Его сокровище (ЛП) - Росси Эмилия

Темнота окутала комнату, и я невидящим взглядом посмотрела в окно. Голод сжимал мой желудок, но мне было слишком страшно, чтобы выйти на кухню. Весь день я не слышала, чтобы кто-то двигался по квартире, но была уверена, что у Маттео есть камеры.

Может, он проверял, насколько я послушна?

В комнате не было часов, поэтому я не знала, сколько сейчас времени. Не выдержав, я скатилась с кровати и пошла в ванную, а затем схватила сумочку, зная, что утром в день свадьбы Мила подсунула туда шоколадный батончик. Это было вчера? Складывалось ощущение, будто это было целую вечность назад.

Сахар коснулся моих губ, но я едва ощутила его вкус. Я машинально съела его, свернула обертку и положила обратно в сумку. Онемение охватило меня, затягивая под воду.

У меня больше не было слез, чтобы плакать. Это была моя жизнь — меня ненавидели и ни во что не ставили — мне просто придется это принять.

10

МАТТЕО

— Слышал, ты избегаешь свою жену, — сказал Ромео.

Он одарил меня дерьмовой ухмылкой и рухнул в кожаное кресло напротив моего стола.

Мне следует убрать этот стул. Я не хочу, чтобы кому-то было комфортно в моем офисе. Теперь моя копия откинулась на спинку стула, положив ноги на гребаный стол.

— Я не избегаю ее.

Я потер челюсть. У меня развился тик из-за того, как сильно я сжимал ее в последние несколько дней.

Ромео приподнял бровь.

— Конечно. Вот почему ты вчера ночевал в «Звезде».

— Так удобнее, — сказал я.

«Звезда» был одним из принадлежащих мне роскошных отелей в центре города.

Ромео помычал, скрещивая руки на груди.

— Должно быть, малышка чувствует себя одиноко. Может, мне стоит пойти и развлечь ее.

Я вскочил со своего места прежде, чем понял, что делаю, и прежде, чем моя рука двинулась к пистолету под курткой.

Ромео засмеялся и поднял руки, сдаваясь.

— Черт, Маттео. Да ты собственник?

Мое дыхание было тяжелым, и я почувствовал необъяснимую потребность увидеть Софию. Мысль о том, что рядом с ней находится какой-либо мужчина, делала меня смертоносным, и я не мог понять, почему.

— Мы поговорим о контрабанде наркотиков позже, — выдавил я, хватая телефон и ключи, и выбежал из кабинета.

— Передавай от меня привет своей невесте, — крикнул мне вслед Ромео.

— Отчет, — приказал я Анджело.

Он находился возле квартиры, где я оставил его вчера утром. Энцо я поставил в ночную смену. Иначе они бы отрубились несколько часов назад.

Анджело неловко поерзал, что привело меня в состояние повышенной готовности.

— Она была в своей комнате, — сказал он.

— Так? — рявкнул я.

Анджело что-то не договаривал, и это меня бесило.

— Я имею в виду, она не выходила из своей комнаты, Босс. Все это время.

Анджело и Энцо были единственными, кроме меня и Ромео, кто имел доступ к видеотрансляциям внутри квартиры. Хотя у меня были камеры во всех местах общего пользования, я ограничил их размещение внутри спален.

— Со вчерашнего утра?

Анджело кивнул.

— Какого черта ты мне не сказал? — прорычал я.

Это странное чувство в груди снова усилилось. Я устоял перед искушением дать ему распространиться. Какого черта она там делала?

— Вы сказали, что не хотите, чтобы вас беспокоили, Босс. Если только она не попытается сбежать.

Мой кулак сжался от желания ударить его. Анджело быстро поднялся в моих рядах. Я выбрал его в свой ближний круг после того, как он спас мне жизнь в засаде. Он был одним из лучших стрелков во всей Семье и доказал свою преданность. Но прямо сейчас? Я хотел убить его. Он тяжело сглотнул, но не отвел взгляда.

Я разберусь с ним позже. Прямо сейчас мне нужно встретиться со своей женой.

Дав ему знак открыть дверь, я ворвался в квартиру. Взглянул на кухню, как будто София была там, мило улыбаясь, заправляя волосы за ухо или доставая булочки с корицей из духовки. Я никогда никому в этом не признавался, но это было одно из моих любимых блюд.

