подарок для бывшего (СИ) - Романовская Ирина

Глава 5.

Вера.

– Ты... Его... Поцеловала? – с вытаращенными глазами Катя устраивает мне допрос с пристрастием.

Вот же ж дёрнул меня черт за язык.

– Не совсем так.

Мне впервые неловко обсуждать произошедшее в собственной жизни. Обычно мы с Катей делимся всем на свете и перетираем это на мелкой терке. Но сегодня меня рвет на части: язык зудит поболтать, а мозг этому отчаянно сопротивляется.

Я беру в руку простой карандаш и начинаю выводить бессмысленные завитки на белом, тетрадном листке.

– А как тогда? – подруга не унимается и толкает меня локтем в бок, мол, вернись в разговор.

– Это вышло случайно, – пожимаю неопределенно плечами. – Я потянулась поцеловать Костю в щеку в благодарность за его помощь.

– В щеку? Точно? – Подруга прищуривает один глаз, подвигается поближе и заглядывает ко мне в лицо.

И смех, и грех. Я же знаю, какая Катька на самом деле любопытная, особенно когда дело касается чьей-то личной жизни. Да, что греха таить, я сама такая же. Как тут промолчать и не обсудить с подругой все, что волнует и бурлит в голове.

Я на самом деле планировала поцеловать Костю только в щеку. Но он так резко повернулся в мою сторону, что вместо колючей щеки я ощутила мягкость его губ. А ещё вдохнула терпкий запах его парфюма. И теперь мне кажется, что я его чувствую везде. Мерещится вокруг этот запах. Паранойя какая-то.

Закрываю глаза и вновь окунаюсь в воспоминания.

Эх.

Визитка Кости так и лежит в моем кармане. Может позвонить ему еще раз? А что сказать?

– Вер? Вера?

Я открываю глаза и бессмысленно смотрю на стол преподавателя. Надо заканчивать этот разговор. Подруга с меня «не слезет», пока не услышит все, все, все.

– Все, я сдаюсь, Кать. Говорю как есть. Да, я хотела поцеловать Костю в губы и я это сделала. Довольна?

– Я всегда знала, что ты с придурью, Верка. Сумасшедшая. Вот так просто взять и полезть целоваться к взрослому мужику. Нет, я, конечно, понимаю, что он выглядит как греческий бог. Но, Вера, вдруг у него жена есть или подруга?

– Не знаю Катя. Я о нем ничего не знаю.

– А что он ответил тебе?

– Милые дамы, мы вам не мешаем?

Громкий голос Степана Антоновича, нашего преподавателя по макроэкономике, раздавшийся на всю лекционную аудиторию, заставляет нас с Катей встрепенуться.

Даже однокурсник, мирно спавший на соседней парте, дернулся от неожиданности.

– Быть может вы готовы прямо сейчас сдать мне устный экзамен по макроэкономике?

– Нет, нет. Спасибо. Можете продол... – рука подруги быстро закрывает мне рот. Вместо оставшейся части предложения я просто мычу в ее горячую ладонь.

– Вера, что ты делаешь? – шипит злобно Катька в мою сторону и тут же с милой улыбкой поворачивается лицом к строгому преподавателю. – Извините, Степан Антонович. Мы вас внимательно слушаем.

У подруги лицо в этот момент такое раскаивающееся, как будто у самого страшного раскаивающегося грешника. Не могу удержаться и прыскаю от смеха.

Катя смотрит на меня так, будто готова расчленить голыми руками. Тихо зарычав, шепчет в мою сторону:

– Верка, не дури. Нам Степка ещё автомат не выставил в ведомость. Не дай бог, передумает. Я за один день к экзамену не подготовлюсь. Так что не зли его, я тебя прошу.

Видимо ответ Кати преподавателя удовлетворяет полностью, так как он тут же продолжает рассказывать нам о предстоящем экзамене, времени его проведения и озвучивает список экзаменационных тем. Слушаю все это, быть может, в пол уха, а то и меньше. Мысленно все время возвращаюсь в тот день, когда позвонила Косте вся в слезах.

Я набрала его номер от безысходности и от нервов. Не особо верила в его помощь, и точно не рассчитывала на то, что он лично приедет за мной.

