Наглый. Дерзкий. Родной - Ульяна Николаевна Романова

норовили разъехаться в широченную улыбку.

– Выходи, я тебе расскажу, как мы с братом сарай строили в деревне, – заиграл он бровями.

– Так рассказывай, – стараясь не рассмеяться, разрешила я.

– Недостроили, короче! Брат молотком по пальцу себе так шарахнул, что курицы завещание написали, а Кеша решил, что нет сарая – нет проблем, и спалил. Наше первое имя – Качество потому что. А второе – Плохое.

– Эдуард, скажи, деревня хоть цела после ваших шамаханских летних набегов?

– Нет деревни – нет проблем. Да цела, что ей будет-то? Там просто самогон хороший дядька Вася делает. Хочешь, съездим?

– Это мечта всей моей жизни. Ну, серьезно, прекращай придуриваться. Кто ты и что тебе нужно?

– Катерина, ты тяпнула уже? Эдуард я, Э-ду-ард. Эд сокращенно. Катя, не нервничай. Дыши, – посоветовал маргинал, заметив, что я опасно сузила глаза, – Катюх, дыши и повторяй за мной: «Пусть все мои тревоги уносят в лес единороги!» Десять раз.

– Я тебя убью, – пообещала я.

– Ладно, не хочешь по-хорошему, будет песня! Катерина, только для тебя!

Он вдохнул и запел:

– Лисапед, не лисапед, двухколесный драндулет…

– Замолчи! – потребовала я.

– Понял, другу песню! Ах, какая женщина, кака-а-а-я женщина, я б такую, у-у-у-у…

– Эдуард! Прекрати немедленно! – вспылила я.

– А я тысячу раз обрывал провода…

– Эдуард!

– Вообще-то, Валерий. Меладзе. Его все женщины любят. Ладно. А-а-а-а, Магомеды-Сулейманы, а-а-а-а, Елисеи-Добронравы, а-а-а-а, и зеленый попугай!

– Я сейчас милицию вызову!

– Понял! Че ты гонишь, мусор, шнягу не по делу, что ты паришь мне про нары и конвой… Хоп, мусорок, не шей мне срок, машинка «Зингера» иголочку сломала.

Это чудо пело и пританцовывало на месте, явно набравшись опыта на деревенских дискотеках, а я мечтала побиться головой о стену и сгрызть балкон.

Он совершенно точно издевался надо мной и над моей нервной системой!

– Прекрати устраивать безобразие! – топнула я ногой. – Эдуард, мать твою в кисло-сладком! Это уже не смешно! Прекращай цирк!

– Какой цирк?

– Клоуна-сказочника, которого специально забыли. Ты слово «нет» знаешь?

– Нет, – нахально ответил он, а я вскипела окончательно. – Кать, да нормальный я, просто фиг знает, как тебя такую на свидание приглашать. А я, это… Кажись, влюбился.

Боже, и кому звонить? Экзорцисту? Батюшке?

Мало того что он банально ржет надо мной, так еще и перед соседями неудобно. Не удивлюсь, если тетя Тома сегодня нагрянет разбираться, кто и зачем устраивал безобразие возле ее любимой клумбы, а уже вечером мне соседи все кости перемоют.

Я решительно вышла в комнату, достала бутылку мартини, решив, что успокоить нервы мне просто необходимо, взяла телефон и набрала номер полиции.

Сколько можно надо мной издеваться?

Спустя десять минут, три протяжных «Катя, я без тебя не уйду» и бокала мартини полиция, наконец, соизволила появиться.

Я вышла на балкон, с удовольствием наблюдая, как бравые парни в форме… отпускают Эдуарда с миром, проверив документы.

– Господа офицеры, он хулиган! – крикнула я с балкона.

– Дамочка, перестаньте беспокоить органы без веской причины, – отмахнулся один из служителей правопорядка.

– Без причины? – кажется, у меня задергался глаз. – Да он издевается надо мной! И поет.