Но в квартире было тихо.

Я встал перед ее комнатой и постучал в дверь. Когда ответа не последовало, вошел и обнаружил, что моя жена свернулась калачиком под одеялом, отвернувшись от меня. Эта странная боль в груди снова образовалась. Возможно, мне нужно было обратиться к врачу, чтобы убедиться, что у меня нет сердечного приступа.

— Что ты делаешь? — спросил я, мой голос прозвучал громко и резко в тихой комнате.

София вздрогнула, и я понял, что она спит.

— Маттео?

София попыталась сесть у изголовья кровати. Когда она отводила взгляд, напряжение скатывалось по ее плечам. Из-за большого черного свитера она выглядела бледной, а глаза были затенены темными кругами.

— Что ты делаешь? — спросил я еще раз, пытаясь контролировать голос.

— Я спала. Извини, — добавила она шепотом. Ее руки скрючились под одеялом.

— Почему ты извиняешься?

Я сделал несколько шагов к кровати.

— Ты выглядишь сердитым.

Я злился, но мне было трудно сдержать эмоции, глядя на эту хрупкую девушку.

Я громко вздохнул, не зная, для чего продолжаю этот разговор.

— Я слышал, ты не выходила из комнаты со вчерашнего дня.

Она кивнула, но не дала объяснения своему абсурдному поведению.

— Ты ела?

Она закусила губу, на мгновение встретившись с моим взглядом, прежде чем снова отвести его. Я стиснул челюсти, чтобы не потребовать от нее не сводить с меня глаз.

— У меня в сумке был шоколадный батончик, — пробормотала она.

— Ты съела шоколадку?

Она весь день и всю ночь пряталась в своей комнате, и из еды у нее был один единственный шоколадный батончик?

К моему ужасу, ее нижняя губа задрожала, а глаза наполнились слезами.

— Мне жаль. Я не знаю, что делать и каковы правила. Я буду стараться лучше. Просто скажи, что мне делать.

Я стоял, застыв, пока София свернулась калачиком, ее плечи тряслись. Ничто в моем воспитании не подготовило меня к такому.

— Хватит плакать, — отрезал я.

София издала тихий икающий звук и поджала губы, чтобы заглушить рыдания.

Я провел рукой по лицу. Должен ли я позвонить кому-нибудь? Моя сестра точно знает, что делать. Но позвонить кому-то другому прямо сейчас значит признаться, что эта девушка мне небезразлична.

Сжав челюсти, чтобы не наброситься, я сел на край кровати и положил руку ей на плечо. Она напряглась, и мое настроение испортилось еще больше. Я убрал руку.

— Ты скажешь мне, что я сделала не так? — тихо спросила она.

Я нахмурился.

— Ничего. Но тебе нужно поесть. Давай же.

Я встал, когда она скинула ноги с матраса. София потянулась к ходункам трясущимися руками, пальцы побелели, когда она сжала ручки. Я нахмурился еще сильнее, когда она попыталась встать и упала обратно на кровать.

— В чем дело?

На этот раз мне хотелось бы знать, как уметь разговаривать… нежно или что-то в этом роде.

— Извини, я просто немного нервничаю.

Она закусила губу и глубоко вздохнула, словно готовясь к чему-то.

— Не мог бы ты принести мою инвалидную коляску?

Ее инвалидная коляска стояла в углу комнаты. Мне было бы не сложно дойти до нее, но по какой-то причине я наклонился и подхватил Софию. Ее передняя часть прижалась к моей груди, руки обвили шею, ноги обхватили бедра. Теперь я знал, что она может ими двигать, но мне явно нужно было лучше изучить ее заболевание. А пока это может подождать. Одна моя рука обвилась вокруг ее талии, а другая скользнула под задницу.

— Я действительно могу просто воспользоваться своей коляской, — сказала она.

Ее дыхание коснулось моей шеи, заставляя меня крепче ее обхватить. Когда я в последний раз находился с кем-то настолько близко? Даже трахая женщин, я меньше с ними соприкасался.

— Я причиняю тебе боль? — спросил я тихим голосом.

— Нет.

— Тогда ладно.