будь проклят тот день, когда мне вздумалось пойти постричься. Первое, что попалось мне под руку, была шляпа, привезенная папой из Мексики, когда он ездил туда на какую-то конференцию. Не совсем сомбреро, конечно, но определенная схожесть все же имелась. Мама шляпу невзлюбила, называя ту собирателем пыли. Поэтому она перекочевала ко мне. Маме хорошо — квартиру не захламляет, и папа доволен, что его подарок дорог и ценен.

Нахлобучив папин подарок на изуродованную местным дизайнером голову, я отправилась на встречу с мужчиной моей мечты.

Он стоял с букетом прекрасных белых гвоздик такой красивый, что старухи, с самого утра выползшие на скамейку у подъезда, забывали дышать, глядя на него. Когда же они увидели, кого дожидался неизвестный джентльмен, то давление у них подскочило до критической отметки. Проходя мимо скамейки, я что есть силы старалась держать спину прямо, чтобы продемонстрировать равнодушие к чужому мнению. Однако их громкое перешептывание трудно было не услышать.

— Глянь-ка на Клавку, — перешептывались они между собой. — Нацепила на голову гнездо и думает, что ее такую кто-то замуж возьмет. Совсем, видать, у девки с головой ку-ку.

Как назло, наступив на собственный шнурок, я споткнулась и полетела вперед, вытянув перед собой руки и приземлившись у самых ног мужчины моей мечты. Шляпа свалилась. Однако, несмотря на мою сногсшибательную красоту, джентльмен не растерялся. Подхватив под руку, он подвел к машине. На заднем сидении автомобиля меня ожидала еще одна встреча. Не могу