Нарушая тишину - Юлия Валериевна Рябинина

лишь усмехается и делает еще несколько шагов, почти прижав меня к стене.

— Вы так боитесь, милая… — тянет он.

— Что? — заикаюсь. — Я? Да…

Мужчина молча приближается ко мне почти вплотную, а я и пошевелиться не могу. Он наклоняется, и я вижу его лицо на уровне своего, но не хочу отворачиваться или смотреть ему в глаза. Поэтому просто жмурюсь от испуга.

— Степан Геннадьевич, вы что-то слишком много себе позволяете, — голос предательски дрожит.

И я все же решаюсь, отворачиваю голову, но босс подхватывает мой подбородок двумя пальцами, вздергивает вверх, фиксируя. Распахиваю глаза. Что он собирается делать?

Степан Геннадьевич хмурится и неожиданно медленно разжимает руки. Отпускает меня.

— Майя. Я не хочу, чтобы наши отношения начинались с подобных стычек, — босс делает шаг назад, освобождая мое пространство. — Присядь, — кивает мне на кресло.

Я с благодарностью смотрю на него, но в следующий же момент напрягаюсь, как только он задает вопрос:

— Расскажи мне, что случилось. У тебя проблемы? — Степан Геннадьевич обходит стол по периметру, садится в широкое кожаное кресло.

Он что, шутит? Я же вчера ясно дала ему понять, что не хочу быть для него офисной шлюшкой. А он ясно дал мне понять, что в другом контексте меня не видит. Так что же тогда он мне пудрит мозг?

— Почему вы пытаетесь сделать это со мной снова? Зачем интересуетесь? Или вы передумали? — спрашиваю я, чувствуя себя неловко.

Я не хочу видеть глаза мужчины. Но мне приходится смотреть: я должна знать, что чувствует ко мне босс. Но его глаза холодные, как лед, и такие же опасные, как кинжалы, пронзающие мое сердце.

Мне не нравится то, что он делает со мной. Манипуляции с его стороны раздражают. Пугают. Но тогда почему я не отталкиваю его?

Рот босса растягивает безликая холодная улыбка, и я понимаю, что у меня дрожат руки.

— Потому что вы нужны мне, — поясняет он, и у меня заходится сердце.

— Нет. Я не хочу! — качаю головой, вскакиваю с места.

— Стоять! — он резко припечатывает ладонь к столешнице, и я, пискнув, замираю на месте.

— Ох! — за спиной раздается звон бьющейся посуды.

Я резко оборачиваюсь. Нина растерянно смотрит на нас. На лице застыло недоумение, а в глазах — отчаяние.

— Ниночка, ты не вовремя. Зайди немного позже, — в голосе Степана Геннадьевича нет ни одной эмоции. Господи! Куда я попала? — Сядь! — рявкает босс, и я понимаю, что это он обращается ко мне.

Колени сами подгибаются, и я плюхаюсь обратно в кресло. Мне уже страшно. Секретарша, несмотря на большой живот, ловко выскальзывает за дверь, оставляя нас наедине.

Искоса подглядываю за боссом. Он же смотрит на меня и еще сильнее хмурится.

— Майя, что за выходки?! — рокочет. — Я же тебе сказал, что даю время подумать. Я не насильник и не монстр! Я искренне надеюсь, что ты примешь правильное решение в отношении нас с тобой…

У меня сосет под ложечкой от его слов. Ну как же ему не стыдно?! Ну почему именно мне подвернулось во всем этом принимать участие?!

Смотрю боссу в переносицу: в глаза не хочу.

— Степан Геннадьевич. Вы меня смущаете и заставляете краснеть беспричинно. Я все уже сказала. И решение свое вряд ли поменяю. Я хочу добиться в этой жизни всего сама. У меня есть мозги, которыми я умею пользоваться, и искренне надеюсь, что вы в скором времени оцените именно их. В противном случае, мне придется уволиться. И вы в моем лице потеряете ценного сотрудника, — говорю все на одном дыхании, твердым безапелляционным тоном. Босс не сводит с меня заинтересованного взгляда.

— Даже так? — вскидывает брови, складывает пальцы домиком, кладет на них подбородок. И его взгляд, прожигающий, обволакивающий, пробирается мне под кожу, словно раскаленное шило.

А сама я чувствую, насколько устала. Еще только утро, а уже готова вырубиться прямо здесь, при нем.

— Может, я пойду? — спрашиваю немного растерянно.

— Куда? — интересуется Степан Геннадьевич и смотрит как-то выжидающе.

— Работать, — не обращая внимания на то, как мужчина пристально меня изучает, продолжаю. — У нас же сегодня встреча. Или я ошибаюсь?

Глава 8

— Наконец-то сегодня пятница! — с облегчением выдыхаю. И это была последняя встреча с иностранными партнерами на этой неделе.

Я выжата как лимон. Но это приятная усталость и заслуженные выходные. Как и премия, которая лежит в конверте в сумочке. Степан Геннадьевич, черт бы его побрал, превзошел все мои ожидания.

После нашего последнего разговора мужчина превратился по отношению ко мне в холодный айсберг. То есть, он начал ходить на работу и выполнять свои обязанности, как и я свои. И я больше не слышала слов о том, что я ему важна.

В какой-то момент я решила, что это знак: наше сотрудничество перешло на другой уровень. Он не предпринимал никаких попыток к сближению или разговору о «нас». А наоборот, я замечала на себе его строгие взгляды, завышенные требования. Он ругался на меня, но при этом давал дельные советы. Я все конспектировала и ловила себя на мысли, что босс все-таки смог во мне разглядеть не просто девушку с упругой задницей, хорошей фигурой и длинными ногами, но и выдающегося молодого специалиста, каковым я и являлась.

Не знаю, как бы все обернулось, если бы я в тот день ушла. Наверное, Степан Геннадьевич рассердился бы и уволил меня к чертям собачьим, но сейчас я рада, что все случилось как случилось. Я рада, что осталась, и счастлива, что босс больше не подкатывает ко мне. Надеюсь, так будет и дальше.

Я захожу в лифт, улыбаясь. Сегодня день заканчивается как нельзя лучше. Мысленно представляю удивленное лицо сестры, когда покажу ей свою премию.

Не замечая ничего вокруг, нажимаю кнопку. Двери закрываются, и лифт начинает подниматься. Я не придаю этому большого значения. Значит, кабинку кто-то вызвал с верхнего этажа до меня.

Лифт очень плавно едет вверх. А я все это время предаюсь приятным мыслям.