Скажи, что любишь - Маргарита Дюжева

бабу в спальне, на нашей с ним кровати.

Однако в дому все так же, как и до моего отъезда. Никаких побочных трусов и чужих задниц. Только находиться здесь все равно больно, поэтому, не теряя время, я иду в гардеробную и начинаю собирать барахло.

За этим занятием меня и застает Смолин. Он останавливается в дверях, заправив руки в карманы, подпирает плечом косяк и наблюдает за мной.

— Как там папуля?

— Передает тебе пламенный привет.

Представляю…

— Тебе помочь?

— Не надо. Справлюсь сама.

— Тогда я пока в кабинете, — Кирилл уходит, а я закрываю глаза и пытаюсь перевести дыхание.

Просто восхитительный в своей жестокости аттракцион.

Мне требуется чуть меньше часа, чтобы сложить все свои вещи. Самое необходимое я беру в сумку с собой, остальное привезет такси.

— Кир! Я все!

Пока я обуваюсь, он появляется рядом.

— Я все собрала. Посигналь, когда тебе будет удобно я пришлю такси за остальным барахлом.

— Без проблем.

— Вот ключи, — звякаю тяжелой связкой.

— Хорошо.

Надо уходить. Все кончено, и я уже тянусь к дверной ручке, но останавливаюсь. Мне очень хочется задать ему один вопрос:

— Кир, — поворачиваюсь к нему, смотрю в ясные глаза, цвета весеннего льда, — скажи, у нас могло сложиться иначе? Был шанс?

Смолин не любит врать, поэтому, как всегда, рубит, не замечая, что делает больно:

— Ни единого. Ты всегда была для меня навязанной обузой.

— Я так и подумала, — со сдавленной улыбкой, заправляю прядь волос за ухо, — ну я пошла?

— Удачи тебе, Свет.

— И тебе.

Вот теперь точно все.

Глава 4

Привыкнуть к тому, что я теперь одна, оказалось непросто.

Пару раз по ошибке я ехала не в ту сторону, забыв, что мой дом теперь в другом месте. Пугалась, когда трогала указательный палец и не находила кольца. Сначала неизменно захлестывала паника, оттого что потеряла, потом вспоминала, что сама сдала его в ювелирный, и становилось грустно.

Но особенно меня удивило, что теперь если со мной пытался кто-нибудь познакомиться, можно было обойтись без пафосного «я замужем».

Я не замужем! И если человек понравился, и хочется с ним общаться, то можно запросто это делать без оглядки на чье-то мнение.

Очень странно. Я когда впервые это осознала, долго сидела и смотрела в одну точку, пытаясь понять как так-то?

Потом поняла. Это и есть смысл слова «свободна».

Я свободна. Могу делать что угодно, с кем угодно, когда угодно.

Вроде здорово, а вроде мороз по коже.

Наверное, я бы долго во всем этом ковырялась, закапывая себя все глубже и глубже, ходила бы бледной тенью до самых родов и шарахалась от каждого, кто попадался на пути и проявлял хоть какие-то знаки внимания.

Спасла меня Ленка, тощая как палка кудрявая брюнеточка, с которой мы дружили еще с универа. Она вытащила меня на ужин в небольшой итальянский ресторанчик, и там, под вкуснейшую пасту, устроила мне промывку мозгов:

— Ты как бабка!

— Я не бабка.

— Бабка. Старая пердунья, которая выходит из квартиры только за тем, чтобы купить молока в ближайшем магазине, а заодно сердито поворчать на всех, кому не повезет оказаться рядом с ней в очереди.

— Тебе не кажется, что у меня для этого есть уважительные причины?

— Какие? — удивленно вскидывает брови, попутно наматывая спагетти на вилку, — у тебя неизлечимая болезнь? Тебя обокрали и весь мир задался целью сжить со свету?

— Я вообще-то развелась.

— Супер, — показывает мне большой палец.

— Лен, ты издеваешься? Мне так тошно, что по утрам с кровати вставать не хочется.

— Почему?

Я никак не пойму, то ли она дуру включила, то ли действительно не понимает.

— Потому что все, наша история с Кириллом подошла к концу.

— Ну и слава Богу. Сюжетец так себе, тема не раскрыта, финал слит.

— Точно издеваешься, — тяжко вздыхаю я, — Я пытаюсь научить жить без него.

— А до этого типа с ним жила. Вот просто душа в душу? — Лена продолжает меня доламывать, — насколько я в курсе, вы все время были сами по себе.

— Ты же знаешь, я пыталась.

— Знаю. Так на моей памяти еще никто в не пробиваемую стену головой не долбился.

— Я просто его любила.

— А он тебя? — нагло вскидывает брови, — Смолин тебя любил?

Я удрученно качаю головой, но ей этого мало:

— Что-что? Не слышу? Повтори погромче.

— Никогда он меня не любил.

— Вот именно поэтому нужно отпраздновать твой развод. Ты только представь себе, больше не надо жить с тем, кто тебя не любит.

— Мне плохо.

— Пройдет. Переболеешь, переключишься и все у тебя будет хорошо. Крестница моя скоро толкаться начнет, — она кивает на мой живот, — вообще не до скуки будет.

— Я не знаю, как буду одна.

— Разве ты одна? То, что выпал один элемент из твоего хреново собранного паззла, еще не делает тебя никому ненужной. Вон, например, — едва заметно указывает вилкой мне за спину, — симпатичный молодой человек уже несколько раз заинтересованно на тебя посмотрел, и кажется не против подойти и познакомиться.

— Он просто не знает, что я беременная.

— Пфф, тоже мне проблема. Если мужчина полюбит женщину, то примет ее и с малышом. Я тому пример.

Ее родители познакомились, когда Ленкина мама была на седьмом месяце. Поженились, и он воспитывал мою подругу как родную дочь, не делая разницы между ней и общими детьми, которые появились позже. И до сих пор, хотя ей уже за двадцать, она называет его не иначе как папулечка, а он ее своей бусинкой.

— Это если полюбит.

— А чего бы тебя не полюбить? Ты красотка.

— Смолин вот не полюбил.

— У вас со Смолин изначально все не так было. Это только в кино, героев загоняют в брак, они такие ух-ах, поругались маленько, а потом все, жить друг без друга не могут. А на деле, вы как были чужими, так чужими и остались. И если честно, тебе очень повезло с Кириллом.

— Это еще почему?

Я искренне считала, что он мое наказание за все мои прошлые прегрешения. Моя жестокая карма.

— Потому что он тебя