Эрин Маккэн - Любовь и другие иностранные слова

Ознакомительный фрагмент

После ужина мы, женщины, убираем со стола и оставляем папу вместе с осоловелым Россом на растерзание Джоффу. Гость рассказывает им, сколько разных хворей переносят клещи помимо «болезни Лайма, которой так злоупотребляют доктора». «Да что вы говорите! Не, ну вы только подумайте!» – вставляет порой папа с наигранным энтузиазмом.

Росс с Мэгги убегают от нас, только пятки сверкают. Думаю, на подъездной аллее остались следы шин. Джофф намека не понял, а вот Кейт догадалась и объявила наконец, что им тоже пора собираться. Не успевают они накинуть плащи, как я уже услужливо открываю входную дверь.

И уже совсем на пороге Джофф спохватывается:

– Передайте мое восхищение шеф-повару.

– Благодарю, – отзывается мама.

– Надеюсь, вы не обидитесь, но в соусе было слишком много базилика. Не расстраивайтесь, это типичная ошибка американских поваров.

– Правда? – интересуется мама.

– В следующий раз кладите на треть меньше. Сразу почувствуете разницу. Сможете насладиться букетом вкуса, и атака базилика не застигнет вас врасплох.

Мама умудряется его поблагодарить. Как только дверь за ними закрывается, я объявляю:

– Должна сообщить вам, что я… испытываю к нему очень, очень сильную неприязнь.

Мои родители никогда не говорят «ненавижу», если речь не идет о несправедливости, грубости и бандитах, которые воруют у старушек. И все-таки еще немного, и это слово сорвалось бы у меня с языка.

– Вы видели, как он постоянно к ней притрагивался? – вопрошаю я, и воспоминания заставляют меня содрогнуться.

– По-моему, это было очень мило, – объявляет мама и слышит в ответ мое шокированное «Что?!».

– Послушай, Джози, – говорит папа, берет меня под руку и медленно ведет нас с мамой к себе в кабинет. – В нашей семье принято так: если кому-то из нас человек нравится, то и нам тоже. Если придется, мы даже готовы его полюбить.

– Нет, не готовы. Мы не любим дядю Вика. В прошлом году на День Благодарения ты назвал его «органически непереносимым».

– Да, было дело. Как ты думаешь, он услышал? – спрашивает папа с надеждой.

– Твой отец имеет в виду ближайших членов семьи.

– Джоффри Стивен Брилл никогда не станет ближайшим членом семьи, – говорю я. – Я за это голосовать не буду и вам не советую. Вы должны позвонить Кейт сегодня же вечером и сказать, чтобы она вернула кольцо. Он ей совсем не подходит, и в нашей семье ему не место.

– Ну, ну. Джофф заслуживает второго шанса, одного вечера явно недостаточно. Может, он еще поднимется в твоих глазах.

– Никогда.

– Если ты не станешь к нему добрее. Но, возможно, однажды ты порадуешься, что знакома с человеком вроде Джоффа.

– И это тоже никогда.

– А я думаю, такое может случиться. Например, Софи Вейгмейкер пойдет гулять с одним из своих ухажеров в лес и подхватит вшиный возвратный тиф. И кому ты тогда побежишь звонить? Естественно, Джеффри Стивену Брилу, – папа похлопывает меня по руке. – Да, он нам может пригодиться. Джофф, как мне кажется, способен многому тебя научить, если ты согласишься учиться.

– Ты про клещей?

– Про клещей и про многое другое, дорогая. – Он с улыбкой гладит меня по щеке и улыбается несколько безумно. – Никогда не угадаешь, что узнаешь от других людей, – о них или о себе самом.

– Так ты ничего не скажешь Кейт?

– Не скажу.

Ну что ж, тогда придется мне, – думаю я, беру в руки серый керамический кувшин с надписью «Пиявки», опускаюсь в кресло и обдумываю свой план, одно за другим выуживая из кувшина драже M&M’s. Папа хранит их там для меня.

Глава 5

Проснувшись наутро, я первым делом звоню Кейт. Ну ладно, вторым делом. Сначала я обшариваю Интернет, чтобы убедиться, что Джеффри Стивен Брилл не числится в списке отцов, что уклоняются от уплаты алиментов, беглых каторжников и сексуальных маньяков. Во всяком случае, в нашем штате не числится.

Его тройное имя никак не идет у меня из головы (и вряд ли уйдет в ближайшее время), и еще я отлично помню, как противно он пожал мне руку. Вздрогнув от воспоминаний, я вытираю ладонь о штаны и набираю номер Кейт.

Пока идут гудки, я смотрю на фото Денниса ДеЯнга, подписанное его собственной рукой. Портрет стоит в рамке на моем столе и смотрит на меня так пристально, что я говорю:

– Сейчас я все улажу.

Он бы сделал то же самое.

– Джози, – спросонья голос у Кейт хриплый. – Сегодня суббота. Который вообще сейчас час?

Кейт, в отличие от нас с отцом, не жаворонок. Папа-то поднимается еще раньше меня: на работу он приходит не позже половины седьмого. Даже по субботам я без будильника встаю рано и засыпаю около десяти вечера, а потому вечеринки и танцы даются мне нелегко. Обычно мне нужно вздремнуть, если я собираюсь куда-то на вечер. Или я возвращаюсь пораньше. Или и то, и другое.

– Сейчас семь тринадцать, – отвечаю я. – Знаю, что для тебя это рано, но у меня не было сил ждать. Мне надо поговорить с тобой о Джеффри Стивене Брилле.

– Он просто чудо, правда?

– Нет. Он не чудо. Он ужасен.

– Неправда.

– Он несносен, самонадеян и отвратителен. Если продолжить этот список, то рано или поздно я назову слово «козел». Но я остановлюсь, чтобы не расстраивать тебя.

– Но, Джози, ты же его совсем не знаешь.

– Он же самый скучный человек в мире, Кейт. Ты ведь не собираешься за него замуж, правда? Это что, поздний подростковый бунт? Джофф как раз такой парень…

– Джози, хватит!

– …как раз такой парень, с которым встречаются в шестнадцать лет, чтобы позлить родителей!

– Джози, я вешаю трубку.

– Болезни, вызываемые клещами? Что тут еще скажешь…

– Ох, – я слышу, что она села в кровати. – Он просто переживал из-за знакомства с вами. Ну, подумай сама. Наша семья, как знаешь, может и отпугнуть.

– Кто?

– Ты. И все остальные.

– Но ты же одна из нас, – говорю я устало.

– Особенно вы с папой.

– Неправда.

– Ну, разве что у кого IQ выше, чем у Эйнштейна.

– Ты первая заговорила об одаренных. Разве папа тебя не учил, что так делать не надо?

– Это не меня ему надо было учить.

– Что?

– Да Джофф в любом случае догадался бы. Он просто хотел, чтобы вы знали, что он тоже умный.

– И для этого он поделился с нами своими поразительными знаниями о клещах? Я тебя умоляю.

– Джози, перестань. Ну, да, – признает она. – Тема действительно была так себе, но он только-только прочел статью, и это первое, что пришло ему на ум.

– Наше счастье, что это не была статья об анальных трещинах.