Развод. Вина Тирана - Софи Вирго

него. Не знаю, может быть, желание и поспешно, стоит выяснить все причины, но я готова лишь отложить развод, успокоиться, все обсудить и только после этого оформлять все документально. Просто смириться - нет, это чересчур.

- Ну ладно я. На меня тебе абсолютно плевать, уже поняла, главное, чтоб комфортно было тебе и все было так, как хочешь, именно ты, - снова смиряет меня взглядом, но я не поддаюсь. - Ты о наших детях подумал? Понимаешь вообще, какие разговоры будут ходить? Представляешь, то начнется?

- А что начнется? Ты придаешь этому слишком большое значение, - отмахивается от меня, и из капкана не выпускает, только отстранился немного.

Господи, какой он наивный. Такое чувство, что передо мной не взрослый мужчина, а подросток, который не думает о завтрашнем дне, и видит весь мир только в удобном ему свете, делит на черное и белое, забывая про полутона.

- Ты серьезно не понимаешь или прикидываешься? Это дети, Эмир, дети. Они остро на все реагируют, они бывают злыми, а если еще хромает воспитание, и они избалованы, то своей святой обязанностью считают облить помоями одноклассника. И поверь, у наших сыновей в классах достаточно таких злых на язык одноклассников. На них повесят ярлыки сыновей сумасшедший. И это самое безобидная, что может случиться. Это самый мягкий вариант, на который способно мое воображение, а у них будут более хлесткие фразы. Более жесткое отношение.

К концу я уже кричу и тыкаю его пальцем в грудь, забыв про страх.

Муж хмурит, брови смотрит на меня с прищуром, хочет что-то сказать, но замолкает, обдумывая, что конкретно сказать. Пусть подумает, надеюсь, это его образумит. Но почему-то я не уверена в этом.

- Снежана, наши дети не сахарные, не растают. У ребят отличное воспитание и стойкий характер. Они не будут так поддаваться всеобщему влияние и смогут выстоять против любого обвинения, еще и за пояса заткнут. Они борцы. Поэтому все твои опасения бессмысленны. Да и уверен, не будет никаких разговоров. Все это так, жалкая попытка отговорить меня и обезопасить себя.

Господи, до чего же он слеп. Хотя нет, он все прекрасно понимает и поэтому вертится, как уж на сковородке, пытается доказать мне, что ошибаюсь. Вот только мы оба знаем, что я права, и оба знаем, что его слова, лишь слова.

Только страшно, что он действительно в своем слепом желании удержать меня рядом с собой, может сделать то, чем угрожает. Эмир живет по принципу: вижу цель, не вижу препятствий. В данной ситуации он сделает то, что считает нужным конкретно здесь и сейчас, а с последствиями будет разбираться позже.

Вот только последствия бывают разные, и разбираться с ними тоже надо по-разному. С чем-то можно справиться, а что-то навсегда оставит след, и исправить это будет невозможно.

- С тобой сейчас вообще бесполезно разговаривать о чем-либо, - тяжело вздыхаю.

Знаю, как ему это не нравится, и мне все равно. Не собираюсь подстраиваться под него. Я тоже живая, у меня есть чувства, которые я не хочу прятать.

- Я уже поняла, теперь тебе на нас все равно. Надеюсь, что, когда ты поймешь свою ошибку, все еще можно будет исправить.

Хочу еще сказать, что мне нужен перерыв, небольшая передышка, как в сумке звонит телефон, мы оба вздрагиваем. Я и забыла, что сегодня, она весь день при мне. Как чувствовала, взяла ту, что с длинным ремешком, который перекидываешь через плечо. Будь со мной обычная сумка, я бы, наверное, забыла ее в школе, а так осталась при мне, и сейчас в ней разрывается сотовый.

Роюсь в сумке и едва достаю его, как Эмир выхватывает гаджет из моих рук и выключает прямо на моих глазах.

- Что ты делаешь? Мне надо ответить. Отдай, - муж отходит на несколько шагов назад.

Иду за ним, потом прыгаю, ведь негодяй поднял руку высоко вверх, и теперь я не могу дотянуться до своей вещи.

- Знаешь, тебе надо успокоиться. Телефон изымаю, ключи тоже, - он хватает сумку и достает их из бокового кармашка. - Посиди до вечера под домашним арестом, подумай над своим поведением и обязательно подумай о том, как ты хочешь жить дальше. Советчики здесь тебе ни к чему. Вернуть – поговорим, - обходит меня и уходит стремительным шагом.

- Не Смей меня запирать. Эмир, остановись, - кричу в спину мужа, но он делает вид, что не слышит меня, только ускоряет шаг, и когда я почти нагоняю его, захлопывает дверь перед самым носом.

Дергаю ручку, не поддается, в замке слышны повороты ключа. Он действительно запер меня, не могу в это поверить!

- Эмир, открой. Это уже не смешно и переходит все границы, - стучу кулаками по двери, реакции никакой. – Эмир!

Снова тишина, вот же нервы у мужа. Подбегаю к окну, вижу, как он выходит со двора, запирая калитку.

- Серьезно, ты ушел и запер меня? – кричу в пустоту, а самой хочется смеяться, настолько смешно все это выглядит.

Мне подумать над своим поведением, как хорошо сказал. Я должна подумать о том, что натворила. Да, я ничего не творила, в отличие от него, а желание уйти, вполне естественно. Властитель мира, тоже мне, нашелся. Ничего, на всяко мудреца довольно простоты.

Неужели он думает, что таким образом сможет заставить меня поменять решение? Неужели думает, что я испугаюсь его? Да не будет этого. Я буду бороться за свою свободу, я буду бороться за счастливую жизнь моих детей, не знаю, как, но я что-нибудь обязательно придумаю. Нужно только взять себя в руки, отбросить эмоции, и начать мыслить здраво.

Да, сейчас кажется, что положение безвыходное, я осталась без телефона, отрезана от мира, вынуждена ждать, когда муж вернется домой, чтобы дверь открылась. Но кто сказал, что выхода нет? Мы все привыкли к тому, что вся жизнь в телефоне. Забыл его, считай, голый вышел из дома. Только, разве это единственный способ для того, чтобы общаться с людьми? Конечно, нет.

- Телефон ты забрал, ну, про планшет с ноутбуком забыл, - довольно говорю сама себе и бегу в нашу спальню.

В первую очередь беру с полки планшет. Зарядки пятнадцать процентов, как всегда забываю его заряжать, пользуюсь редко. Вот не до него, ну да ладно, сейчас этого должно хватить. Мне ведь всего лишь надо вызвать слесаря и все.

Он вскроет замок, я покажу, что являюсь хозяйкой дома, одной из,