Сердце пацана - Ядвига Благосклонная

Александр в курсе. Расскажет кто чем дышит, ну, а ты, пионер, мотай на ус.

Мурчик умел напрягать. Я все еще не мог раздуплиться и втолковать, что от меня требовалось. Всю эту инфу мне мог передать Шурик. Значит, была все-таки загвоздка. И чуечка родимая вновь не подвела.

— Весь прикол в том, что пацаны хотят развлечься. Карты для них просто развлечение. Лаве не проблема. Они хотят поставить ставки на что-нибудь более значимое. Может даже забиться. Хрен его знает, что у этих мажоров в башке. В общем, твое дело развлечь и выкачать по-максимуму.

Разные бывали типы в нашей богадельне, и у некоторых, особо изобретательных, крыша ехала не спеша. Простой игры ребятишкам было маловато и они придумывали, от небольшого ума, игры. Ставили тачки, бабки, и все что было от энной неприлично большой суммы. Мне процентик тоже полагался.

— Понял.

— И все-таки подумал бы ты о переводе, Гера, — напомнил.

Уж больно, хотел он меня полностью взять в оборот. Лелеял надежду, что буду зубы его партнерам заговаривать, девиц окучивать, возможно, даже шантажом промышлять. По мнению Петра я был смазливым малым, который пользовался доверием.

— На тебя никто и никогда не подумает, — однажды сказал он, когда предложил украсть дочь мэра. Тот перекрывал воздух к весьма нелегальным вещам.

— Я пас, — тогда четко дал понять, что ни при делах.

И все же хитрый жучара искал, чем же меня заманить. Бабками не возьмешь, телками тоже, да и наркота мне была не по вкусу.

— Маленькая собачка всю жизнь щенок, — резко рявкнул он. У нас с ним были давние счеты. — Ну ничего, земля круглая. Сам прибежишь ко мне.

Пока не прибежал. Повода как-то не сыскалось. Пусть старый бандерлог откусит и закусит, а я от своего не отступлюсь.

На том и порешали. Мурчик лампу выключил и откинулся расслабленно на кресле. Базар окончен. Я свободен, как птица в небесах. Выходя, первым делом посмотрел на время. Двадцать минут десятого. Пора в «Шафран» зарулить. Сегодня можно тоже малость баблишка срубить… И все тот же сценарий на ночь, что был вчера. Выпивка, сигареты и картишки.

К тому времени, как наши пассажиры вдоволь наигрались и проиграли все, что только можно было, включая наручные часы. Утро не то, что наступало мне на пятки, а плотно стояло на носках. Домой скорей-скорей закинуть форму, принять суперскоростной душ и мчаться за конспектом.

Наташка Стрельцова была зубрилой каких поискать… И это работало на меня. Девчонка пала перед моим обаянием, и писала за меня конспекты на смежных парах. Отчего-то малыха меня шугалась, а может было что-то в этом иное… Черт их разберет этих баб!

Прежде чем отправиться в «гости», зашёл в магазин и набрал горы сладостей, от которых место ниже спины должно было слипнутся. В знакомый двор, я зарулил уверенно и бодро. Поднялся по ступенькам и, вуаля, на месте! Наташка открыла тотчас же, словно меня ждала. Только руку и успел поднять к звонку, а замок уже повернулся, а из-за двери высунулась высунулась темноволосая головушка.

— Привет, — нервно выдавила она, протягивая конспект. Трусишка зайка серенький…

— Здорово, малыха! — взяв тетрадь быстро пролистал. Уже два с половиной года Натаха протягивала руку утопающему, то бишь мне. — Как оно?

— Н-нормально! — неестественно натянула улыбку, которая тут же под моим внимательным взглядом угасла. Поправив очки на переносице, девчушка отвернула свою шибко смышленую головку в сторону.

— Точно?

— Угу, — буркнула.

— Ты говори, если кто обижает, — в который раз повторил ей, а она чудачка только стояла, да кивала. — Гера своих не бросает, — потрепал ее по голове, отчего ее волосы задорно взъерошились.

— Спасибо, но все хорошо.

Этой робкой девчушке я всегда бы пришел на помощь, и не от того, что она писала мне конспекты, а потому что малышка была хорошенькой. Доброй, милой, искренней и маленькой. Не чета всем тем лярвам, что с заносчивыми лицами чванливо щеголяли по коридорам универа. Таким людям я завсегда рад прийти на помощь. К слову, никому и не позволял обижать Стрельцову. В её сторону и кривого слова никто не вякал. Хотя сперва дразнились.

— Ладно, Наташка! Обращайся, если что! Кстати, — вспомнив, протянул пакет с вкусняшками.

Она зарделась, но приняла. Со мной спорить бесполезно, если поначалу малыха яро сопротивлялась, то нынче покорно брала. Я не был жадным, да и деньги мне эти не трудом и потом доставались, так что и тратил я их без особого сожаления.

— Всё, я улетел! Покедова!

А на улице меня встретил приятный сюрприз в шапке с бумбончиком. Опа-на!

Аида

— Дунечка, ну ты бы хоть перекусила!

— Не успеваю, бабуль! Прости! — крикнула, носясь по квартире, как неприкаянная.

И где был этот шарф? Господи! Да, где же он?! В комнате, на кресле не было. Лишь красная шапочка, которую я задом наперед натянула на лоб, сама того не заметив. В одном сапоге я скакала, аки стрекоза, но дурацкий шарф, будто в воду канул.

— Фиг с ним, — проворчала себе под нос, прыгая в прихожую.

Открыв шкаф, достала куртку, и тотчас же мне нос упал заветный шарф! Кто додумался его положить в шкаф?! Ему и на стуле вполне себе неплохо виселось!

— Вот, сколько раз талдычу-талдычу… Собирай вещи с вечера, чтоб не скакать по утрам, как шальная!

— Ой, ну бабуль! — фыркнула.

Я проспала. Философия, зараза, уморила столь сильно, что я так и уснула за столом, уткнувшись в конспект.

— Эх, молодежь!

Наспех накинула куртку, завязала шарф, натянула второй сапог и…

Где сумка?! Оглянулась вокруг себя! Вот тетеря! От досады хлопнула себя ладошкой по лбу.

— Бабу-уль! — жалобно проскулила.

— Держи, горе ты мое луковое! — выйдя из спальни, протянула мне сумку. — Я тебе будет бутербродиков положила, чтоб голодная не ходила. Совсем же не ешь ничего!

— Спасибо, бабуль! Все, я побежала!

И унеслась вниз по ступенькам шустрой юлой. А Раиса Васильевна все ворчала, что дескать ее Дунечка и белого света не видит. Также можно и