Секретарша и бандит (СИ) - Гауф Юлия

Так, ладно. Решение есть - надо завязывать с возлияниями. Тем более, жизнь сегодня заиграла новыми красками.

- Хватит? - достаю деньги, кладу на стойку.

- Тут много! - пугается администратор, но я уже иду к лестнице.

Мимоходом разглядываю себя в попутном зеркале, остаюсь доволен, только вот жарко. На ходу снимаю пиджак, перекидываю через плечо, берусь за перила и отвлекаюсь на музыку телефона.

- Да, - отвечаю, слушаю Вовчика, сам себе киваю - груз на складе, проблем нет. Кроме поиска другого коридора для сбыта, но этим я займусь завтра. - Отдыхай, - советую в трубку, убираю телефон, поднимаю глаза на стук каблучков.

Усмехаюсь.

Летит, зайка, спешит ко мне.

Рыжая копна встрепана, глаза сверкают, платье сексуально натягивается, выше оголяя ноги, которые мне с каждым взглядом все больше нравятся.

- Бежишь, зайка? - торможу ее голосом, когда она почти врезается мне в грудь. - Что, разочаровал тебя герой-любовник?

Она отскакивает, как от огня, вскидывает подбородок. Зелёным прищуром оценивает мой довольный вид. И с размаху тычет палец-пистолет мне в сердце:

- Ты!

- Я, - соглашаюсь.

- Испортил мне вечер!

- Поправил его, Ален, - шагаю ближе.

- Провоцировал Володю!

- А он зассал.

- Оскорблял меня!

- А он зассал.

- И теперь!

- Да-да?

Она осекается, заметив, что я подошёл почти вплотную.

Грудь в рваном дыхании соблазнительно поднимается, притягивает взгляд. Тянет дернуть вырез вниз, освободить, ведь соски точно стоят, болят, в таком она возбуждении, так она сейчас бесится.

Мы бы с ней кровать сломали.

- Слушаю тебя, Алена, - поторапливаю. - Что теперь?

- Ну-ка, - она деловито толкает ладошкой мне в грудь, как знак "стоп", отмеряя дистанцию. Осмелела, пришла в себя, отбрасывает волосы с разгоряченного лица. - Александр, нам надо расстаться, - официальным тоном заявляет, поднимается на ступеньку выше, увеличивая рост. Так значительнее, не спорю, но улыбаюсь, ее строгость наиграна. - Приходите завтра. И общайтесь с Владимиром Андреевичем. И подбирайте выражения. На этом я думаю...

- Я подбирать не привык, не бедствую, - хмыкаю, облокачиваюсь на перила. - Так, что ещё...- лениво прохаживаюсь взглядом по ее ногам, все-таки, как постаралась природа. - Встаю в семь утра, на завтрак ем кашу, тосты с джемом, пью апельсиновый сок и чашку кофе.

- А теперь поговорим о привычках, - она кивает. - А то ведь это всем интересно.

- Хозяйке на заметку, - мигаю. - Чтобы, когда мы завтра проснёмся, ты не терялась.

Она моргает. Смотрит на меня так, словно я ее вот прям тут уже раздеваю.

Кстати, хорошая мысль.

Тяну руку, задираю платье, ладонью скольжу по ноге вверх.

Она вздрагивает, дергается, поднимается выше и нервничает:

- Александр, я не ваша рубашка, гладить меня не нужно.

- Свои я тоже не глажу, - шагаю за ней, ступенька за ступенькой, - удовольствие это предоставил химчистке и помощнице по хозяйству.

- Новые подробности вашей жизни - очень ценная информация.

- Кто знает, чем обернется этот вечер.

- Алена! - на площадке вверху хрен сотрешь вырастает Володя. - Александр! - он курсирует к нам, он задрал. - Как-то все так неловко вышло, мы друг друга недопоняли. Предлагаю вернуться в ресторан и заказать все-таки ужин.

- Я пас, Владимир Андреевич, - Алена обходит меня, стучит каблучками. - Завтра трудный день, проверка, - язвит она и спускается, - пораньше сегодня спать лягу.

- Вот и правильно, - Володя потирает руки, медлит и решается, панибратски хлопает меня по плечу, - а мы, Александр? - он щелкает себя по горлу. - Накатим?

Взглядом провожаю фигурку в зелёном платье.

Можно, конечно, дожать, не вопрос, ставлю свой гелик на то, что эта девочка проснется в моей кровати.

Но что-то я сегодня устал. Хочется, как зайка, спать пораньше лечь.

