На грани фола (СИ) - Настя Орлова

Блять. Просто блять.

Я ведь не хотел делать ничего подобного. Но стоило ей плюнуть мне в лицо очередную дерзость, тряхнуть копной волнистых волос с ароматом сливок и корицы и гордо удалиться, маня очертаниями сочной задницы под мешковатым дерьмом, как крышу сорвало. Никто так со мной не разговаривает. Точка. И если она не понимает слов, готов доходчиво объяснить ей свою позицию на примерах.

— Эй, Гром, ты грушу просто так молотишь или вместо нее кого-то конкретного представляешь? — швыряя гантели на пол, весело голосит Рус.

— Отъебись, — рычу хмуро, улавливая четкий подтекст в его словах. — За собой следи.

Мы с парнями сегодня по графику завалили в спортзал на районе, чтобы немного поднять жизненный тонус. Я лично хотел без лишнего мозгоебства потренить, а не отчитываться перед кем-то.

— У тебя энергия так и прет. Но ты ее, кажется, не туда расходуешь, — не унимается придурок. — Может, Смирнову наберешь? И пусть она для меня подружку захватит.

— Я тебе не «Тиндер», чтобы твою личную жизнь устраивать. Хочешь трахнуть кого-то — валяй. Но давай без меня.

— А ты что, целибат себе устроил?

— Рус, блять, ты что доебался до меня?

— Да ты просто как с цепи сорвался, Арс. На баскете орешь на всех, вечером дома сидишь, как старый дед. Я не пойму, неужели тебя реально подружка лузера так зацепила, что ты даже Карине отставку дал?

— Ты, блять, о чем?

— О том, что я видел, как ты ее после игры лапал и какую херню устроил на английском, — нарывается Платонов. — Это вообще не в твоем стиле — девок подобным образом щемить.

— Ты у нас давно в полиции нравов волонтерить стал? — рычу я зло, стаскивая боксерские перчатки. — Давай ты от меня отвалишь, а я тебе цифры Карины сброшу. Потрахаешься, может, меня прекратишь доставать.

— Фу, — Рус брезгливо кривит рот. — Я после тебя не буду.

— Тогда помолчи, серьезно. Я в сауну.

Знатно пропарившись от и до, мы с Русом и Саней валим отдыхать. Хотя, несмотря на то что с меня сошло сто потов у боксерской груши и потом еще столько же в сауне, покидая спортзал, удовлетворения я не ощущаю. Внутри все дребезжит от какого-то необъяснимого напряжения, которое мой мозг почему-то связывает с Огневой. С хера ли с ней? Я, может, о Русе беспокоюсь, которого мне после трени приходится везти в университетскую общагу.

— Ты уверен, что не хочешь у меня переночевать? — спрашиваю я уже перед обшарпанным зданием, когда Саня выходит покурить. Сегодня все катаются со мной. Бык вчера опять бухал безбожно, с таким факелом ехал на заднем сиденье, что все окна запотели. Но если его еще хоть раз менты пьяного за рулем поймают, папочка точно по голове не погладит.

— Угу, — говорит он мрачно. — Не могу, Арс. Это, короче… Просто нет. Мне надо самому с этим разобраться.

Не знаю, с чем он там намерен разбираться, как по мне, все и так предельно ясно, но я не форсирую события. Понимаю, что Платонову сейчас непросто. Кому бы понравилось, если бы отец меньше чем через год после смерти мамы привел домой малолетнюю шлюху, которую сам Рус когда-то трахал?

— Батя твой учудил, конечно, — сочувственно произношу я, но не так, чтобы Руслан подумал, что я его жалею. Этот засранец чересчур гордый, чтобы адекватно воспринять подобное выражение чувств.

— Да пошел он! — в сердцах бросает друг. — И его подстилка вместе с ним. Я лучше сдохну в этом клоповнике, чем домой вернусь, чтобы на их лица счастливые смотреть. И деньги его мне на хуй не нужны.

— Но тачку свою ты зря не взял, — все же говорю я.

Руслан в ответ на это молчит. Только губы поджимает и хмурится. Упертый баран, что тут скажешь.

Вытащив из багажника чемодан с вещами и несколько коробок, мы с ним поднимаемся по ступенькам в общагу, пока Саня с Ликой своей в очередной раз по телефону собачатся. Вахтерша встречает нас с постной миной, пытаясь запретить мне без пропуска подниматься в выделенную деканатом «по особым обстоятельствам» комнату Руса, но я незаметно для друга сую ей в карман пятитысячную купюру и беспрепятственно прохожу в студенческую обитель.

Блять, какой же пиздец. На стенах облупившаяся краска, паркет трещит, и стойкий запах тушеной капусты разлетается по лестничной клетке — аж тошнота накатывает. А когда мы загружаем общажную морозилку мраморными стейками, меня даже на смех пробирает. Ну тут и правда отвратно. Все кажется столетним и грязным, а на сиротливой кровати в душной комнате Руслан поместится, только если согнется в три погибели. Тут просто находиться неприятно, но спать?..

— Рус, ты уверен? — начинаю осторожно, брезгливо оглядываясь вокруг.

— Арс, все. Закрыли тему, — злится Платонов. — Сказал же, я остаюсь.

— Ну, как знаешь, — говорю спокойно, но все же лезу в карман, чтобы достать и положить на стол связку запасных ключей от моей хаты. — Это на всякий случай, если передумаешь.

— Не передумаю.

Не передумает — ему же хуже. Это место просто не предназначено для жизни нормальных людей. Лично я сюда больше ни ногой. Даже ради Руслана.

Глава 7

Тори

Протерев стол и забрав книжку с щедрыми пятничными чаевыми, которые мне оставили постоянные гости, я плетусь на кухню. На часах почти восемь вечера, и моя смена в кофейне вот-вот подойдет к концу, но расслабляться не стоит. Несмотря на дикую на усталость, впереди у меня бессонная ночь в обнимку с рефератом для Филатова и хвосты по другим предметам. Как же бесит, что из-за идиота Громова я буду клепать свою работу в последний момент перед сдачей, а он зачет получил, не напрягая извилин. Впрочем, было бы там что напрягать. Весь его интеллект, похоже, ушел в баскетбол. Вот мяч он отлично чувствует — играет и как стратег, и как художник. И в баскетбольной форме на поле смотрится круто, даже я — при всей своей нелюбви к нему — вынуждена это признать. Не зря же, по слухам, к нему команда из Евролиги присматривается.

Так, стоп. Огнева, да что с тобой, в самом-то деле? Подумать, что ли, больше не о чем, кроме как о талантах Громова? Лучше вспомни, что он ведет себя как последний мудак, и из-за него ты нажила кучу проблем. Вспоминаю, и новая волна обиды за сегодняшний саботаж накрывает меня с головой. Если не перестану загоняться из-за этого самодура, который живет, чтобы удовлетворять свои