Осман. Его маленькая слабость (СИ) - Арно Мари

Усмехаюсь, понимая, что Дин реально тот человек, который знает меня почти на все девяносто девять процентов.

Один процент — это то, чего даже я сам о себе не знаю. Темная сторона. Она ведь у всех есть, да?

— Огнева.

Достаточно одного моего слова, чтобы Багиров все понял. Это как пароль, код к открытию всех тайных и не очень дверей моей души.

— Брат, это проклятье какое-то, да?

— Видимо, да.

— Ты с ней виделся?

— Да.

— Только не говори, что сам сорвался и поехал к ней?

— Она сама приехала. Заявилась прямо в офис со своим ребенком.

— У нее ребенок есть?! — Багиров едва не опрокидывает на себя содержимое стакана — так резко выпрямляется в кресле.

— Да, дочь.

Перед глазами маленькая принцесса, так похожая на свою маму.

Рассказываю Дину в подробностях о произошедшем сегодня днем, и он даже присвистывает на моменте с ментами.

— Идейка рыжей в голову явно не просто залетела, — говорит он, почесывая свою стильную бородку.

Дин вообще всегда выглядит, как звезда из турецких сериалов, мечта всех баб.

— Я так же решил. Да и Полина не подтвердила обвинения, испугалась.

— Ман, ты только давай опять не ведись на ее видок невинный. В последний раз это ничем хорошим не закончилось. Или ты забыл?

— Забыл «что»? — от ответа меня спасает эффектно появившаяся в дверях Зара, которая несет впереди себя поднос со всякими орешками, фруктами.

Неужели стояла под дверью и подслушивала?

Отчего-то становится неприятно. Ладно, потом с ней поговорю, меня уже порядком достало то, как она любит вмешиваться не в свои дела.

— Женщина, мясо где?! — восклицает Дин, на что получает уничтожающий взгляд от Зары.

Сколько я помню, эти двое всегда собачились при встрече, хоть и приходились друг другу одноклассниками. Их взаимная нелюбовь крепчала из года в год.

— Осман, тебе же нельзя! — восклицает она, с укором глядя на стакан в моей руке и тут же посылая еще один, уже угрожающий взгляд в сторону Багирова. — Нам завтра к врачу, ты что, забыл?

Какого черта, раскомандовалась тут? Раздражает своим видом, голосом…

А все почему? Потому, что она — не Огнева. Так вот.

— К утру выветрится, — бросаю коротко Заре, понимая, что из-за встречи с Полиной все напрочь вылетело из головы.

Хорошо, хоть имя свое помню.

Жена обиженно поджимает губки, но при Багирове не развивает эту тему. Да и у меня нет никакого желания обсуждать свое «бесплодие», пусть и в очень тесном кругу близких.

Скриплю зубами, чувствуя, что на душе становится вкрай погано.

— Я это конфискую.

Тем временем Зара манерным движением руки забирает со стола открытую бутылочку с золотистой жидкостью, а я… Плевать, лишь бы ушла поскорее. Язык у меня развязан достаточно, в случае чего могу и шикнуть на нее. Ага, а там опять ее слезы-истерику останавливать, оно мне надо сегодня?

Я вообще не в том состоянии, извольте!

— Еще в школе меня бесила, — Багиров, что мрачнее тучи, кивает в сторону двери. — Нормально сидели, чего пришла вообще?

— Тебе ли ее не знать, — отмахиваюсь и опрокидываю в себя остатки виски. — Слушай, мне нужно кое-что пробить. Ребенка Огневой в офис не просто так притащили, надо выяснить, кто это сделал.

— Камеры смотрел?

— Ни одна не работала. Среди охранников крыса завелась, этим бы тоже неплохо заняться.

— Да, займусь. Пацаны у меня проверенные, быстро вычислят. Давай, еще ментов пробьём, могли быть ряжеными.

— Да, надо бы.

Киваю другу и какое-то время мы сидим молча, каждый погруженный в свои мысли.

— Что будешь делать с Огневой? — первым нарушает молчание Динар.

— А надо что-то делать?

— Нет, ну… Может, последить за ней? По-любасу ведь неспроста объявилась.

— Да пусть даже неспроста, плевать. Главное, что разобрались и свалила.

Говорю это, а сам понимаю, что на душе совершенно другое настроение.