– Петь не преступление, – отрезал второй. – А вы просто толк в ухаживаниях не понимаете! Вот бабы пошли, им серенаду под окном, а они полицию дергают.

– Что? – окончательно обалдела я.

Эдуард победно ухмылялся, а я не знала, как реагировать.

Он не знал слова «нет», не понимал намеков и как танк пер к своей цели, не замечая препятствий. Я вдруг почувствовала себя средневековым вассалом, который нечаянно угодил в осаду каких-нибудь диких кочевников.

Нервно топталась на месте и судорожно решала, что мне делать. Избавиться от наглеца не получалось, вступать в диалог я больше не хотела, поэтому трусливо сбежала в комнату и завертелась на месте.

Никогда таких настойчивых мужчин не встречала! Никогда!

Пока я посыпала голову пеплом и безответно интересовалась у высших сил, за что мне такое счастье, позвонила Аврора и сообщила, что едет ко мне.

Я облегченно выдохнула, радуясь, что останусь не одна. Кто знает, что еще взбредет ему в голову?

Села на диван и ждала, играя тапочкой на ноге.

Глава 6

Аврора приехала спустя полчаса. Все это время я кусала губы и строила догадки.

В дверь постучали, я подпрыгнула на месте и на цыпочках пошла открывать.

– Кто там?

– Я, – удивленно ответила Рори.

– Ты одна? – уточнила я.

– Если мое эго не считается, то одна, – хмыкнула подруга.

Я открыла дверь, затащила ее в квартиру и снова заперлась на все замки.

– Катя, что случилось? – напряглась Аврора.

– Ты там на улице никого подозрительного не видела?

– Нет, вроде, – Ро задумчиво посмотрела в потолок, припоминая, – да что случилось? Где Федя?

– Федя в детском спортивном лагере. Стас решил, что ему это необходимо.

– Так ты от Стаса прячешься?

– Стаса я легко могу спустить с лестницы.

– Тогда что? Новый поклонник?

– Это не поклонник, Рори. Поклонник – это тот чел, который звал меня на свидание, дарил цветы и ухаживал как нормальный человек. А у меня собственный псих завелся!

– Поехали в полицию.

– Вызывала уже, – кисло призналась я, – поржали и сказали, что состава преступления нет. Просто я не понимаю толка в ухаживаниях.

– Заинтриговала, – присвистнула Ро.

Мы медленно прошли в гостиную, где я от души предложила:

– Угу. Мартини будешь?

– Я объявила пьянству бой. Иначе с такими темпами я сопьюсь.

– А я буду, – пробурчала я.

– Катерина! – зычно гаркнул кто-то на улице мужским басом.

Я подпрыгнула, схватилась за сердце и, кажется, побледнела.

– Катя! Я не уйду, пока ты не выйдешь!

Я молча потянулась к бутылке мартини и сделала глоток прямо из горлышка.

А Аврора отправилась получать свой первый культурный шок на этой неделе.

Я не мешала, просто шла следом, обнимая бутылку мартини в надежде, что мои тревоги унесут если не единороги, то три белых коня, летящих в снежную даль.

И уже спокойно наблюдала шок на лице подруги, которая приоткрыла рот от удивления, рассматривая Эдуарда.

– Здрасьте, – снова подал он голос. – Катя! Я гитару нашел!

Это чудо выудило прямо из палисадника гитару, закинуло на коленку и попыталось что-то сыграть.

– Это что? – Аврора обернулась ко мне и растерянно развела руками.

– Эд-д-д-дуард. Маму потерял, видимо. Меня с ней перепутал.

Рори хмыкнула, а когда Эдуард вдруг заиграл не так фальшиво, снова обернулась.

– Да нормальный парень, Кать. Глаза голубые, уши… Две штуки. И не Иннокентий, – нервно засмеялась подруга, сглатывая.

– А безупречное чувство стиля ты оценила?

Аврора потянулась к бутылке мартини, отобрала ее у меня, мгновенно забыв о «пьянству бой», и