Бывший. Цена измены (СИ) - Эдельвейс Анна

Приехала на собеседование за час заранее. Была середина весны, холод, дождь. А мне было жарко, щёки пылали от волнения и надежды.

Стоя под кабинетом с тревогой смотрела на стеклянную дверь. Когда прозвучало "войдите", вздрогнула. Голос тётеньки из-за дверей звучал внушительно.

Я открыла дверь, сразу напоролась на взгляд. Неприлично долгий, оценивающий взгляд. Очки в тонкой золотой оправе легко седлали нос тётки, взгляд исподлобья казался холодным. Первое впечатление — хотелось смыться.

И молчание.

На вид тётеньке было около сорока. Правда, такие, как она, наверное, сразу рождаются пятидесятилетними. Неприветливые, уставшие от людей, от погоды, от мира в целом.

Я стояла перед ней навытяжку, сбивчиво говорила скороговоркой, путая отрепетированные предложения. Хотелось успеть всё сказать о себе, прежде чем меня выпрут.

— Послушайте. Я и вправду хороший специалист. Дайте мне, пожалуйста, шанс проявить себя.

Я обречённо теряла уверенность под колючим взглядом странной женщины.

Потихоньку стала сдавать позиции. Хотела добавить что-то ещё, споткнулась о неподвижный взгляд тётки, осеклась.

Интересно, это изваяние в очках вообще умеет моргать? Я покрутила головой, уже смирилась с грядущим отказом, решила досчитать до десяти и выйти. Хрен с ним, с этим вариантом, пойдём искать следующий.

Издалека тоска потянула ко мне холодные щупальца, куда дальше идти… Опять облом, опять не взяли.

Я медленно считала один, два… на цифре девять прозвучало:

— У вас маленький ребёнок?

— Да. Мальчик. — я зачем-то уточнила.

— И?

Я растерялась. Что "и"? Молча смотрела в неприятное лицо. Уже развернулась к выходу, мне надоели театральные паузы очкастой тётки. Догнало в спину:

— Больничные?

Причём прилетел не вопрос, а обвинительное утверждение. Как булыжником в спину ударило. Меня достало спотыкаться на каждом собеседовании о возможные больничные.

Да не охренели ли вы все? Да, женщины рожают детей, воспитывают и часто в одиночку. И надо же, этим женщинам надо есть, пить, содержать ребёнка…

— Конечно, и больничные будут. Но я попрошу с малышом соседку посидеть. В крайнем случае всю работу сделаю дома онлайн.

Через пять минут я выскочила на крыльях из здания на морозный воздух. Моя жизнь сделала крутейший поворот. Порыв ветра сыпанул в лицо колючей изморосью, я радостно захлебнулась свежим воздухом.

Не запахнув пуховик помчалась к метро. Завтра!

Я выхожу завтра на работу. Ес! Правда два месяца испытательный срок, да и договор только на время декретного специалиста. Ничего. Я уж постараюсь!

Ах ты божечки, как же я радовалась. Возможность отдать долги, купить мальчишке чего-то особенного. Наверное, мы даже поедем на море!

Я так радовалась стабильной денежке, что прыгая через лужи, даже не задумалась о том, что мечты обязательно сбываются. Главное, правильно мечтать.

И ещё мне бы и в голову тогда не пришло, что то это не просто новая работа, но и новое судьбоносное знакомство.

Глава 9

Дни летели, приближались майские праздники. Я вся на позитиве приготовила "бомбу полезности" — идею, которая, как я надеялась, обязательно даст мне шанс закрепиться на новом месте.

На рабочем месте сделав анализ кое каких документов я наткнулась на интересную статистику.

Тщательно поразмыслив, приготовила несколько схем, всё расчертила, расцветила и, набрав воздуха в лёгкие, двинулась к Грымзе. Это я придумала ник своей очкастой начальнице.

Постучав, отворила дверь в ответ на негостеприимное:

— Ну?

Странное, конечно, приветствие из уст начальника такого мощного холдинга, ну да фиг с ней.

Старая дева, сестра самого президента компании… Что с неё взять. Грымза, одно слово.

Войдя в кабинет я сразу попала под гипноз её змеиного взгляда.

Сегодня последний день испытательного срока. Судя по физиономии Грымзы, на самом деле последний.