И его цвет даже не синий, он черный, как тьма.

Потому что мне не плевать! Мне снова впрыснули рыжий «яд», от которого мозги поехали.

— Как знаешь. — Дин пожимает плечами, но я замечаю его пристальный взгляд, а потом он вовсе выдает вопрос на «миллион». — Кстати, Ман, ты уверен, что ребенок не твой?

К-к-комбо, мля!

Впервые я не знаю, что ответить другу.

Точнее, знаю, но если расскажу о своем недуге и Багиров начнет меня жалеть, то это… все, вилы просто.

Не, последнее, что мне нужно от Дина — это жалость. Он, конечно, нормальный мужик, лишнего не спросит и все такое, только это не та тема, которую я хочу обсуждать с кем-либо, даже с ним.

Не хочу терять друга, поэтому…

— Да, уверен, ребенок — не мой.

А в душе гадство творится.

Я понимаю, что все, абсолютно ВСЕ бы изменилось, если бы эта малышка оказалась моей дочерью…

Глава 5

ПОЛИНА

— Какие-то проблемы?

Нет, если этот малолетний сноб думает, что может вот так с порога полить грязью место, где я живу, то он очень сильно ошибается.

— Думаю, что у вас они точно есть. — Улыбается так нахально, что хочется съездить ему по смазливому лицу. И не один раз.

Да и вряд ли одного раза будет достаточно.

Я уже хочу сказать ему, чтобы следил за своим языком, как вдруг раздается звонок его сотового, и он, мимоходом взглянув на экран, тут же передает мне трубку.

— Возьмите, мама звонит, хочет с вами перетереть что-то, — говорит Багрянцев, когда я стою столбом и не реагирую на его действия. — Ну?

— А… Да, конечно. Слушаю?

— Полина, здравствуйте. Я только хотела убедиться, что Тёма таки доехал до вас и никуда не свернул. Вы, пожалуйста, позвоните мне сразу, как закончите, хорошо? — последнею фразу Мила Захаровна произносит чуть тише, наверное, не желая, чтобы сын услышал.

— Да, хорошо.

— Все, отключаюсь.

— Получили ценные указания? — спрашивает Артём, когда я передаю ему телефон.

Его усмешка ясно дает понять, что мне не стоит ждать легких занятий и полного взаимопонимания.

Ну это мы еще посмотрим. Мое английское кунг-фу против его юношеского максимализма.

— Обувь снимай и проходи. — Игнорирую его вопрос и, не дожидаясь ответной реакции, иду в сторону нашей маленькой гостиной, где и собиралась проводить занятия.

По пути заглядываю в спальню, проверяю все ли в порядке с Каришкой — та сладко спит, выронив изо рта соску. Отлично, значит, время у нас есть.

Артём следует за мной, и у него на лице написано, что наша с Васей квартира для него кажется чем-то вроде клоповника.

Мажор фигов!

— Выполнишь пару заданий, чтобы я определила твой уровень английского.

Раскладываю перед Багрянцевым заранее приготовленные распечатки с тестами, которые он окидывает брезгливым взглядом.

Боже, дай мне сил и терпения! Так бы и огрела этого несносного мальчишку по его пустой голове.

— Ты меня понял? — повторяю свой вопрос на английском.

— Я два года жил с отцом в Лондоне, как вы думаете, какой у меня уровень языка? — Артём вальяжно усаживается в кресле, явно чувствуя себя хозяином ситуации.

— Отлично, тогда тебе не составит никакого труда пройтись по этим тестам.

— Я не собираюсь зря терять время. И вообще, сдался мне ваш английский…

— Слушай меня сюда, — перебиваю его, понимая, что почти готова отказаться от этой затеи с уроками, но держусь из последних сил. — Я не в восторге от того, что мне приходится нянчиться с таким товарищем как ты и была бы моя воля — я бы тебя и за порог своей квартиры не пустила. Но твоя мама платит мне за твое обучение, поэтому нравится тебе или нет, я буду отрабатывать деньги по полной программе. Или я могу прямо сейчас позвонить Миле Захаровне и всё отменить, тогда вали на все четыре стороны!

Не знаю, что именно подействовало на Багрянцева — упоминание матери или моя гневная речь, но с его лица как по мановению руки пропадает бесящая ухмылочка, а сам он тянется к заданиям.