Меркантильное поведение - Аля Алая

чем провальные отношения с мужчиной. Например, на помощь животным. О них кто-то должен позаботиться в нашем насквозь прогнившем и равнодушном мире.

Евгений, видя мою безынициативность, принимается рассказывать о своих планах на будущую неделю. Он улетает с детьми и женой в Италию к родственникам жены. Все будет ужасно скучно. Его ждет ад. И после него Евгений планирует еще одну поездку, на этот раз рабочую. Вот туда мы и отправимся вместе.

Нас ждет Париж, где он обещает баловать меня как самую настоящую принцессу: президентский люкс с видом на Эйфелеву башню, елисейские поля, прогулки по уютным улочкам. Евгений даже намекнул, что в Париже находится одни из лучших ювелирных домов.

Я с трудом изображала энтузиазм, надеясь, что наша встреча скоро закончится. Было оговорено, что секса сегодня не будет и я этому безумно рада. На такой шаг мне определенно требуется настроиться намного серьезнее.

Возможно, в треклятом Париже, где я буду один на один с Евгением, мозги и прагматизм возьмут верх и сделаю все как надо.

— Не хочу тебя отпускать, — сообщает Евгений, оплачивая счет. Обнимает меня за талию, пока идем на выход.

Краем глаза замечаю Гордея, движущегося параллельно с нами по залу. Он идет плавно и расслаблено, то и дело лаская меня своим взглядом. Весь ужин делал так, вызывая мурашки по коже.

Этот вечер был словно мой и его, а не мой и Евгения.

На выходе окунаюсь в теплый июльский вечер. Вокруг зажглись фонари, добавляя атмосфере своим теплым светом таинственности и интимности. Рядом на стоянке болтают пожилые таксисты, на крыльце курит шумная компания.

— Могу тебя отвезти, — Евгений мягко разворачивает меня к себе. Он прилично выпил и глаза поблескивают, — или в мою квартиру, чтобы продолжить вечер. Она в трех кварталах.

Точно нет!

Вздрагиваю в его руках, растерянно хлопая ресницами. Я не готова.

— Ты такая, — во взгляде Евгения появляется боль, — невинная. И свежая, Макс. Вижу, что жизнь тебя еще не испортила. Это так притягивает.

— Я устала, извини, — еле ворочаю языком. Гордей вышел на крыльцо. Стрельнул сигарету у веселой компании и облокотился о стену бедрами.

Стоит так близко, что я слышу запах его парфюма, доносимый до меня легким летним ветерком. На меня смотрит прищурившись, неотрывно.

— Что ж, — Евгений явно разочарован, — тогда увидимся через неделю. С Ланой мы договорились и половину суммы я внес, так что сюрпризов, надеюсь, не будет, — он откашливается.

— Не будет, — встречаюсь с серыми, жадными глазами, — моя машина рядом, — добавляю зачем-то.

— Да, — звучит еще более недовольно. Мужчина сжимает мои предплечья сильнее, тянет к себе и наклоняется с явным намерением поцеловать.

Мой беспомощный взгляд мечется в сторону Гордея, который затягивается сигаретным дымом и морщится словно от зубной боли.

Прикрываю глаза, когда чужие шершавые губы накрывают мои. Нос забивается шипровым резким ароматом и я перестаю дышать. Все внутри противится происходящему.

Евгений пытается протиснуться языком между зубами, но пустить его выше моих сил. И так сколько и мерзко. Не хочу его внутри.

— Что же ты со мной делаешь, девочка, — пыхтит Леонов. Грудь его ходит ходуном, — совсем не опытная, пиздец, — тянет галстук на шее, чтобы отдышаться, расстёгивает пару пуговиц и совсем не замечает, как притихшая компания рядом смотрит на нас. С насмешкой. Мда, сцепил старый пердун молоденькую шлюшку. Что уж тут, правда как она есть. Хочется вытереть губы тыльной стороной ладони и я себя еле сдерживаю.

— Созвонимся, — отступаю, стараясь не бежать. Боже, сейчас хуже, чем обычно, когда мне напоминают про маму или спрашивают, не продаюсь ли я сама. С такими генами, кривая дорожка очевидна для всех.

Поэтому я и решилась по ней пойти. Смысл упираться, когда все знают лучше тебя, что ты собой представляешь.

И не страшно никого разочаровать. Ты просто делаешь то, что от тебя и так ждут.

В машине быстро поворачиваю ключ зажигания. Не оборачиваюсь, чтобы не смотреть ни на Леонова ни на проклятого Гордея.

Вот чего он стоял в стороне и смотрел? Чего добивался?

На глазах выступают дурацкие слезы, которые я украдкой смахиваю пальцем. Только бы никто не заметил, иначе мне будет еще хуже.

Врубаю музыку на полную. Король и шут начинают разрывать салон своим панк-роком, заглушая смятение внутри меня.

На звонок Ланы отвечаю после пяти гудков:

— Привет, Макс, — она немного волнуется, — как прошло?

— Нормально, — отвечаю хрипло, — Леонов сказал, что оставил часть суммы.

— Да, — она тянет, — ты понравилась ему по фото, так что не хотел, чтобы что-то сорвалось.

— Ясно, — выдыхаю, ставя кондиционер на обогрев.

— Макс, — мама запинается, — я не хотела тебе сразу говорить, но…

— Что такое? — настораживаюсь.

— Я рада, что все хорошо. И все такое. Просто… просто будь умничкой. Леонов нормальный, но… он из тех, кому не отказывают, знаешь ли… и не стоит его злить. Вот, — выдыхает она, — будь милой и Женя купит тебе все, что захочешь. Оставит чаевые, даже не сомневайся. Только, — она вздыхает, — я тебя знаю, — смешок, — не веди себя, как с обычно с мужчинами. Он этого терпеть не будет, — Лана прокашлялась, прочищая горло.

Мои ладони на руле мелко задрожали.

— Кто он такой, мам?

— Бизнесмен. Большой агрохолдинг, три частных банка, гольф-клуб. Он правда хороший, Макс. Но как и все сильные мира сего, не терпит отказов и пренебрежения.

— Поняла, — сжимаю ладони на руле, чувствуя боль. Вот почему Лана не передала заказ Гордею. И почему настояла на прежнем клиенте. Она боится Леонова, — мне пора, мам, — вешаю трубку.

Черт, черт, черт! Что делать?

Домой приезжаю почти не соображаю. Добралась чудом без аварии, практически на автопилоте.

Платье сбрасываю в пороге, туфли за ним и спешу в душ. Мне срочно нужно смыть с себя запах Леонова. И согреться, потому что трясет.

Всполошившаяся Буся путается у меня в ногах всю дорогу до ванной и начинает скулить, как только я оставляю ее за дверью.

Гордей! Да что ты хотел показать своим дурацким присутствием сегодня? Зачем наблюдал за мной, заставляя сгорать от стыда и желания бросить Леонова, уйти к тебе? Был наблюдателем и не сделал ничего.

Злюсь! Ненавижу его, за то, что в глубине души повелась на его сладкие речи.

В дверь начинают настойчиво звонить и я подскакиваю на месте. Кого нелегкая принесла? Если Леонова, я просто умру. Черт, я ему не открою. Точно нет!

Глава 04. Вкусная, как сахарная вата в детстве

Гордей

Жму на звонок и слушаю его трель за дверью. Знаю, что Максим дома. Ее