Спорим, тебе понравится - Аля Кьют

Черт, нет. Нужно держать себя в руках. Правда, руки мои творили вообще что-то невообразимое. Я трогала Дани все ниже и ниже, пока не добралась до тату на животе слева.

— Латынь? — спросила я тихо, наконец, узнавая язык. — Что тут написано?

А сама рисовала пальчикам по незнакомым буквам.

— Умо поссе немо облигатур, — проговорил Дани и потом пояснил почему-то по-испански. — Никого нельзя обязать сверх его возможностей.

- ¡que interesante*, - на автомате ответила я, переходя на испанский тоже.

— Ты говоришь по-испански?

— А ты испанец?

— Да. — Он прищурился. — А ты?

— Я? Нет. Я русская. Немного знаю испанский. Всегда хотела пообщаться с носителем.

Дани широко заулыбался. От греха подальше я вернула руку наверх, снова потирая большими пальцами его пирсингованные соски.

— Я могу это устроить, — проговорил Дани. — Хотя мы вроде бы уже и так слишком много болтаем.

— Согласна.

Не успела я поднять голову, чтобы прекратить смотреть на его грудь, как Дани поцеловал меня снова. В этот раз мне было мало его губ и рук, которые как-то уж слишком целомудренно касались меня. И это после того, как я трогала его грудь. Толкнув Дани, я заставила его откинуться на спинку дивана и сама подалась вперед.

— Калиенте, — выдохнул он мне в губы и крепко сжал мои бедра. — Mi chica buena.**

От этих слов на выдохе я окончательно потеряла голову.

Ох, уж этот страстный испанский язык. Каждое слово и интонации, словно заклинание. Хрипловатый шёпот Дани, его горячие руки и безумные губы просто не оставили мне шансов, отключили разум окончательно. Я обняла Дани за шею, то страстно отвечая на поцелуи, забирая инициативу, то сдаваясь его напору, расслабляя губы. Мои пальцы скользнули пего шее вверх, к затылку и утонули в мягких волосах. Я прижалась к Дани, чувствуя жар кожи. Безумно раздражал проклятый топ. Дани, кажется, тоже устал от последних преград в виде одежды между нами.

Он нашел молнию сбоку и взялся за замочек, чтобы потянуть вниз. Но именно в этот момент дверь кабинета открылась.

— Отпусти ее, Даниэль, — услышала я спокойный, требовательный голос.

Я знала, кому он принадлежит. Могла, не оборачиваясь, угадать. Это ведь кабинет Алекса.

И вот он пришел.

Алекс

Я чертовски устал от ночной жизни. Решение продать «Грешников» было правильным. Собственно как и избавиться от всех остальных клубов в Европе. Еще два в Швейцарии прекрасно функционировали без вмешательства, а вот во Франции постоянно доставляли кучу хлопот. Я устал мотаться по миру. Наверно, неправильно держать все яйца в одной корзине, ставя на Саунд и Дани Рея, но сейчас я хотел работать именно над музыкой и продюссированием. Мне нравилось заниматься организацией тура и прочего пропмоушена для Даниэля. Два раз в год облететь с Дани Реем весь мир, а потом спокойно почивать на лаврах. Поэтому в этом году я решил избавиться от всего остального балласта, спокойно вложить деньги в ценный бумаги и жить на проценты и доход от СаундПродьюсЛимитед.

Дела «Грешников» в этот раз даже заставили меня оставить Дани одного во время тура. Он, конечно, большой мальчик и вроде бы сто лет без срыва, но я все равно остался в Европе с тяжелым сердцем. Кажется, беспокойство за Даниэля уже стало моим приобретенным рефлексом. Он был мне не только другом, почти братом, родным человеком. Я ни за что в жизни не позволю ему снова упасть в бездну, из которой вытащил буквально на себе.

Хотя в том, что Даниэль улетел в Австралию без меня, был и позитивный момент. Я вспомнил, что могу быть нормальным.

Анна.

Ее растерянность, которая превратилась в дерзость. Ее легкомысленное платье и легкий нрав покорили меня с первого взгляда. Слава богу, долгие переговоры с торгами позади, и я могу просто прийти в клуб, чтобы поближе познакомиться с этой загадочной и притягательной русской красавицей. Надеюсь, она придет.

О, да. Она пришла.

Не успел я войти, как мне доложили.

— Ваши друзья уже в кубе, мистер Монаган.

— Друзья? — уточнил я.

— Да, — подтвердил охранник. — Мистер Рей и мисс Анна.

Я ушам своим не поверил.

— Даниэль здесь?

Охранник только кивнул, подтверждая. Я выругался и поспешил внутрь. Если Анну пропустили, то обязательно поставили печать. Если Даниэль тоже в клубе, он обязательно ее увидит. Почему-то я не сомневался в этом. Дани Рей ведь как магнит для приключений и женщин. Твою мать. Хоть бы он не заметил печать.

Но мои опасения оправдались. Лиам рассказал, что Дани и Анна танцевали, а потом ушли в мой кабинет. Разумеется, им никто не препятствовал. С чего бы? Мы регулярно начинали прелюдию в клубе. То по отдельности, то вместе. Сегодня начал Дани.

Я шел по коридору, сцепив кулаки. Мысли об Анне в объятиях друга злили и возбуждали одновременно. Я пытался побороть оба эти чувства, ибо они были иррациональными, абсолютно неправильными. Анна ведь мне никто. Случайная приятная знакомая. Возможно, сегодня мы могли бы узнать друг друга лучше, но все равно я не имел права ревновать ее к Дани.

Однако, ревновал.

Она имела право выбрать его, остаться с ним. Мне, наверно, не стоило им мешать. Но ведь Рей, скорее всего, принял ее за шлюху, которую я снял для нас. И тогда моего приятеля уже не остановить.

Я почему-то был уверен, что Анну нужно спасать. Или же я просто хотел вернуть ее себе? Или..? Присоединиться к ним?

Последняя мысль была совсем бредовая. Она не захочет, конечно. Эти игры не для нее.

Кстати, не для меня тоже. Просто я завяз с головой в извращенных предпочтениях лучшего друга.

Можно сколько угодно повторять себе это, но едва я открыл дверь и увидел их, то первым делом захотел именно присоединиться. Хорошо, что у меня еще есть мозги в голове и что-то похожее на разум. Поэтому я приказал твердо:

— Отпусти ее, Даниэль.

Он не отпустил, но целовать перестал. Анна обернулась, и ее глаза стали огромными, а к щекам прилила краска. Она обнимала Даниэля. Сама. Значит, пошла с ним по своей воле. Хоть это радует. Моя ошибка не настолько фатальна. Наверно, стоило больше доверять Дани, но после инцидента в Шато Мармон это было непросто.

Анна прижала ладони к щекам, отстранилась от Рея и опустила глаза в пол. Мой друг тут же оценил ее замешательство и, конечно, потребовал объяснений. В своем духе.

— Какого черта, Алекс?!

Я не собирался ему ничего объяснять. Пока. Первой должна все понять Анна.