Но когда он появился передо мной весь такой уверенный, красивый и сильный, я растаяла как льдинка. Бросилась к нему на шею и начала рыдать, как маленькая, на его белоснежную, идеально выглаженную рубашку. Но ощутив носом его запах, стало вдруг так спокойно и тихо в голове. С ним, казалось, ничего не будет страшно. И только когда Костя разомкнул наши объятия, я поняла насколько вновь стало зябко и одиноко мне.

Странные ощущения.

Я знаю мужчину всего ничего. Уверенность и сила Кости передаётся в каждом его жесте или слове. Он ничего не делает просто так. Любое движение или взгляд Кости сделан с какой-то определенной целью.

– А ты номер ему свой оставила? – вдруг спрашивает заскучавшая Катька.

Какая там консультация по макроэкономике, когда тут есть тема поинтереснее – взрослый красавчик в жизни подруги.

От нечего делать, решаю немножко поиздеваться над любопытной Катей:

– Кому? Степке что ли? Зачем ему мой номер? Думаешь я ему нравлюсь? – делаю изумленный вид и смотрю на замешкавшуюся подругу.

– Да при чем тут Степка? – её вопрос звучит немного громче, чем надо, поэтому наша парта снова привлекает внимание преподавателя.

Хмурый взгляд Степана Антоновича заставляет нас выпрямить спины и схватить письменные принадлежности. Катя для вида ещё и изображает, что пишет в блокноте, не касаясь ручкой бумаги.

– Я про красавчика спрашиваю. Ты оставила ему свой номер? – смотря прямо на преподавателя продолжает разговор Катя.

– Нет.

– Почему?

– Потому что у меня украли телефон в тот день.

Я отмахиваюсь от подруги рукой, как от назойливой мошки.

– Так ты ж номер восстановила вчера.

– Ага, и хожу теперь со старым кнопочным динозавром. - Пальцем указываю на свой «новый» телефонный аппарат, который пришлось достать из дальнего ящика стола.

У «динозавра» давно треснут экран, несколько кнопок стёрлись. Стыдоба с таким ходить. Но на новый телефон денег пока нет. Надеюсь после сессии удастся найти подработку и заработать денег на какой-нибудь простенький смартфон.

– Ни сообщения написать толком не могу, ни в интернете посидеть. Все, Катюха, давай закончим этот разговор.

Я согласна с подругой, может я и балда, что не оставила Косте свой номер. Но ведь правда, я ничего о нем, кроме имени, не знаю. Может он женат или имеется постоянная подружка. Если это так, то тогда зачем ему я буду ему навязываться? Чтобы развлечься? Так эти дела мимо меня. Мне такое не надо.

Я себя не на помойке нашла, чтоб отдаваться первому встречному, пусть даже он красив как Аполлон, богат как Рокфеллер или умен как Эйнштейн.

***

– Только попробуй не явиться и сегодня на урок танцев. Я не знаю, что я с тобой тогда сделаю. – Трясу указательным пальцем перед носом подруги.

– Ну, Вер, я ж говорила, что у меня тогда живот скрутило. Весь вечер я провела на унитазе.

– Чтоб в 17:00 была как штык у входа в студию. Поняла меня?

Мы идём с подругой к автобусной остановке через тот самый злосчастный пешеходный переход.

Какой умник составляет расписание? Приехать в университет ради одной консультации к экзамену. Если бы не слухи от старших курсов, что этот преподаватель отменяет «автоматы» из-за неявки на консультацию, я бы сейчас мирно спала в кровати.

Даже не верится, что осталось каких-то две недели и прощай университет до сентября.

После недавних событий у меня появилась новая фобия. Теперь я всегда, переходя дорогу в любом месте, не отрываю взгляда от зелёного огонька светофора. Больше нарушать правила дорожного движения и лежать на капоте чьей-то машины мне не хочется. Ну и фортуна думаю, больше не будет ко мне так благосклонна. Одними синяками точно не отделаюсь.

«Врум, врум» – газует нетерпеливо водитель возле пешеходного перехода. «Бип, бип. Би-и-ип». – он же сигналит так, что у меня закладывает уши.

– Шевели батонами, малышка. Не видишь, папочка спешит, – кричит мне круглолицый мажор из окна большого внедорожника.

На вскидку ему лет восемнадцать, может двадцать. Он в солнцезащитных очках на пол лица и с толстой золотой цепью на шее. Тоже мне папик нашёлся.

Возраст то у нас одинаковый, а вот мозгов, видимо, мама с папой не додали.