Тру лицо и смотрю на Володю.

- Канадец ворвался в чужой номер отеля, - медленно спускаюсь вниз. - Выпил пива, позавтракал буррито. Хотел уйти, но выйти не смог. Сломал дверную ручку. Пришлось ему вызывать девять-один-один. Его обвинили в краже второй степени.

Замолкаю, выжидательно оглядываюсь.

А я ведь сегодня - почти тот канадец. И мой финал тоже несчастлив по-своему.

Володя идёт за мной. Встречает мой взгляд и раскатисто смеётся.

- Анекдоты любите, Александр?

- Реальный случай.

- Надо же. А я тоже, признаться, много разных смешных историй знаю. Ну, сейчас, присядем. Присядем же? - он волнуется.

Смотрю на часы.

Володя - это далеко не то, что нужно. Но чем-то же цепляет зайку этот теленок. И знает ее хорошо, наверняка.

И не ел я толком, при Микки кусок в горло не лезет. Потратить часок на разведку можно - решаю: - Вай нот, Володя. Я буду рёбрышки под кисло-сладким соусом.

Глава 11. Алена

На работу иду как на казнь. Впервые за все время со мной такое. Всегда ведь летела, будто крылья за спиной были – как только Володю увидела.

Работу секретарем я рассматривала всего на несколько месяцев, пока диплом писала: непыльно, ненапряжно и есть время заниматься личными делами. Но на этапе собеседования, когда Володя улыбнулся мне как принц из сказки, я поняла – да хоть уборщицей здесь буду пока не погонят!

- Ну, Алена, - Валентина Ивановна вбегает в приемную, когда часы показывают девять ноль пять, - инспекция сегодня? Не в курсе?

- В курсе. Сегодня придет проверяющий.

Проклятущий проверяющий, чтоб его покусали за то самое место, которым все мужчины дорожат больше всего. Интересно, он все фирмы так инспектирует? Если да – мне искренне жаль несчастных секретарш.

Опасная у нас работа, оказывается!

- Ты предупреди, как придет. У нас все чисто – не подкопаешься, но мы еще перепроверим с девчатами, - Валентина Ивановна протягивает мне конфету с коньяком, и я кладу ее на язык – горько. И сладко.

- Хорошо.

Тупо смотрю в монитор, и через несколько минут он гаснет от бездействия. И теперь я любуюсь на свое мрачное отражение в черном экране – пугающее зрелище, от которого заставляет лишь оклик опоздавшего Володи:

- Аленочка, принеси кофе, милая.

Поднимаю голову, и злорадно думаю, что кто-то выглядит еще хуже невыспавшейся меня: мой любимый директор. Помят, небрит, несвеж и даже душный парфюм не заглушает перегар.

«Пока я ворочалась без сна, переживая события вечера – он напивался и веселился, - зло думаю я, и сужаю глаза. – Будет тебе кофе! Ты на всю жизнь его запомнишь!»

Резко поднимаюсь со стула. Двигаюсь порывисто, ни слова не говорю. Папа говорит, что талант женщин нашей семьи – сердитое молчание, которым мы виртуозно играем на мужских нервах. Ну что ж, проверим.

- Ну и ночка выдалась! - хрипит Володя, который и не думает идти к себе в кабинет, и вещает о своих похождениях так, что слышно и на кухне. – Саша – нормальный мужик, зря ты на нас обиделась.

Соли ему что ли насыпать в кофе? Или перца?

- О, как же башка трещит, - стонет этот страдалец, - в общем, Алена, мы вчера подумали, и поняли: ты не права! Но что с девушки взять? Вы горазды на ерунду дуться.

Соли с перцем мало будет! Где-то тут соевый соус стоял – добавлю, пожалуй.

Выхожу с чашкой мерзкого кофе, и моя решимость наказать Володю тает - он так плохо выглядит. Бестолковый мужик: ночами спать нужно, а не напиваться с сомнительными личностями. Уже почти решаю вылить эту дрянь в раковину, и сварить нормальный кофе, но Володя снова все рушит.

Одной чертовой фразой.

- Зайка, ты просто чудо. Но перед Сашей придется извиниться.

- Я не зайка! – резко произношу я, и протягиваю напиток с ядовитой улыбочкой. – Ваш кофе.

- Спасибо, мила… кха-кха-кха… что за дрянь?!

Лицо Володи приобретает приятный травянистый оттенок, глаза его слезятся, и он подскакивает. А затем скрывается в уборной, откуда доносятся характерные звуки.