Порочное искушение - М. Джеймс

У меня нет доступа ни к одному из счетов моей семьи. Даже мой трастовый фонд контролируется отцом, пока я не выйду замуж. Он ежемесячно перечисляет на мою карточку очень маленькое пособие. Этого недостаточно, чтобы внести залог за жилье или продержаться до тех пор, пока я не найду работу и не получу зарплату.

Я увеличиваю изображение орхидеи, запечатлевая нежные, тонкие как бумага лепестки, на краю которых застыла роса от системы полива, которую они используют для полива цветов.

— Ты могла бы жить со мной, — предлагает Клара, скрещивая руки под маленькой грудью. От этого ее обрезанная рубашка задирается вверх, обнажая плоский живот и блеск пирсинга в пупке, и я вижу, как мужчина примерно нашего возраста украдкой бросает на нее взгляд, проходя мимо. У меня мурашки бегут по коже, когда я вижу, как его взгляд скользит по ее телу.

Я отворачиваюсь, делая очередной снимок орхидей.

— Я бы не хотела быть обузой. — Я опускаю камеру, вытягивая шею в одну сторону, затем в другую. — Твоя квартира крошечная. — Она размером с чулан. — Я не могу так навязываться тебе.

— Ты не будешь обузой. Мы разберемся. — Клара бросает на меня обеспокоенный взгляд, и я отвечаю ей небольшой улыбкой.

— Я что-нибудь придумаю, — успокаиваю я ее. — Все будет хорошо. — Последние слова прозвучали с трудом, и по выражению лица Клары я вижу, что она это понимает. — Давай что-нибудь поедим, хорошо? Я голодна.

Я не очень голодная, но в саду есть хорошее кафе, и я знаю, что Клара его любит. Я также не ела с тех пор, как позавтракала половиной смузи и двумя ложками овсянки, и я знаю, что мне нужно есть больше. Сомневаюсь, что излишняя худоба отпугнет моего отца в плане будущего брака.

Мы идем в кафе, которое представляет собой причудливо симпатичную композицию из белых железных и стеклянных столиков с белыми плетеными стульями. Как только мы усаживаемся за столик, сервер в черно-белой униформе приносит нам два меню на плотной кремовой бумаге с черными надписями, соответствующими милой обстановке, примыкающей к французскому кафе.

— Хотите что-нибудь выпить? — Спрашивает он, скользя взглядом между нами двумя. Я опускаю взгляд на свое меню, мгновенно ощущая, что помещение, в котором мы находимся, слишком открыто, слишком полно людей, слишком шумно. Я кутаюсь в одежду, сцепляю пальцы на коленях, пытаясь вернуть себе то чувство спокойствия, которое было у меня совсем недавно, когда я фотографировала.

— Просто воды, — удается мне, и я чувствую на себе взгляд Клары.

— Я возьму клубничный лимонад, — говорит она. — И принесите нам хлебную корзину на закуску.

— Сейчас принесу. — Сервер уходит, а я поднимаю глаза и вижу, что Клара смотрит на меня.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке, Бел? Я понимаю, что все это, наверное, стресс, но…

Она осекается, потому что, если она не знает правды, нет логического объяснения тому, как я себя веду. Стресс не подходит. Но я не могу говорить об этом. Просто не могу. Поэтому Клара смотрит на меня, недоумевая, почему ее яркая, энергичная, кипучая и общительная подруга трехмесячной давности сейчас обхватила себя руками и смотрит на свое бумажное меню так, будто оно может укусить.

— Я в порядке. Я просто устала. И утренний спор с отцом сильно выбил меня из колеи. — Мне удается разжать руки на талии и снова сцепить пальцы на коленях, ковыряясь в кутикулах. — Сейчас все кажется неопределенным. Я не знаю, что будет дальше. И в последнее время это часто случается.

— Мне знакомо это чувство. — Клара сочувственно смотрит на меня. — На моей работе только что прошел очередной виток увольнений. Я знаю, что у меня есть определенная гарантия занятости, но это нервирует, понимаешь? Работа в области компьютеров и кодирования, это довольно пуленепробиваемая сфера, там всегда есть вакансии, но эта неопределенность действительно действует на тебя.

— Твои работодатели были бы глупцами, если бы уволили тебя. — Я поднимаю на нее глаза и улыбаюсь. — Ты блестяще разбираешься в компьютерах. Ты знаешь вещи, которые для меня не имеют абсолютно никакого смысла, а для тебя это как дыхание. Все будет хорошо.

— И любой парень будет сумасшедшим, если не захочет на тебе жениться. — Клара отвечает улыбкой на улыбку, в то время как сервер возвращается к нашему столику и ставит перед нами корзинку с хлебом, взбитое масло и два напитка. — А теперь давай поедим. Я знаю, что ты захочешь сделать еще как минимум два круга по саду, прежде чем закончишь фотографировать, а тебе нужны калории.

В ее голосе звучит забота и беспокойство. Это немного успокаивает меня и напоминает о том, что всегда есть кто-то на моей стороне. Несмотря ни на что, даже если я не могу рассказать ей все, у меня есть Клара.

Это очень важно для меня — знать, что я не совсем одинока.

* * *

В итоге я возвращаюсь домой как раз вовремя, чтобы подняться наверх и переодеться перед ужином. Отец расстроится, если я надену джинсы к обеденному столу, поэтому я спешу в спальню, бросаю фотоаппарат на кровать и переодеваюсь в трикотажное платье с длинными рукавами, вырезом до ключиц и подолом до икр. Оно нежно-голубого цвета в голубовато-серую полоску, одно из моих любимых платьев. Я закутываюсь в него, меняю серьги с опалами на пару маленьких простых обручей из розового золота, которые подходят к кольцу и браслету, которые на мне.

Когда я вхожу в комнату, отец уже сидит за обеденным столом: перед ним стоит тарелка с супом, а для меня накрыта другая — охлажденный огуречный гаспачо. Я опускаюсь на свое место, беру ложку, но мысль о нашем утреннем разговоре сжимает мне горло и скручивает желудок, пока я могу лишь провести ложкой по супу.

— Я слышал, что сегодня утром ты столкнулась с моим коллегой. — Отец смотрит на меня поверх своей тарелки, его взгляд непримирим. Я не могу понять, сердится он или нет.

Я чувствую, как мое лицо краснеет от воспоминаний.

— Мне жаль. — Это кажется самым безопасным ответом. — Я его не заметила.

— Конечно, не заметила. Ты была слишком расстроена тем, что я устроил для тебя вполне приемлемый матч. — В его тоне чувствуется раздражение. — Ты сказала ему, что ты моя дочь?

Я качаю головой.

— Мы мало разговаривали. Я даже не узнала его имени.

— Достаточно, чтобы он узнал, что ты расстроена моими планами относительно твоего брака. — Раздражение усиливается. — Достаточно, чтобы он решил, что у него есть идея получше.

Я вскидываю голову.

— Что ты имеешь