Моя чужая жизнь - Кира Фарди

– Мамочка!

К ней с двух сторон кинулись дети. Они кувыркались на кровати, целовали ее в щеки, щекотали волосами лицо, обнимали.

– Вероника Сергеевна, как вы нас напугали!

– Мамочка, ты чуть на землю не упала! – кареглазая девочка с восхищением смотрела на нее. – А чашки все полетели со стола и разбились. Представляешь! Ни одной не осталось!

– Правда? – Лика посмотрела на женщину, кажется, ее зовут Мария Владимировна.

– Да бог с ними, с чашками! Купим новую посуду, – домработница улыбалась во весь рот и выглядела абсолютно счастливой.

– Мамочка, у меня бо-бо, смотри, – к носу Лики приблизилась пухлая ручка со смешной мордашкой детского лейкопластыря.

– Ага! Это кусочек чашки прямо в Егорку попал. Так интересно! – девочка потрясла кудряшками и развела руки. – А он, плакса, все плакал и плакал. – глаза малышки блестели от переполняемого ее восторга.

– Мне больно было! Ты ничего не понимаешь, Настя! – Егор размахнулся и ударил сестру по плечу.

– Бе-бе-бе! Мама, он дерется!

Мария Владимировна схватила их за руки и развела в разные стороны.

– Дети, быстро идите вниз! – приказала она. – К вам Юля пришла, заниматься пора. Уже пятнадцать минут ждет.

Малыши, тут же забыв о конфликте, наперегонки выбежали из комнаты. Еще какое-то время звучали их звонкие голоса, потом наступила относительная тишина. Лика попыталась сесть, и у нее это неплохо получилось. «Странно, совсем недавно я даже не могла пошевелиться. Ах, да, это же не мое тело! Ничего не понимаю. Это больница мне приснилась, или, наоборот, я в данный момент сон вижу?»

Она посмотрела на Марию Владимировну, потом взяла ее за руку. Ладонь как ладонь. Живая, мягкая. Теплая и сухая. Лика поднесла ее к лицу и принюхалась: пахнет ванилью. Потом посмотрела на домработницу и поймала удивленный взгляд серых глаз, слегка подведенных бирюзовым карандашом. Обе женщины смутились. Лика отпустила руку, а Мария Владимировна спрятала ее за спину.

– Я могу встать?

– Конечно. Скоро Кирилл Андреевич с доктором приедет. Он тоже перепугался. Давно у вас обмороков не было.

– А раньше часто я так падала? – осторожно поинтересовалась девушка: надо же как-то выяснить, что с ее телом происходит. Может, тогда она будет с ним обращаться осторожнее.

– А вы не помните? – Лика опять поймала странный взгляд. «Нет, с вопросами надо повременить», – решила она и осторожно встала.

Тело ее прекрасно слушалось. Она дышала полной грудью, боль исчезла. Лика оглядела мятое платье.

– А кто меня сюда принес? Вы?

– Ну, что вы, – засмеялась Мария Владимировна, – я не настолько сильна. У нас охрана есть для таких случаев. В ее кармане завибрировал телефон. домработница взяла его в руку. Посмотрела и заторопилась. – Кирилл Андреевич приехал. Слава богу!

Лика сразу напряглась: пережить общение с незнакомыми детьми и женщиной было возможно, если немного под них подстроиться. Но мужчина! Это уже совсем другое. Как ей себя вести? Что делать?

В груди застучало сердце. Лика уже поняла, что волноваться нельзя, иначе можно запросто опять оказаться в обмороке. А как тут не волноваться? Она осторожно вздохнула и прислушалась к себе: вроде бы все в порядке.

– Я хочу переодеться, – сказала она домработнице, и та засуетилась, побежала к гардеробной комнате. – Я сама хочу выбрать платье, Мария Владимировна.

Женщина остановилась, посмотрела на нее внимательно и пошла к выходу. Наконец Лика осталась одна. Она подошла к вешалкам с одеждой, прикидывая, что могло бы понравиться тому прекрасному мужчине, которого она видела раньше. Она уже поняла, что ее спортивный стиль здесь не подойдет, да и ни одной подобной вещи в этом роскошном гардеробе не было.

Справа на стене висели платья, юбки и блузки хозяйки, а слева – рубашки и костюмы мужа. Все из дорогих магазинов, а не с китайского рынка, на котором одевалась Лика. Конечно, она оценивала только то, что видела сейчас, не заглядывая в ящики и на скрытые полки, которых в комнате было множество. Девушка выбрала синие брюки из легкой ткани и белую блузку. Она бы предпочла шорты и футболку, но, увы…

Лика положила наряд на кровать и начала снимать платье, вдруг чьи-то руки взяли ее за голую талию и прижали к крепкому телу.

– Ой! – вскрикнула она, чувствуя, как опять бешено колотится сердце.

– Прости, дорогая, я не хотел тебя напугать, – мужчина повернул ее к себе лицом. Девушка совсем близко увидела эти янтарные глаза, смотревшие на нее обеспокоенно. – Как сердечко? Не болит? – он поцеловал Лику в лоб, потом прижал к своей груди.

Сотни мыслей метались у нее в голове. Что делать? Как себя вести? А если он поймет, что сейчас перед ним не его любимая жена? «А, плевать! – неожиданно решила Лика. – Я не виновата, что так получилось. Что-нибудь придумаю».

Она просто стояла, ощущая щекой гладкую ткань рубашки. Лика закрыла глаза и отдалась моменту. От Кирилла Андреевича пахло приятным мужским парфюмом и немного потом, но этот запах не раздражал, а наоборот, будил в ее душе тайные желания.

Через минуту пришло озарение: что она делает? Стоит в чужой спальне и обнимает незнакомого мужчину. «Совсем крыша поехала? Руки прочь! Это не пацан с дискотеки!» – приказала она себе и отодвинулась.

– Я хотела переодеться, – выдавила из себя она, подняла глаза и снова утонула в янтаре.

– Да, конечно, тебе помочь? – ладонь Кирилла игриво, как с горки, прокатилась с талии до попы Лики. Она с трудом сдержалась, чтобы не шлепнуть по бессовестным пальцам, но время сообразила, что такое поведение для жены было бы неестественным.

– Нет, спасибо. Вы…ты приехал один?

– Ох, совсем забыл? Ты такая соблазнительная, моя ягодка, что не удержался, – улыбнулся Кирилл, а Лика застонала про себя: «Какой он хорошенький! Держись, Лика, держись. Ты здесь временно. Нельзя поддаваться чувствам и желаниям». – Я привез твоего доктора. Он сейчас расспрашивает нашу Фрекен Бок о случившемся.

Кирилл бросил на кровать пиджак от костюма и вышел из комнаты. Через секунду Лика услышала смех, радостный визг детей. Она улыбнулась. Этот дом просто наполнен счастьем, почему бы ей немного в нем не искупаться? Она подняла пиджак, чтобы унести его в гардеробную, но не