Я не обратила внимания, что дверь в смежный кабинет открыта, там кто-то есть.

Я смело начала доклад, пытаясь сосредоточиться на своей идее. Говорила, показывала схемы, пока меня не одёрнула начальница:

— Иванова, ты что из себя строишь?

От удивления я потеряла ход мысли:

— Понимаете, у нас так договор составлен, тут даже специалист не сразу разберётся. А мелкие компании не сразу могут оценить всех рисков.

— Для этого у мелких компаний есть свои юристы. Вот пусть и разбираются.

— Да, но процент возвратов существует, его можно снизить, исправив пункты договора.

— Иванова… — пауза затянулась, в воздухе повисло угрожающее напряжение:

— Наш договор составляли умные люди, не тебе чета. Иди, работай. А вечером придёшь в бухгалтерию за расчётом. Ты уволена. Выскочка!

Я стояла не в силах двинуться с места. Весь список запланированных покупок на праздники стайкою сорвался и полетел прочь в мир несбывшихся фантазий.

На секунду закрыла глаза. Пол подо мной качнулся. Не пол, вся планета закачалась. В голове набатом бухало: "уволена".

Неожиданно из-за спины прозвучало:

— Девушка дело говорит.

Я обернулась.

В дверном проёме стоял высокий и красивый. Нет, не так. Очень красивый, импозантный мужчина.

Тёмно-синий костюм, светлая сорочка, растёгнутый ворот, запонки — вот, собственно, всё, что я успела разглядеть.

Тут же автоматически пробежалась по себе мысленным взглядом. Волосы собраны в высокий хвост, косметики нет, не считая подводки для глаз.

Ну, блин, мышь серая, обыкновенная. Я вынесла сама себе вердикт, лишивший меня последнего самообладания.

— Зайдите.

Это мне? Я поплелась за синим костюмом.

— Присаживайтесь.

Синий костюм сел спиной к окну во главе стола.

Мамочки, это же президент компании, сам Бехтерев. Роман как-то там.

Лучше бы он был хромым, кривым или старым в хлам, но только не таким гламурно-картинным.

Я села, уставилась в свои идеально расчерченные схемы щедро сдобренные выделителем. Зачем я высунулась?

Настроение стремительно неслось к нулю. Хотелось подняться, извиниться и выйти. Исчезнуть. Мужчина, пригласивший в кабинет давил на меня респектабельностью, от него тянуло неуловимым запахом богатства, успешности.

Он был слеплен из другого теста. Из теста, из которого лепят Ковалёвых, Бехтеревых…

— Как вас зовут? Меня Роман Александрович.

Я не смотрела ему в лицо. К чему эти знакомства. Промямлила:

— Жанна Сергеевна.

Он нажал кнопку:

— Принесите нам кофе. Мне как всегда.

— Ну, что, Жанна Сергеевна, мне очень интересно. Что вы там обнаружили?

Я нехотя потянулась к своим бумагам. А, была не была. Коротко изложила идею. В какой-то момент уловила, что Роман не просто смотрит на меня, а внимательно слушает.

Я сбилась с мысли, снова вспомнив, что одета чёрти во что. Юбка, купленная ещё до беременности сейчас болталась на мне, водолазка ни о чём. Позорище, я совсем забыла заниматься собой.

Вошла Ириша. Пожилая приятная женщина, секретарь Грымзы. Поставила поднос с кофе. Бутылочки колы. Орешки, шоколад.

Вежливо поухаживала за мной, подала чашку, салфетку, налила кофе из тонкого носика серебряного кофейника. Ласково коснулась моего плеча. Или мне показалось?

Роман наливал колу себе в кофе. Перехватив мой удивлённый взгляд, пошутил:

— Это у меня такой коктейль. Я сам себе бариста. Хотите попробовать так же?

Я смотрела на него с открытым ртом. Какой коктейль, какой бариста, о чём он.

Мне было тягостно сидеть, слушать человека, и одновременно мысленно метаться между моим проблемами. Вот курточка на Никитку маловата.

Думала с зарплаты новую куплю. Самую лучшую. Купила, блин. Куда я теперь.

Слова Романа вывели меня из задумчивости:

— Не смею вас задерживать. Чувствую, утомил.

Я попрощалась, стала собирать чёртовы схемы, он остановил меня: