Мой Однолюб. В его сердце другая (СИ) - Лина Коваль

море только на пенсии светит, когда ипотеку выплатим.

— Зато всё сами, — смеюсь в ответ. — Вы ведь этого хотели?

— Ага. Я тебе с новостью звоню, тетя Тая.

Прикрываю рот ладонью, чтобы не завизжать.

— Ты сходила на УЗИ? Боже… Кто?..

— Девочка, — радостно выговаривает Мийка. — Как и договаривались. Дочек называем в честь друг друга.

— Мия… это просто… вау! Маленькая Таисия. У меня слезы, — обмахиваюсь каким-то буклетом с тумбочки.

Подумав, извлекаю из-под подушки зажигалку и сжимаю её в руке.

— Я тоже постоянно реву. Мир все время на работе, Ива на подработке, мне тебя не хватает.

— Скоро приеду, девочка моя.

Зажигая яркое пламя, на секунду задумываюсь, стоит ли рассказывать новоявленной Громовой, что здесь Соболевы. А потом решаю, что не буду.

— Рада за вас, еще раз поздравляю. Девочка! Подумать только.

— Пока, — прощается Мия.

Девочка!

Мы со школы дружим. Мия, Ива и Тая. Кто бы мог подумать, что у Алиевой у первой дочка будет.

Чувствуя радостное возбуждение и готовность расцеловать весь мир, выбираюсь на пляж. А уже вечером, вернувшись в номер после ужина, бреду в душ и укладываю жесткие от солнца волосы. А затем натягиваю топ с джинсовым комбинезоном-шортами, долго и упорно настраиваю себя на встречу с Ваней, глядя в зеркало, и наконец-то… отправляюсь к Соболевым.

Глава 9. Тая

— Пушкин, — произносит загадочно Ваня, награждает меня своим фирменным прищуром и размещает в центре стола перевернутую картинкой карточку.

Я знаю, что такое «Иманджинариум» и даже люблю поковыряться в чужих мыслях, но подобный захватывающий интерес к настольной игре у меня определенно впервые.

Нервно сглотнув, отворачиваюсь.

Злюсь.

Мой план не замечать Соболева был провален ровно в тот момент, как мы уселись за круглый стол на террасе Соболевых.

Наши глаза оказались прямо напротив. Так, что им чертовски сложно было не столкнуться друг о друга.

Встречная полоса, яркий свет, отчаянный крик души и я наглухо… Вернее, снова не могу на него не смотреть. Физически не могу. Это выше моих сил.

Вот уже тридцать минут, на мужском лице не стираемая ухмылка.

Он понял.

Он всё понял. Я снова ему проиграла.

Потираю пылающую щеку. Ну, и ладно. Зато у меня с фантазией порядок.

В выданных мне картах, на которых нарисованы различные абстракции, нахожу максимально отдаленно напоминающую ассоциацию «Пушкин». А именно: зеленый дуб посреди желтого поля.

Вообще, «Иманджинариум» коварная игра. Побеждает тот, кто загадывает не слишком очевидные ассоциации, но и не совсем сложные — кто-то из игроков за столом всё же должен разгадать ход твоих мыслей, иначе не получишь необходимые баллы, чтобы дойти до финала.

Когда Яна Альбертовна с Сонькой выкладывают свои карты, перемешиваю все наши ассоциации и переворачиваю.

Все, кроме Соболева, широко улыбаются и незамедлительно выкладывают фишки. Они указывают именно на Ванину картинку.

— Опять? — морщится Соболев.

Он вскакивает с места.

— Я больше с вами не играю, — произносит нахмуриваясь.

Я лыблюсь как сумасшедшая. Даже посмеиваться начинаю. Снова и снова окидываю взглядом широкую грудь, бицепсы, которыми могу любоваться благодаря футболке без рукавов. Соболев забрасывает руки за голову. На животе появляется полоска голой, загорелой кожи на твердом прессе.

— Ты просто не умеешь проигрывать, Ванюш, — ласково выговаривает Яна Альбертовна.

