Порочные сверхурочные (СИ) - Саша Кей

том, что игнорирование просьб руководства сойдет мне с рук даром.

«Очень зря, Маша.

Надо было соглашаться по-хорошему. А теперь я хочу еще и сцену с подвалом».

Я минуту втыкаю в переписку, пытаясь осознать, что там за сцена с подвалом. В том рассказе, который я отправляла Дмитрию Константиновичу, ничего такого не было.

За то было в другом…

Я покрываюсь испариной.

Как? Как он узнал?

И тут до меня доходит. Товарищ генеральный директор не поленился и проверил резервные копии моих файлов, оставшихся в системе.

Судорожно в голове перебираю, что я там успела понаписать за две недели безноутбукового существования. И кровь отливает у меня от лица.

Соколов прочитал ВСЕ мои сексуальные фантазии!

Мляяяять…

Там же не просто разврат.

А самое темненькое и стыдное.

Про принуждение в легкое форме, когда босс-Дима, затаскивает героиню в подвал и несмотря на ее протесты отжаривает так, что…

Уши у меня полыхают от того, что Соколов прочитал мои рассказы. Я представляю, как его глаза следуют за строчками, как он ослабляет галстук…

Трепеща, лезу в текст. Ну ёк-макарёк!

«Надавив мне на поясницу, он заставляет меня расставить ноги чуть шире. Не мешкая, босс спускает мои трусики до колен и приставляет крупную горячую головку к киске. К моему стыду, он не может не почувствовать, что я возбуждена. Половые губы скользкие от смазки. Не давая мне даже времени смириться, Дмитрий рывком заполняет меня, вынуждая застонать…»

Босса торкнуло, походу.

Да и у меня начиняет слегка пульсировать между ног.

Поерзав немного, решаю, что нужно попить холодненького и немного остыть. Я как раз трусь у кулера в размышлениях выпить мне просто воды или рискнуть и залиться еще одной чашкой кофе. Задача сверхсерьезная, ибо кофеин может начать из меня капать, поэтому я сперва упускаю причину небывалого оживления в опенспейсе.

И не сразу улавливаю многократно повторяемое:

— Добрый день, Дмитрий Константинович!

Шта???

Не может быть!

Он же не…

Еще как да.

Ныкаюсь за кулер и под недоуменным взглядом одной из девчонок, сидящих рядом с ним, сползаю на корточки, потому что между рядов шагает уже знакомая мне широкоплечая фигура.

Глава девятая

Ну давай же, иди к Светлане Анатольевне… А я слиняю в бомбоубежище ака женский туалет.

Но Соколов, видимо, и зрением обладает соколиным, поэтому двигает в мою сторону.

Переполненная священным ужасом, я уже смотрю начищенные мыски итальянских туфель, приближающихся ко мне.

Ять! Они останавливаются рядом со мной.

Поднимаю глаза.

С невозмутимым видом Дмитрий Константинович наливает себе в стаканчик холодной воды и медленно пьет, глядя на меня сверху вниз.

И весь его вид говорит: «Ага. Попалась. Я тебя увидел».

В моем возмущенном взгляде без проблем читается: «А попить водички у себя не судьба?».

— На войне все средства хороши, — вслух отвечает босс на незаданный мной вопрос.

А что? Мы уже воюем?

Он расценивает мое творчество, как диверсию, что ли?

Вот они, слава и любовь читателей, блин.

Дмитрий Константинович никак не высказывается по поводу того, что я скрючилась за кулером. Зато красноречиво разглядывает мои голые коленки и вырез на красном платье.

Похоже, нам обоим вспоминается сцена, где Маша у ног босса, потому что в глазах Соколова горит неоднозначный огонь, а я вспыхиваю, как спичка.

Да что ж такое-то!

Спецом приперся и маячит пряжкой ремня перед моим носом.

Однако, как я и предполагала, в присутствии генерального дерзости во мне убавляется, и все классные фразы, которые я придумала полчаса назад, улетучиваются из головы.

Бесит.

Стоит и демонстрирует превосходство.

Доминирует, он тут.

Мужлан!

Догадываясь, насколько стрёмно эта картинка выглядит в вытаращенных глазах не сводящей с нас взгляда коллеги, я по стеночке поднимаюсь на ноги и, вскинув подбородок, удаляюсь на свое место.

Чувствую, что Соколов смотрит мне в спину.

Очень рассчитываю, что выгляжу при этом гордо и независимо.

Это не бегство с поля боя.

Нет, что вы!

Это тактическое отступление перед тем, как задать стрекача во все лопатки.

Стараюсь не оглядываься в ту сторону, откуда мне прилетают насмешливые взгляды.

Гад.

Чувствую себя в ловушке.

Небось, затем и пришел, чтобы показать, что я окружена.

— Дмитрий Константинович, — зовет из своего вольера Змея Анатальевна. — Раз вы здесь, можете заглянуть на секундочку?

Соколов со стаканчиком курсирует в сторону главбуха, и путь его пролегает мимо моего рабочего места.

Делаю морду кирпичом, максимально соответствуя образу поглощенного своей работой сотрудника. Уверенно клацаю мышкой.

А засранский генеральный тормозит возле моего стола и, наклонившись, заглядывает мне через плечо.

Мурашки сбиваются в табун и устраивают родео, лицо горит.

Задерживаю дыхание. Если повернуть голову вправо, я коснусь губами колючей щетины.

Что-то мне жарко…

На помощь приходит Дмитрий Константинович.

Подлец прижимает пластиковый стаканчик с холодной водой к местечку между лопатками. Это офигительно приятно, и мои ничем не скованные груди бодренько таращат соски. А шефу все видно.

Интимным шепотом на ухо он советует:

— Монитор лучше включить. Так немного продуктивнее.

Как только Соколов отходит, я прячу лицо в ладонях.

Вот дурища-то!

Вкусив плодов позора, я вытягиваю шею из-за своей перегородки.

В колбе главбуха генеральный сидит ко мне в пол-оборота и ковыряется в телефоне, пока Светлана Аатольевна что-то ему рассказывает.

Я включаю монитор, который бодро показывает мне то, что я до этого читала.

«Ощутив в себе твердый орган, я беспомощно покоряюсь уверенным толчкам» …

Черт!

Сворачиваю окошко с текстом и попадаю на переписку с Соколовым, а там уже ждет еще одно письмо.

«Бухгалтерия — это не твое, Маша. Тебе стоит подумать о карьере в другой области».

Опять высовываю нос из-за укрытия.

Босс, продолжая слушать Светлану Анатольевну и кивая головой, смотрит прямо на меня.

Прячусь за монитором с колотящимся сердцем.

Такое ощущение, что начинается игра.

Ерзаю на своем скрипучем стуле.

Чего он прицепился? Разочаровался в уединенных поездках в лифте?

А у самой от этого взгляда внутри сладко подрагивает.

Этот-то, наверное, умеет бескомпромиссно…

Богатое писательское воображение резво накладывает образ Соколова на сцену из подвала…

Кошмар, о чем я думаю!

Кто бы мог подумать, что работа бухгалтера полна стресса…

Дмитрий Константинович рано или поздно пойдет обратно. И что-то мне подсказывает, что опять мимо меня. Нельзя в очередной раз доставить ему удовольствие моим смущением!

Нужен повод слинять.

Слышу, как Ира говорит в трубку:

— Из какого филиала? Ну ладно. Сейчас спущусь.

— Ты куда? — ухватываюсь я за возможность.

— Привезли документы из «Западного». Надо принять, так что мне не по пути в