Измена вопреки (СИ) - Лара Грей

В голове всё смешалось: дни, недели…

Я просто пребывала в каком-то дне сурка, где за действием идёт действие. Монотонное. Выверенное с хирургической точностью. И за этим не могла разглядеть подозрительного.

— Не уходи… просто поверь мне. Ты же знаешь, что кроме тебя мне никто никогда не нужен был… — Матвей целует мои руки. Прижимается губами, вдыхает мой аромат. А я зажатая сижу возле стены кухни: с одной стороны — стол, с другой — так и валяется нож.

— Я… — я делаю большое усилие над собой, чтобы просто сказать. Отвоёвываю у своего тела право на эти звуки. — Я не верю… тебе. Лжец!

Последнее слово звонко разлетается по пустой квартире, пролетает все комнаты, чтобы вернуться обрубленным эхо. Матвей переводит наполненный ужасом взгляд на меня и качает головой.

— Нет. Нет. Я бы не смог. Я точно знаю, — отрицает он. — У каждого свой наркотик. Кокс, игры. Каждый губит себя по-своему. Кто курит и пьёт. А кто-то просто любит. Я люблю тебя, Ксю. Ты смысл моей жизни. Ты мой маяк во тьме. Ты компас, по которому я иду по жизни. Ты всё… и все мне говорят, что я больной. Все. Они не понимают, что можно так сильно любить. Но я был тобой одной. Ксю…

Я сползла по стене ещё ниже, чтобы свернуться клубком на полу, подтянуть к груди ноги, обхватить колени.

Где-то в отдалении слышу, как звонит мобильник. Через ватное тело ощущаю, как Матвей поднимает меня с пола. Сам раздевает. Стаскивает с меня вчерашние вещи. Несёт в ванну, аккуратно опускает на дно, включает тёплую воду с запахом хлорки. И Матвей точно знает каким шампунем надо мыть мои длинные тёмно-каштановые волосы, чтобы не путались, не сохли. Его пальцы осторожно прикасаются. Слишком трепетно. Слишком страшно для того, чтобы это было реальностью.

А у меня нет сил.

Ни капельки.

Поломанная кукла в руках жалостливого мальчика. Он старается, чтобы все суставы двигались правильно, чтобы коса была аккуратной, а ладони сухими. И вливает в эту куклу до горечи крепкий чай. И надо бы сказать, что сахара не хватает и губы сильно обжигает. Но я всего лишь кукла. Поломанная. С изъяном.

Ночью очень холодно. Так холодно, что я постоянно перебираю ногами по простыне, чтобы согреться, и Матвей приносит ещё несколько одеял из гостевой спальни. Я боюсь его прикосновений и закручиваюсь в них так сильно, чтобы тепло мужского тела меня нечаянно не коснулось.

И этот бред продолжается до утра. До первых лучей позднего осеннего солнца. Матвей просит дождаться его. Не бежать. И я соглашаюсь. Киваю. Снова пью горячий горький чай, чтобы к десяти утра получить конверт с заказным письмом.

Глава 10

— Господи, куда ты поедешь? — спросила Алиса, заталкивая мою спортивную сумку в машину. Я отбросила с лица волосы и небрежно пожала плечиком:

— Куда-нибудь, — отмахнулась и снова наклонилась к багажнику. Внутри царил хаос. Поверх чемоданов разбросаны вещи, которые я запихивала в пакеты. Оказалось, что мне мало одежды. Оказалось мне всего мало.

Я ещё и в сейф к Матвею залезла.

Тут любая вредная натура могла бы потирать ручонки, но я чувствовала омерзение вообще от факта, что я как вор должна лезть в собственный сейф, который стоит в моём собственном доме, который купил мой… муж.

— Ксюша, не впадай горячку. Поехали по мне, — Алиса вырвалась с работы примерно в полдень, когда я бессвязно мычала ей что-то в трубку. Она так перепугалась, что отпросилась на целый день, а приехав и увидев мои экстренные сборы, чуть не ударилась в истерику. Но это она зря, конечно. Мне сейчас и моему разуму, расплавленному изменой мужа, не помешал бы ещё один здравый. Но Алиса пребывала в той стадии паники, что ещё чуть-чуть и всё обернётся крахом.

Я покачала головой.

— К тебе он приедет в первую очередь, — заметила я и закрыла багажник. — Поэтому будь добра не выдавал меня.

— Да я даже не знаю куда ты едешь! — возмутилась Алиса, подозревая моё недоверие.

— Вот-вот, отлично, так ему и говори, — подбодрила я и, шагнув впритык, обняла Алису за плечи. — Я как только устроюсь, тебе напишу или позвоню!

— Ксюша, прекрати нести эту чушь! Это даже не смешно! — Алиса надула губы и сложила руки на груди. Нет. Я могла её понять, она переживает, ей страшно, она там себе в голове чёрт пойми чего навертела, сделав из Матвея психа, но он просто обычный мужчина. А вот тот, кто развлекался письмами, оказалось не заказное, а обычное с доставкой курьером, вот он и есть псих.

Или психичка.

Я содрогнулась, вспоминая содержание послания.

— Ксюш, — канючила Алиса, хватая меня за завязки толстовки. — Ксюш, поехали ко мне, ну пожалуйста. А вечером я нам спа организую. А на завтра поход на маникюр и волосы давай тебе обрежем. И в блонд.

Я закатила глаза, но мозг свой не увидела.

Я, конечно, понимаю, что лучшая реанимация души — это новые приключения, но это не про меня. Мне надо заземлиться. Успокоиться. Всё обдумать. Хотя…

— Садись, поехали, — кивнула я Алисе, и она, подумав, что я всё же одумалась, побежала к пассажирской двери. Я завела машину и прикинула маршрут. Алиса что-то щебетала, о чём-то спрашивала, но я хмуро смотрела на дорогу, на то, как разлетаются листья по обочинам дорог и думала, что итог у истории какой-то недостаточно нервный. И чувствовала в этом подвох.

Я притормозила у дворца бракосочетания, и Алиса со стоном упёрлась лбом в панель перед собой.

— Ксень, ну не надо, — провыла подруга, но всё же отстегнула ремень безопасности. — Это ведь можно сделать позже. Не прямо сейчас.

Нет. Прямо сейчас. Если моё упрямство сейчас перебить, я никогда не решусь на этот шаг. Я начну себя жалеть и убеждать, что всё может сложиться иначе. Поэтому вбежав по ступенькам, я аккуратно приоткрыла дверь. Мне объяснили в какой кабинет пройти. Я по ошибке чуть не зашла в соседний, где выдавали свидетельство о смерти. Сплюнула.

Квитанцию пришлось оплачивать в банке через остановку. Алиса вся исстрадалась. Она то тянула меня в кофейню, то поговорить, то к себе домой.

— Алис, — не выдержала я. — Понимаешь, я потом никогда не решусь. А так уеду почти свободной.

Мы стояли на ступеньках ЗАГСа, Алиса на одну ниже и поэтому смотрела на меня мультяшными глазами кота из Шрека. Вообще-то, это она должна меня успокаивать, но, видимо, эту функцию в генотип Лисы забыли