— … и фантазировать, — добавляет Сонька очевидное.

Снова потираю пылающую щеку и слизываю с губ соль от попкорна.

— Да, с этим проблемы, Вань, — соглашаюсь, убирая в «бито» карты.

Это слишком очевидно. Слишком.

Но он… такой прямолинейный. Видит золотую рыбку — говорит Пушкин, замечает откровенный взгляд — прижимает к стенке.

— Ваня бесхитростный, Тая, — сообщает хозяйка виллы.

— Мам, — сдвигает к носу широкие брови Соболев, на лбу образуется складка. — Хорош, окей? Я не тупой.

— Боже, — она округляет глаза. — Разве я так сказала? Ты выиграл всероссийскую олимпиаду по географии, — с придыханием выговаривает. — В десятом классе. Ты очень способный.

— Сегодня звучит неубедительно, мам, — дуется Соболев.

Мы с Сонькой переглядываемся и в момент взрываемся диким хохотом.

— Ах, так, — тоже улыбается Ваня и словно из пулемета начинает обкидывать нас попкорном.

— Иван, — строго ахает наш мэр и… на моё удивление, хватает миску.

Дальше происходит какая-то вакханалия, в которой наконец-то одерживает победу «победитель всероссийской олимпиады по географии». А потом мы дружно убираемся. И я снова привыкаю к веселому, общительному Ване.

Прекрасному сыну и заботливому брату.

Я вообще ловлю себя на мысли, что чуть-чуть, на один вечер становлюсь членом этой прекрасной семьи. Словно я какая-нибудь Золушка. И вместо принца и кареты мне дали семью без дур-сестер и злой мачехи. Настоящую семью, а не выдающихся хирургов…

А может, и принца дали?..

По крайней мере, когда Соболев не смолит как паровоз свои «Мальборо» и не тычется в меня причиндалами, он действительно выглядит как принц. Добрый, красивый и мужественный. А ещё очень порядочный.

— Хочу поговорить с вами и посоветоваться, — напоминает Яна Альбертовна.

На террасе становится прохладнее, и мы перебираемся в гостиную. Сонька уходит в свою комнату болтать по телефону с подружкой, а я усаживаюсь на диван, стараясь занять безопасное расстояние с объектом своей юношеской любви. Когда он рядом, я всегда чуточку на взводе.

— Я уже много лет курирую кризисный центр для женщин, попавших в сложные ситуации. Он называется «Сама виновата». Может, и ты что-то слышала о нем? — обращается ко мне Ванина мама.

— Да, конечно. Когда мы готовились к конкурсу, нас возили туда и показывали всё, чего вам удалось добиться для центра. Это великолепно! Просто потрясающее место.

— Спасибо, — довольно улыбается Соболева.

Посматриваю на Ваню, как бы говоря «вот видишь, конкурсы — это не собачьи выставки, глупенький». Он окидывает меня взглядом. Внимательным. А затем смотрит зло. Будто мысли прочитал и услышал, как я его обозвала.

Упс. Прикусив язык, отворачиваюсь.

— Осенью, я думаю в сентябре, — кивает самой себе Яна Альбертовна. — Я планирую устроить праздник для деток, проживающих в центре. Но очень бы хотела, чтобы он был полезным. Поэтому прошу вашей помощи. Надо придумать что-то интересное.

— Я пас, мам, — подскакивает с места Ваня, поднимая руки. — С фантазией у меня — сама сказала…

Снова смеюсь. Какие мы обидчивые!

— А то, что в мире существуют Трансильванские Альпы, они узнают на уроках географии. Сами. — Договаривает он уже наигранно и с улыбкой.

Вся его фантазия утекла в чувство юмора и… в штаны судя по объемам.

— Ва-а-аня, — звонко смеется Яна Альбертовна. — Ты, как и папа, знаешь, как меня повеселить. Кстати, у него скоро самолет. Давайте поторопимся, мне нужно срочно позвонить.

— Я не совсем понимаю, чем я могу