Люби меня по-немецки (СИ) - Лель Агата

Один за другим посыпались сообщения: одно от босса, пара от институтских друзей, пропущенный от мамы и Олега. От Дианы ничего.

Воровато оборачиваюсь на дверь кухни — словно звонок подруге сродни шашням на стороне — и быстро набираю её номер. Я не знаю, что я ей скажу, о чём буду спрашивать, но мне просто необходимо услышать её голос и убедиться, что…

Бездушный механический голос оповестил, что абонент не отвечает.

Не отвечает у Дианы? Девушки, которая бо́льшую часть своей жизни проживает в социальных сетях и ни на секунду не расстаётся с любимым гаджетом? Либо у неё тоже сел телефон — что вряд ли, Диана бы скорее зарядила его силой мысли, чем пропустила новое селфи от любимой звезды, либо второй вариант — она настолько сильно занята, что ей не до торса Девида Ганди.

Потому что она занята чьим-то другим торсом…

Мысль о том, что прямо сейчас, в эту самую минуту Диана и Ганс предаются акту греховного совокупления заставила меня вспомнить, что в баре припрятана ещё одна бутылка Пино Граджио.

— Ну вот и всё, скоро нам доставят вкуснейшие омары и чудесное итальянское вино, — Олег входит в гостиную и опускается рядом на диван. Притянув меня к себе ближе, трётся кончиком носа о мой висок: — Надеюсь, ты не против, если я останусь у тебя до утра?

«Против»! — вопит подсознание, но вместо этого я вяло киваю, хотя именно сегодня мне почему-то не хочется делить с Олегом одно одеяло.

За сегодняшний вечер в моей голове произошел какой-то щелчок, сбой привычной системы, но я вдруг отчётливо увидела все минусы своего идеального мужчины и безумно рада, что не пошла у него на поводу и не согласилась съехаться. Рано, я не готова к семейной жизни. А к семейной жизни вообще или именно с ним, ответить на этот вопрос я себе так и не смогла, да и не хотела — мои мысли были заняты совсем другим:

Где носит эту грудастую вертихвостку, или, вернее, с кем её носит?..

Часть 8

— Ульяна Дмитриевна, вам звонит Вайсман, — и тише, — кажется, он не в духе.

— Спасибо, Альбина, где мои латы? Выхожу на тропу войны.

Помощница сочувствующе улыбается и скрывается за дверью кабинета.

Иосиф Натанович Вайсман — жуткий крохобор и проныра, ищущий миллион обходных путей, как бы вложиться в наш новый проект и урвать при этом кусок пожирнее. Вообще, умасливать инвесторов не совсем моя работа, но зная любовь стареющего казанова к красивым женщинам (а без ложной скромности, я одна из них) Артур Вяземский — предводитель холдинга «ЭмЖиЭм» в котором я тружусь уже несколько лет, сбросил этот несгибаемый балласт в виде утконосого ловеласа на мои титановые плечи.

«Улыбку пошире, юбку покороче — ты же всё сама прекрасно знаешь, Ульяна. Только пожалуйста, не перепутай улыбку с ногами. Хотя… если не будет иного выхода…».

Артур неисправим. Та ещё скотина, но скотина цепкая — именно благодаря его бульдожьей хватке наша компания растёт и процветает, собственно, как и моё жалование. И ничего, что приходится торчать в офисе двенадцать часов в сутки — в бесконечной суете время пролетает незаметно. Но только не сегодня. Сегодня почему-то оно тянется нестерпимо медленно.

Подхожу к панорамному окну с шикарным видом на территорию Москва-сити и выуживаю из кармана строгого пиджака телефон. Ничего, пусто. Диана мне так и не перезвонила, хотя сообщение о том, что абонент снова в сети я получила ещё в пять утра.

Неужели она не включала телефон до пяти? Чем же можно было заниматься таким особенным столько часов к ряду? В голове назойливо крутится одна мыслишка — чем, но я категорически не хочу об этом думать.

И почему я сразу представляю плохое? Может, она читала псалмы, или готовилась к бар-мицве, или делала ещё что-нибудь совсем не напоминающее родео на немецком фашисте.

Взволновано кусаю губу и набираю номер снова. Аллилуйя — длинные гудки!

Один, три, пять, семь…

— Ульяна Дмитриевна — Вайсман, — снова появляется в дверях Альбина, красноречиво кивая на нетронутый стационарный телефон.

Ах ты ж, чёрт, инвестор!

Сбрасываю вызов и хватаю трубку, пытаясь сходу задобрить разъярённого еврея. Путём мелких препирательств, едва уловимого флирта и пары умасливающих фраз, договариваюсь о встрече на следующей неделе, чтобы подробнее обсудить детали будущей сделки. Уф, кажется, пронесло, Артур бы с меня три шкуры спустил, допусти я оплошность и потеряй столь лакомого клиента.

Едва кладу раскалённую трубку на аппарат, как в кармане оживает мобильный. Ну наконец-то! Проснулась, вертихвостка. Но это оказалась не Ди…

— Ульяночка, здравствуй, дорогая, — щебечет мама. На заднем фоне слышится шум воды и шкварчание чего-то однозначно аппетитного на плите. — Еле удержалась, чтобы не позвонить с самого утра. Ну что, пророчество Светланы сбылось?

— Ты о предложении? Нет, Олег в жёны меня пока вербовать не собирается.

— О, как жаль, — искренне расстраивается мама и шум воды затихает, а шкварчание становится громче — кажется, она переворачивает котлеты. — Я так надеялась, что он, наконец, решится… Впрочем, расстраиваться ещё рано, он же может предложить тебе руку и сердце в вашу годовщину. Кстати, когда она?

— Через четыре месяца.

— О-о, — ещё более разочарованно тянет мама и раздаётся звон фарфоровых тарелок. — Тогда, может, на Новый Год…

— Мама, я понимаю, что ты мечтаешь поскорее сплавить меня уже хоть кому-нибудь, но я совершенно не горю желанием выходить замуж.

— В каком смысле «хоть кому-нибудь»? Только Олегу! Он всем ужасно понравился, — хихикает родительница, щёлкая кнопкой кофеварки. — Когда вы ушли, мы только о нём и говорили.

— Даже папа? — недоверчиво кривлюсь.

— Ну… папа воздержался от комментариев, ну ты же его знаешь, он привыкнет. Признаться, когда ты рассказывала об Олеге раньше, я думала, что он такой серьёзный и важный, так волновалась перед встречей, но на деле он оказался таким очаровательным молодым мужчиной, — мама протяжно вздыхает, явно сожалея, что годы её молодости давно позади. — В общем, я счастлива, что ты сделала верный выбор — Олег будет прекрасным спутником жизни, интуиция меня ещё никогда не подводила.

— Ой-ли? А кто вложил все сбережения в едва открывшийся новый банк "Монеточка"? Тогда ты тоже что-то говорила про хвалёную интуицию, — поддела я, и задетая мама ворчит:

— Это совсем другое, в делах амурных я асс.

— А ещё, помнится, ты как-то сватала мне Кирюшу Иванова — милого мальчика-соседа. Сколько ему там сидеть за сбыт запрещённых препаратов осталось?

— Ты несносна, Ульяна. И в кого ты только такая!

— Ладно, не обижайся, Олег, он… он и правда милый, — соглашаюсь, думая почему-то совсем не о своём законном парне…

Ссылаясь на занятость прощаюсь с мамой и тяжело опускаюсь в кресло. Вид из окна прекрасен, но почему-то сегодня он совсем не радует глаз. Стойте-ка, а когда построили вон ту высотку? Ну вон ту, правее кучки небоскрёбов? Зуб даю, каких-то два года назад её точно не было.

Или была?..

С ужасом осознаю, я действительно работаю слишком много и пора взять небольшой отпуск. Может, стоит провести его с Олегом, где-нибудь на островах, вдвоём? Ничто так не способствует сближению, как совместный отдых. Шум волн, закат, текила… Мечты эти заманчиво прекрасны, только вот Олега в этом антураже блаженного безделья я представляю крайне смутно. Разве что если компанию нам составит забитый судебными делами ноутбук. Олег совсем не умеет выходя из зала суда оставлять работу там же, впрочем, как и я… Две лабораторные механические мыши, закованные в кандалы безжалостно суровой реальности.

Всё, решено, сегодня же потолкую с Олегом о недельном отпуске где-нибудь на Бали! К чертям работу, поговаривают, от неё даже кони дохнут.

Резво разворачиваюсь на кресле к столу и, свернув в ноутбуке вкладку с финансовыми расчётами нового проекта, вбиваю в строку поисковика адрес самого лучшего туроператора столицы. Хочу самый комфортный и самый дорогой отдых, если Олег опрокинул меня вчера ради пары лишних нолей, то пусть на меня их и потратит.